В Екатеринбурге завершился резонансный судебный процесс над 41‑летней Натальей Гусевой. Женщину подозревали в убийстве собственного трёхлетнего сына — ей грозило до 20 лет лишения свободы. Однако 13 февраля коллегия присяжных вынесла оправдательный вердикт, и Наталья была освобождена прямо в зале суда. Дело рассматривалось с участием суда присяжных, что сыграло ключевую роль в итоговом решении. О подробностях стало известно из материала редакции NEWS.ru.
Трагические события. Что произошло?
Всё случилось в ночь на 6 апреля 2025 года. По версии обвинения, Наталья Гусева нанесла ребёнку множественные удары — по голове, телу, ногам и шее. У мальчика обнаружили крупную гематому на голове и перелом бедренной кости.
По словам самой Гусевой, в тот день с ребёнком ненадолго оставался её сожитель Шамсуло Янгиев. Когда Наталья вернулась домой, мужчина сообщил, что мальчик упал и ударился о бортик кровати. Несмотря на тревожные признаки, скорую помощь вызвали лишь на следующий день — к тому моменту ребёнок сильно плакал и уже не мог встать.
После происшествия мальчика госпитализировали. Он провёл в больнице чуть больше трёх недель и перенёс операцию. Однако 29 апреля, когда Наталья вернулась с сыном домой, снова потребовалась помощь медиков. Прибывшие на место врачи констатировали смерть малыша.
Врач‑реаниматолог скорой помощи Алёна Дерябина, прибывшая на вызов, обратила внимание на необычное поведение матери. Медик отметила, что у ребёнка было множество ушибов и гематом, а на щеке виднелся след, напоминавший отпечаток ладони.
— Мама сказала, что хотела переложить сына на диване в более удобную позу, но уронила его вниз головой. Мы думали, что мама будет нервничать. Мы сообщили ей о смерти сына, но она восприняла это спокойно: не плакала, не истерила. Я не первый день работала в скорой, и таких травм ребенок не мог получить от падения с дивана, — рассказывала медик на одном из заседаний.
Аргументы адвоката подсудимой
В ходе судебного разбирательства Наталья Гусева призналась, что её первоначальные показания были основаны на вымышленных историях, рассказанных сожителем. Она утверждала, что отсутствовала дома в момент нанесения смертельных травм ребёнку.
Адвокат Александр Козлов настаивал на тщательной проверке всех обстоятельств дела. Он обратил внимание суда на то, что сожителя Гусевой — Шамсуло Янгиева — изначально не проверяли на причастность к смерти мальчика. Кроме того, по мнению защитника, были проигнорированы другие методы расследования, которые могли бы подтвердить алиби женщины.
Козлов также подчеркнул, что у Натальи не выявлено психических расстройств или отклонений. Он поставил под сомнение мотив преступления: зачем женщине, которая заботилась о ребёнке и обеспечивала его всем необходимым, внезапно лишить его жизни? В день трагедии Гусева вернулась домой с пакетами еды и лекарств для сына.
Вопросы к показаниям сожителя
Основу обвинения составили показания Шамсуло Янгиева, который на момент суда находился в центре содержания мигрантов. Адвокат указал на ряд тревожных деталей: по словам Гусевой, её сожитель использовал поддельные документы, так как ранее был депортирован из России и не мог вернуться под прежним именем. Мужчина не работал, и его деятельность оставалась неясной.
Эти обстоятельства вызвали сомнения в достоверности его показаний. Защита настаивала, что ключевой свидетель мог быть не только рассказчиком событий, но и их непосредственным участником.
Отец Натальи, Леонид Гусев, был убеждён, что в смерти внука виноват именно сожитель дочери. По его словам, за Янгиевым ранее замечались приступы агрессии по отношению к детям.
Гусев пересказал обстоятельства последних минут жизни мальчика: когда Наталья вернулась домой, ребёнок уже лежал на кровати. После вызова скорой помощи мальчик умер на руках у родных. Дедушка также передал слова криминалистов, которые описали состояние тела внука как «будто под грузовик попал».
— Наташа пришла — ребенок лежал на кровати. Вызвали скорую, и все, он на руках и умер. Пена пошла, у него ребра воткнулись в печень, — сообщил Леонид Гусев.
Леонид Гусев критиковал ход расследования, указывая на отсутствие ключевых экспертиз: не были проверены телефоны участников событий, не исследованы следы эпителия, не проведены жировые анализы. По его мнению, обвинение строилось исключительно на словах сомнительного свидетеля.
Присяжные заседатели, выслушав все аргументы сторон, встали на сторону Натальи Гусевой. Коллегия из восьми человек признала женщину невиновной по всем пунктам обвинения. Вердикт присяжных является обязательным для судьи, поэтому Наталья была освобождена из‑под стражи прямо в зале суда.