Лина
Оказавшись в зале, я словно нырнула в бушующий океан музыки. Она мгновенно всколыхнула все мои чувства, пронзила до самого нутра. "Егор не шутил, когда говорил, что я не смогу остаться равнодушной к этой рок-группе, которую он так боготворил". В каком-то оцепенении я подняла взгляд на сцену и застыла, словно громом пораженная. Мне почудилось, что это галлюцинация, бредовое видение. Но, вглядевшись пристальнее, я поняла – ошибки быть не может. Это он, Микаэль, собственной персоной, лишь чуть повзрослевший, с модной прической. "Это он. Но как… Как это возможно?" – пронеслось в голове, и рот невольно приоткрылся от изумления.
– Мика! – вырвалось у меня, прежде чем я успела осознать, что произнесла его имя вслух.
Микаэль тоже заметил меня. После идеально сыгранной песни он замолчал, и его взгляд, казалось, выхватил меня из толпы, словно в зале не было никого, кроме нас двоих. Гитарист его группы, по-видимому, заметил эту заминку и попросил публику уделить им пару минут. Затем заговорил Мика, и мой мир раскололся надвое.
– Прошу прощения, возникли небольшие технические… обстоятельства. Мне нужно их уладить. Я скоро вернусь, а пока представляю вам моего друга и по совместительству гениального гитариста Петруху с его невероятной интерпретацией фильма "Убить Билла".
После короткого монолога Микаэль, словно трусливый заяц, юркнул за кулисы, в гримерку, где и просидел до самого конца выступления этого Петрухи. Меня же терзало непреодолимое желание броситься за ним, но гордость держала в узде. Да и чувство вины перед Егором перевешивало всё остальное. К тому же меня душила злость. Ну надо же, встретиться именно сейчас, когда я собираюсь выйти замуж за другого!
"Нет, так не пойдёт! Мне нужно обязательно увидеться с ним и выяснить всё до конца. Почему он тогда бросил меня, не удосужившись хотя бы что-то объяснить?" – мысленно терзала я себя, прожигая взглядом сцену, забыв о том, что я здесь не одна. Егор сидел рядом и растерянно наблюдал за мной.
– Что-то случилось? Ты вся побледнела, – встревоженно спросил он, внимательно вглядываясь мне в глаза. – Неужели сюрприз не удался?
С трудом опомнившись, я перевела взгляд на своего жениха.
– Ну конечно, как же я сразу не понял, – словно прозревая, продолжал Егор. – Этого точно не было в программе. Солист не имел права прерывать выступление и уходить со сцены, пока я не дал отмашку. Хочешь, я сейчас же пойду и выясню причину, а потом потребую возмещения неустойки?
От тона его последних слов меня передёрнуло. В глубине души мне хотелось поквитаться с Микой за ту боль, которую он причинил. Я бы даже злорадствовала и с удовольствием посмотрела бы, как он выкручивается перед Красавиным. Мой жених был мастером улаживать любые проблемы, но легче от этого никому бы не стало. Я не хотела скандала и внимания Мики мне сейчас тоже не требовалось.
Поэтому, глядя на Егора, я натянуто улыбнулась:
– Нет необходимости. Со мной всё хорошо, просто устала. Может, ну этот банкет? Уйдём отсюда?
Егор подозрительно посмотрел на меня. На секунду его взгляд проник в самую душу, отчего мне стало не по себе. Наконец, убедившись, что со мной действительно всё в порядке, он тепло улыбнулся.
– Я бы с радостью. Ты знаешь, как мне хочется поскорее остаться с тобой наедине, но приличия требуют нашего присутствия здесь. Некрасиво будет, если мы уйдём. – Сочувственно кивнув, Егор махнул рукой проходившему мимо официанту. Тот тут же направился к нам. Взяв два бокала, Егор вежливо поблагодарил юношу, и тот, подмигнув нам, поспешил к другим гостям.
Я тяжело вздохнула, принимая бокал. Прекрасно знала, как Егор мечтает поскорее сблизиться со мной. С тех пор как я согласилась выйти за него замуж, он постоянно пытался прикоснуться ко мне. Мы целовались, и его поцелуи были мне приятны, но я не чувствовала той самой искры, химии. Не было порхающих бабочек в животе, сердце не трепетало с безумной скоростью, как когда-то с Микой. Что касается близости… Я всегда пресекала его попытки сблизиться, говоря, что ещё не время, что нам не стоит торопить события.
