Октябрь 1952 года. Москва. Только что завершился XIX съезд партии — первый за 13 лет. Сталин, который последние годы говорил мало и редко, вдруг выступает дважды. Сначала — короткая, почти отеческая речь на съезде. А потом — полуторачасовой монолог. Очевидцы вспоминали, что у некоторых членов ЦК "кровь стыла в жилах". Обвинения в адрес ближайших соратников. Неожиданное признание в усталости. И фразы, которые историки расшифровывают до сих пор. Что же такого сказал вождь за несколько месяцев до смерти?
Осень 1952 года стала временем загадок. 14 октября Сталин произнес публичную речь на съезде — бодрую, оптимистичную, обращенную к зарубежным компартиям.
А через два дня, 16 октября, на закрытом пленуме ЦК, случилось то, о чем будут шептаться долгие годы. Речь, длившаяся полтора часа, не стенографировалась. Протокол заседания не велся.
Историки Рой и Жорес Медведевы предполагают, что документы могли быть уничтожены намеренно. Но остались воспоминания очевидцев — писателя Константина Симонова, академика А.И. Румянцева, самого Никиты Хрущева. По крупицам восстановим пять самых загадочных фраз той речи.
Фраза первая: «Чего расхлопались? Что вам тут, сессия Верховного Совета?»
Сталин появился в ходе работы Пленума под бурные, долгие овации. Все встали и по традиции долго аплодировали. Но вождь резким жестом остановил рукоплескания и бросил в наступившую тишину эту фразу.
Жест вождя оказался для присутствующих неожиданным. Раньше Сталин никогда не обрывал приветствий. Более того, он сам любил атмосферу всеобщего поклонения. Здесь же — почти раздражение. Константин Симонов, присутствовавший на пленуме, вспоминал: такое начало не предвещало ничего хорошего.
По версии историков, Сталин был уже физически слаб. Основой для таких выводов стали слова Никиты Хрущёва:
"Мы посмотрели на часы — 5-7 минут говорил на съезде! Из этого мы сделали вывод, как он физически слаб". Существует мнение и о том, что вождь сознательно нагнетал напряжение перед главным.
Фраза вторая: «Никого не боялся, гремел»
Сталин завёл разговор о "ленинской твердости", он несколько раз повторил: "Ленин гремел в неимоверно тяжелой обстановке, гремел, никого не боялся, гремел". Ленина вождь приводил в пример не раз. Это было привычно. Но интонация, с которой он произносил слова,, заставила зал замереть. Константин Симонов вспоминал: Сталин произносил это "свирепо", как будто бросая вызов кому-то в этом самом зале.
За этими словами скрывался намёк на то, что нынешние соратники слишком мягкотелы, слишком склонны к компромиссам. Или — что он сам, будучи уже старым, не собирается сдаваться. Но фраза запомнилась именно своей агрессивной энергетикой.
Фраза третья: «Молотов — капитулянт перед буржуазной идеологией»
Затем Сталин перешел к конкретным именам. Первым под удар попал Вячеслав Молотов — ближайший соратник, "верный ученик", как его называли десятилетиями. "Это был шквал обвинений в капитулянтстве перед буржуазной идеологией, в ослаблении партии, в пособничестве сионизму" — вспоминал академик Румянцев.
Сталин обвинил Молотова в том, что тот дал согласие на издание в СССР буржуазных газет и журналов. И второе — самое страшное обвинение: Молотов предложил передать Крым евреям. Сталин ответил жестко: "У нас есть еврейская автономия. Пусть развивается эта республика. Молотову не следует быть адвокатом незаконных еврейских претензий на наш Советский Крым".
Досталось и жене Молотова — Полине Жемчужиной, которая, по словам Сталина, "слишком много знала и была окружена людьми, которым нельзя доверять".
Фраза четвертая: «Микоян путается сам и хочет запутать нас»
Анастас Микоян, другой многолетний соратник, тоже попал под раздачу. "Он, видите ли, возражает против повышения сельхозналога на крестьян. Что тут ему не ясно? Мужик — наш должник. С крестьянами у нас крепкий союз. Мы закрепили за колхозами навечно землю. Они должны отдавать положенный долг государству. Поэтому нельзя согласиться с позицией товарища Микояна. Он путается сам и хочет запутать нас в этом ясном, принципиальном вопросе".
