«Портретную галерею» в «Мёртвых душах» завершает Плюшкин. Если вспомнить уже приведённые мной раньше слова Гоголя «Один за другим следуют у меня герои один пошлее другого», то становится ясно, что он – низшая ступень падения. И Гоголь не раз это подчеркнёт, горестно воскликнув, описывая, как пытается Плюшкин сэкономить на «четвёртке бумаги»: «И до такой ничтожности, мелочности, гадости мог снизойти человек! мог так измениться!» Я не раз поминала «ниточки», протянутые автором от его героев к тем, кто живёт в столицах. Плюшкина же он ни с кем не связывает. Больше того, в черновиках было написано (затем Гоголь это высказывание несколько смягчил): «Должно, однако ж, признаться, что такие кощеи редко встречаются на Руси, где всё любит скорее развернуться, чем съёжиться».
Имя Плюшкина мы впервые услышим от Собакевича: «Восемьсот душ имеет, а живет и обедает хуже моего пастуха!» И будет краткая, но выразительная характеристика: «Мошенник. Такой скряга, какого вообразить трудно. В тюрьме колодники лучше живут, чем он: всех людей переморил голодом». И великолепный вывод: «Я вам даже не советую дороги знать к этой собаке! Извинительней сходить в какое-нибудь непристойное место, чем к нему».
Что поражает при первой встрече?
Во-первых, убогость, ветхость усадьбы, когда-то большой и богатой: «Зелёная плеснь уже покрыла ветхое дерево на ограде и воротах. Толпа строений: людских, амбаров, погребов, видимо ветшавших, — наполняла двор; возле них направо и налево видны были ворота в другие дворы».
Во-вторых, конечно, - внешность самого хозяина, описанного как «какая-то фигура», и Чичиков «долго не мог распознать, какого пола была фигура: баба или мужик». «По висевшим у ней за поясом ключам и по тому, что она бранила мужика довольно поносными словами, Чичиков заключил, что это, верно, ключница».
Затем, когда Павел Иванович узнает, что говорит с самим хозяином, буден дан и его портрет. Отметив, что «лицо его не представляло ничего особенного», и что «маленькие глазки ещё не потухнули и бегали из-под высоко выросших бровей, как мыши», автор опишет его наряд: «Никакими средствами и стараньями нельзя бы докопаться, из чего состряпан был его халат: рукава и верхние полы до того засалились и залоснились, что походили на юфть, какая идет на сапоги; назади вместо двух болталось четыре полы, из которых охлопьями лезла хлопчатая бумага. На шее у него тоже было повязано что-то такое, которого нельзя было разобрать: чулок ли, подвязка ли, или набрюшник, только никак не галстук». Ещё раньше была помянута «спина, запачканная мукою, с большой прорехою пониже», а чуть позже будет сказано, что «полы халата, раскрывшись, показали платье, не весьма приличное для рассматриванья».
И великолепное заключение: «Словом, если бы Чичиков встретил его, так принаряженного, где-нибудь у церковных дверей, то, вероятно, дал бы ему медный грош… Но пред ним стоял не нищий, пред ним стоял помещик. У этого помещика была тысяча с лишком душ…»
В обстановке дома поражает мирное сосуществование действительно дорогих и ценных вещей с откровенным хламом: «шкаф с старинным серебром, графинчиками и китайским фарфором», «какая-то старинная книга в кожаном переплете с красным обрезом» - и рядом «лимон, весь высохший, ростом не более лесного ореха, отломленная ручка кресел, рюмка с какою-то жидкостью и тремя мухами, накрытая письмом, кусочек сургучика, кусочек где-то поднятой тряпки, два пера, запачканные чернилами, высохшие, как в чахотке, зубочистка, совершенно пожелтевшая, которою хозяин, может быть, ковырял в зубах своих еще до нашествия на Москву французов». Нам расскажут, что он, у кого амбары переполнены зерном, рыбой, овощами, холстами, «ходил ещё каждый день по улицам своей деревни, заглядывал под мостики, под перекладины и всё, что ни попадалось ему,.. всё тащил к себе». Хорошо известно, что существует понятие «синдром Плюшкина», то есть психическое расстройство - патологическое накопительство (знаю хорошо, так как в детстве моём имела «счастье» проживать в коммунальной картине с соседом, одержимым этим синдромом).