– За твои полных двадцать лет, Лина! – произнёс жених, залпом осушая бокал, и мне на мгновение показалось, что он в курсе всего, что меня связывает с Микой.
Кивнув, я молча чокнулась с ним и опять зачем-то посмотрела в сторону сцены. И снова наши взгляды встретились. Микаэль, словно нарочно, запел:
"Девушка в зеленом сарафане…"
"Что он творит?" – возмутилась моя душа, и я критически оглядела своё зелёное платье.
Егор тоже это заметил и, придвинувшись ближе, прошептал, что, видимо, не только он один восхищен моей красотой. Я же вместо того, чтобы отстраниться, застенчиво улыбнулась ему.
– Негоже такой красавице сидеть тут и грустить! – ответил Егор комплиментом. – Пойдём потанцуем.
Я поспешно вложила свою руку в его, ощутив мимолетное касание мужских губ к тыльной стороне ладони. Мне хотелось возмутиться. Егор опять не сдерживается в своих намеках, что я принадлежу только ему. Но я одёрнула себя, понимая, что мы в людном месте и все гости смотрят только на нас. Быть может, и Мика тоже? Да, он точно смотрел, ведь я кожей чувствовала взгляд его тёмно-зелёных глаз. "Смотри, Мика, смотри, что ты потерял", – мысленно сказала я, выходя с Егором на танцпол и растворяясь в танце, как и другие пары. На Мику я больше не взглянула до самого конца танца. И конца медленной песни, которую, несомненно, он снова посвятил только мне.
После я поспешила к столику. Егор, чмокнув меня в щёку, ушёл в противоположную сторону. Виновато взглянув на меня, он сказал:
– Дорогая, прости, но пришли мои партнёры. Нужно поздороваться. Это ненадолго. Я скоро вернусь, и мы покинем банкет, как и договаривались. Пока меня не будет, пообщайся с кем-нибудь… Отдыхай.
Егор быстро удалился, оставив меня одну, что вовсе не радовало. "Знал бы ты, что мой бывший в этом зале и имеет наглость посвящать мне песни, ты бы точно себя иначе вёл", – вздохнула я, устремляя рассерженный взгляд на сцену.
Мика снова запел, и я поняла, что он обращается ко мне, обжигая каждым словом, словно раскалённым молотом.
"Have and hate" – так называлась следующая композиция. Люблю и ненавижу. Это был плевок в душу. Если на то пошло, это я должна ненавидеть его, а не наоборот.
– Подошёл бы и прямо сказал, что не так! – тихо произнесла я, залпом выпивая остатки шампанского.
Это уже слишком. Я и так долго терпела. Не дожидаясь Егора, я резко встала из-за стола, схватила сумочку и, словно за мной гнались бесы, направилась к входным дверям. Предательские слёзы грозили вырваться наружу. "Нет, я не позволю себе такой слабости. Больше никаких слёз из-за тебя, Мика", – сказала я себе, спускаясь по ступенькам.
Как назло, Егора нигде не было. Впрочем, работа всегда была для него на первом месте. Даже сейчас, когда он так болен. Красавин вкалывал как проклятый, словно пытался успеть сделать всё до своего ухода.
Оглядываясь по сторонам, я продолжала идти. Мой путь пролегал через комнаты для уединения гостей, которые также использовались для деловых переговоров. Понимая, что мой жених может быть в одной из таких комнат, я направилась к первой попавшейся. Не успев заглянуть внутрь, я почувствовала знакомый терпкий аромат древесных духов и каждой клеточкой своей души ощутила присутствие того, кому они принадлежали. Так мог пахнуть только один человек. Мика.
Сейчас я не была готова к встрече с ним. Сейчас я была зла настолько, что хотела либо убежать, либо врезать обладателю самых прекрасных глаз за все мои страдания. Но, как говорится, струсила. Обернувшись и не удостоив Микаэля даже взглядом, я попыталась проскользнуть мимо него. Но не тут-то было. Сильные руки, которые не раз мне виделись во снах, обхватили мою хрупкую фигуру и втолкнули меня в комнату, захлопнув дверь на замок.