Но главное обвинение было другим. Сталин напомнил, что и Молотов, и Микоян побывали в Америке и вернулись оттуда под большим впечатлением от мощи американской экономики: "Я знаю, что и Молотов, и Микоян — храбрые люди, но они, видимо, здесь испугались подавляющей силы, какую видели в Америке. Факт, что Молотов и Микоян за спиной Политбюро послали директиву нашему послу в Вашингтоне с серьезными уступками американцам в предстоящих переговорах".
Это был удар не просто по персоналиям, а по возможной "пораженческой" линии в переговорах с Западом. Сталин, готовившийся к долгой холодной войне, не терпел даже намека на слабость.
Фраза пятая: «Освободите меня от обязанностей Генерального секретаря»
После разноса Молотова и Микояна Сталин неожиданно заговорил о себе. Он вспомнил возраст, заявил, что ему тяжело, что нет сил. И произнес: "Меня освободите от обязанностей Генерального секретаря ЦК КПСС и Председателя Совета Министров СССР. Я уже стар. Изберите себе другого секретаря".
В зале, по свидетельствам очевидцев, воцарилась мертвая тишина. Лица Молотова и Микояна, только что подвергшихся уничтожающей критике, "побелели и будто окаменели". На лице Георгия Маленкова появилось выражение, которое бывает у того, кто почувствовал смертельную опасность.
Маленков и опомнился первым. Он выступил с заявлением: "Нет необходимости доказывать, что Сталин должен остаться и премьером, и Генеральным секретарем. Иначе просто невозможно". Зал взорвался аплодисментами, все просили Сталина остаться.
Сталин, взяв слово снова, сухо заметил: "На Пленуме решать вопросы надо по-деловому". Но отставка принята не была. Пленум единогласно его переизбрал.
Почему эта речь исчезла из протоколов?
Официальной стенограммы выступления Сталина на пленуме 16 октября не существует. Рой и Жорес Медведевы считают: документы могли быть уничтожены уже после смерти Сталина, чтобы не компрометировать тех, кого он обвинял.
Другая версия: стенограмма велась, но была настолько секретной, что ее прятали в особых архивах. Третья — Хрущев и его соратники сознательно уничтожили следы, чтобы представить свою версию событий 1953 года.
Что всё это означало?
Историки спорят до сих пор. Была ли это чистка, которую Сталин готовил перед смертью? Собирался ли он из руководящих органов удалить Молотова, Микояна и других "старых большевиков"? Или это был спектакль — проверка на лояльность, попытка увидеть, кто как поведет себя в критической ситуации?
Известно, что после пленума Сталин предложил создать внутри Президиума ЦК "тройку" в составе Маленкова, Берии и Хрущева — фактически орган, который должен был заменить его в управлении. А "старая гвардия" (Молотов, Ворошилов, Каганович) отодвигалась на вторые роли.
Через несколько месяцев Сталина не стало. А Маленков и Хрущёв объединились против Берии. Потом настала очередь Маленкова.
Что в итоге?
Последнее публичное выступление Сталина 14 октября — это завещание миру, призыв к коммунистам поднять знамя национальной независимости.
Последнее закрытое выступление 16 октября — это завещание своим, возможно, последняя попытка расставить фигуры на политической доске перед уходом.
Остались вопросы, на которые нет ответов. Что было бы с Молотовым, если бы Сталин прожил еще год? Готовилась ли очередная чистка в руководящих органах партии? Возможно, вождь просто проверял, кто на что способен?
Мы можем только гадать. Документов нет. Есть воспоминания, полные страха и недомолвок. И есть пять фраз, над которыми историки будут продолжать работу.
***
Какая из этих фраз показалась вам самой загадочной? Почему Сталин обрушился на Молотова и Микояна?
Пишите в комментариях. Тема сложная, но важная — давайте разбираться вместе, опираясь на факты и свидетельства.