У каждого писателя есть тексты, о которых он предпочёл бы забыть. Иногда потому что получилось слабо, иногда слишком личное, а иногда просто молодость, за которую стыдно. Но есть случаи особенные. Когда авторы настолько ненавидели собственные книги, что пытались их уничтожить.
Гоголь и второй том «Мёртвых душ»
Это самый известный случай. Гоголь десять лет писал продолжение «Мёртвых душ». Переписывал, правил, снова переписывал. И в итоге, за неделю до смерти, сжёг почти готовую рукопись в печи. Сохранилось только несколько черновых глав.
Что там было загадка. Гоголь считал, что написал плохо. Или что написал не то. Или что написал правду, которую нельзя публиковать. Историки спорят до сих пор.
Кафка и почти всё, что он написал
Франц Кафка при жизни опубликовал лишь несколько рассказов. А все свои романы «Замок», «Процесс», «Америка» он завещал сжечь после смерти. К счастью, друг Макс Брод ослушался и издал всё.
Если бы не это предательство, мир никогда бы не узнал, что такое кафкианство. Сам автор считал свои тексты недостойными читателя.
Толстой и «Война и мир»
Лев Николаевич в старости терпеть не мог свои великие романы. Про «Войну и мир» он говорил: «Это такая дребедень, что совестно вспомнить». «Анну Каренину» называл «романом пустым и ничтожным».
Он всерьёз считал, что настоящая литература это народные рассказы и религиозные трактаты. И очень жалел, что потратил годы на эпопею, а не на что-то полезное.
Набоков и «Лолита»
Владимир Набоков несколько раз пытался сжечь рукопись самого скандального своего романа. Понимал, что тема опасная, что не поймут, что осудят. Жена Вера каждый раз вынимала бумаги из камина.
Потом Набоков признал: она была права. Книга сделала его знаменитым и богатым. Хотя осуждали, конечно, до конца жизни.
Почему они это делали
Писатели люди с обострённым чувством стыда. То, что вчера казалось гениальным, сегодня может выглядеть глупостью. Им кажется, что читатель увидит все слабые места, все ошибки, всю фальшь.
Но иногда то, что автор хочет сжечь, оказывается самым важным, что он написал.
А вы могли бы уничтожить что-то, что сделали? Или лучше оставить — пусть живёт своей жизнью?