– Что ты себе позволяешь? – выпалила я в гневе.
– А ты? – последовал незамедлительный ответ.
– Я? О чём ты? – удивилась я, принимаясь колотить в дверь.
– Не советую этого делать, – хмыкнул Микаэль, окинув меня хищным взглядом. Не обращая на него внимания, я стала стучать ещё сильнее. Мне хотелось поскорее выбраться отсюда и унять бешено колотящееся сердце. Подумать только, он и спустя годы так на меня действует, обволакивая душу и подчиняя разум. Я просто не могу его ненавидеть. Хотела, но не могу. Что мне с этим делать? Я не знаю!
Понимая, что он так просто меня не отпустит, я решила сменить тактику.
– Послушай, Мика, прошу, выпусти меня. Мой жених будет волноваться. Тебе же не нужны проблемы? Да и гости тебя, наверное, заждались. Второй такой выходки они не потерпят.
От моих слов на его лице заходили желваки, и мне показалось, что он сейчас ударит меня. Но за что? За что у него такая агрессия ко мне, я никак не могла предположить. "Сейчас самое время всё выяснить. Верно?" – подумала я, твердо решив спросить с него за всё.
Но Микаэль, похоже, не собирался горячиться. Собрав волю в кулак, он напустил на лицо маску безразличия, сыгранную с поразительным мастерством. Лишь глаза, словно осколки изумрудов, мерцали в полумраке, выдавая бурю его мыслей.
– Хорошо, давай поговорим начистоту, Ангелина! – хрипло выдохнул он, и по моей коже пробежала дрожь. Давно я не слышала этого обволакивающего душу голоса. Но следующие слова окатили меня ледяной водой.
– Во-первых, перестань терзать меня ревностью. Я давно не тот мальчишка, каким был. Во-вторых, я тебя здесь не держу. Ты вольна уйти в любой момент, если захочешь.
Я готова была возразить, напомнить о запертой двери и отсутствии малейшего намерения вызывать ревность упоминанием жениха, но Мигель предупреждающим жестом оборвал меня.
– В-третьих, и это, пожалуй, самое важное, – жестко отрезал он. – Мики больше нет. Не смей так ко мне обращаться. Теперь я – Мигель, и никак иначе. И, наконец, в-четвертых. Выступление закончилось пару минут назад, и я просто собирался домой, когда случайно наткнулся на тебя.
"Как же случайно…" – промелькнуло у меня в голове. Это уже слишком. Кажется, мы поменялись ролями. Теперь я была в ярости.
– Чего ты хочешь? Зачем затащил меня сюда? – гневно выпалила я, прожигая его взглядом.
В ответ Мигель лишь усмехнулся. В этой усмешке было что-то дьявольское. Он стремительно приблизился, и я невольно прижалась спиной к холодной стене. Наклонившись к моему уху, Мигель прошептал:
– Ты все та же эгоистичная стерва, Лина.
Загрубевшим от игры на гитаре пальцем он коснулся моего лица, нежно очерчивая линию от скулы к подбородку. От этого прикосновения меня пронзила дрожь, по телу разлился жар. Мне вдруг стало мало этих касаний, захотелось большего, о чем громогласно заявляло мое отчаянно бьющееся сердце. Боже, что со мной? Если он не остановится, я не ручаюсь за себя.
– По-прежнему чего-то ждешь от меня, да и от жизни в целом. Какой-нибудь очередной фикции. Кого на этот раз будем дурить? Дай подумать… Твоего недалекого женишка? – расхохотался Мигель и отступил на шаг.
Его слова отрезвили меня. Злость, обида, уязвленное самолюбие – все смешалось во мне.
– Как ты смеешь? – негодующе вскрикнула я. Поддавшись импульсу, я замахнулась, чтобы дать ему пощечину, но Мигель неожиданно рванул меня на себя. Я попыталась вырваться, слезы хлынули из глаз.