Мы уже говорили о чередовании «накопителей» и «расточителей» в поэме. Конечно, на первый взгляд, Плюшкин – накопитель, как и Коробочка с Собакевичем. Но у тех (даже у Коробочки!) всё идёт в дело, а у Плюшкина всё, что накоплено, пропадает попусту - вспомним «бюро, выложенное перламутною мозаикой, которая местами уже выпала и оставила после себя одни жёлтенькие желобки, наполненные клеем», или «часы с остановившимся маятником, к которому паук уже приладил паутину». Вспомним и другое – «сено и хлеб гнили, клади и стоги обращались в чистый навоз, хоть разводи на них капусту, мука в подвалах превратилась в камень, и нужно было её рубить, к сукнам, холстам и домашним материям страшно было притронуться: они обращались в пыль».
Часто Плюшкина сравнивают с его литературным «родственником» - бальзаковским Гобсеком; Гоголь, наверное, был знаком со знаменитой повестью (она впервые была напечатана в русском переводе в 1831 году), однако, хоть Гобсек и одержим той же манией («Гобсек принимал всё, начиная от корзинки с рыбой, преподнесённой каким-нибудь бедняком, и кончая пачками свечей — подарком людей скуповатых, брал столовое серебро от богатых людей и золотые табакерки от спекулянтов»), но после его смерти Дервиль обнаруживает в доме не только огромное количество гниющей снеди, но и «груду ценных вещей». Невозможно представить, чтобы Гобсек тащил к себе «старую подошву, бабью тряпку, железный гвоздь, глиняный черепок» («"Вон уже рыболов пошел на охоту!" — говорили мужики, когда видели его, идущего на добычу»). Кроме того, парижский ростовщик всё же как-то связан с обществом, его интересуют люди… А Плюшкин, замкнувшись в своём доме, не интересуется никем и ничем: «Я давненько не вижу гостей, — сказал он, — да, признаться сказать, в них мало вижу проку. Завели пренеприличный обычай ездить друг к другу», «Все мои знакомые перемёрли или раззнакомились».
В каждой из портретных глав описывается угощение гостя. Плюшкин же сразу скажет: «Я давно уж отобедал, а кухня у меня низкая, прескверная, и труба-то совсем развалилась: начнёшь топить, еще пожару наделаешь». Позднее, расчувствовавшись, он решит Чичикова попотчевать. Но чем? Он прикажет: «Поставь самовар, слышишь, да вот возьми ключ да отдай Мавре, чтобы пошла в кладовую: там на полке есть сухарь из кулича, который привезла Александра Степановна, чтобы подали его к чаю!.. ты выслушай прежде: сухарь-то сверху, чай, поиспортился, так пусть соскоблит его ножом да крох не бросает, а снесет в курятник». А потом и вовсе расщедрится:
«— Ведь вот не сыщешь, а у меня был славный ликёрчик, если только не выпили! народ такие воры! А вот разве не это ли он? — Чичиков увидел в руках его графинчик, который был весь в пыли, как в фуфайке.
—Ещё покойница делала, — продолжал Плюшкин, — мошенница ключница совсем было его забросила и даже не закупорила, каналья! Козявки и всякая дрянь было напичкались туда, но я весь сор-то повынул, и теперь вот чистенькая; я вам налью рюмочку».
А когда Чичиков от угощения откажется, удовлетворённо заметит: «Пили уже и ели! Да, конечно, хорошего общества человека хоть где узнаешь: он не ест, а сыт».
И даже на радостях решит одарить Чичикова: «Я ему подарю, — подумал он про себя, — карманные часы: они ведь хорошие, серебряные часы, а не то чтобы какие-нибудь томпаковые или бронзовые; немножко поиспорчены, да ведь он себе переправит; он человек еще молодой, так ему нужны карманные часы, чтобы понравиться своей невесте!» Правда, затем решит: «Лучше я оставлю их ему после моей смерти, в духовной, чтобы вспоминал обо мне».
В отличие от других героев, говоря о Плюшкине, Гоголь даёт достаточно большой рассказ о его биографии, и мы видим, как «бережливый хозяин», к которому соседи ездили «пообедать, слушать и учиться у него хозяйству и мудрой скупости», «обратился наконец в какую-то прореху на человечестве». И не случайно в этой главе прозвучит страстный авторский призыв: «Забирайте же с собою в путь, выходя из мягких юношеских лет в суровое ожесточающее мужество, забирайте с собою все человеческие движения, не оставляйте их на дороге, не подымете потом!»
**********
А о приобретении душ – в следующий раз!
Если понравилась статья, голосуйте и подписывайтесь на мой канал! Уведомления о новых публикациях, вы можете получать, если активизируете "колокольчик" на моём канале
Публикации гоголевского цикла здесь
Навигатор по всему каналу здесь