– За что ты так со мной, а? Я же ничего плохого не сделала! Ты обещал вернуться, но бросил меня, словно ненужную вещь, – сквозь всхлипы шептала я. – Я ждала тебя, надеялась, не зная на что. А ты просто воспользовался мной! Я сыта по горло твоей ложью, Мика.
Слова изливались из меня потоком. Мне хотелось высказать ему все, дать понять, как больно было осознавать себя ненужной игрушкой, от которой избавились, когда захотелось.
Мигель опешил. Мгновение он всматривался в мое заплаканное лицо, словно не зная, что делать. В его знакомых до боли глазах плескалось сомнение и невысказанный вопрос. "Интересно, он совсем не догадывается, что я знаю о его лжи с телефоном?" – подумала я, решив промолчать о том, что чувствовала, когда он, оборвав наши так и не начавшиеся отношения, уехал в Москву.
Жаль, его замешательство длилось недолго. Взгляд Мигеля помрачнел, и от него повеяло холодом и жестокостью.
– Так ждала, что созвонилась со своим Громовым и вызвала его на подмогу? – бесстрастно произнес Мигель.
– О чем ты? – с трудом выдавила я, пытаясь унять рыдания. При чем тут Громов?
Я не успела договорить – нас прервал настойчивый стук в дверь. Он заставил меня вырваться из объятий Мигеля, который, поддавшись порыву, успокаивал меня, хотя всем своим видом показывал, что ненавидит.
– Лина, ты там? – раздался голос моего жениха, появившегося как нельзя не вовремя. – Послушай, если ты там, ответь. Нам пора уезжать.
Непонятно, что двигало Мигелем. Он оказался позади меня и, обхватив за талию крепкой, горячей рукой, прижал к себе. Я почувствовала, как бешено колотится его сердце.
– Пусти! – едва слышно прошептала я. – Мне нужно ответить ему, иначе Егор начнет меня искать.
– Не начнет. Его вскоре оповестят о том, что видели, как ты садилась в такси. Успокойся, нам нужно поговорить.
Я удивленно посмотрела на него.
Вот это поворот! Сначала вспышка гнева, потом это беглое "нам нужно поговорить". "Я что, кукла, с которой можно делать все, что захочется?" – прикусила я губу, сдерживая потоки ругательств.
Словно по щелчку, к Егору кто-то подошел. Он отошел от двери и о чем-то переговорил с этим человеком. Я не расслышала ни слова, как ни напрягала слух. Но то, что произошло потом, повергло меня в шок.
– Вот дерьмо! А я-то надеялся наконец провести с ней ночь, – послышалось громкое ругательство. Егор был в ярости.
– Не знаю, что тебе не хватает, Лина? Может, зря я затеял все это со своей болезнью. Может, нужно было прямо сказать, чего я хочу. Но ты же неприступная сука, которую я все равно затащу в койку, чего бы мне это ни стоило. Даже ложь о моем недомогании не помешает мне завладеть тобой. Ведь об этом никто, кроме меня, не знает! – он разразился противным смехом, а меня охватил шок. Такого я не ожидала.
– Ангел, вижу, ты до сих пор не научилась замечать гнилое нутро у окружающих тебя людей! – с сочувствием произнес Мика, проявив нежность, которая совершенно с ним не вязалась.
– Я думала… Что… Что он хороший! – заплетающимся языком ответила я.
– Видимо, ошибалась. Как тебя угораздило связаться с ним? Хотя чему удивляться. Помнится, Громов тоже недалеко ушел от твоего жениха, – усмехнулся мой спутник, но я промолчала.
Мне не хотелось ничего говорить. Я хотела домой. Закутаться в теплый плед и забыться сном. Но Мигель продолжал удерживать меня, и я не понимала, зачем он это делает. В чем суть игры, если он сам меня бросил?
– По крайней мере, он меня не бросал, в отличие от некоторых, – выпалила я, не подумав. Мы застыли у двери, пристально вглядываясь друг в друга, словно искали ответ на вопрос: почему мы стали чужими.
Эту песню исполнял Мика во время концерта, именно она толкнула Лину на то, чтобы встать и уйти:👇
Благодарю всех за чтение! Как вам глава? Поделитесь своим мнением в комментариях. Автору будет приятно.)))