Около 982 года Эйрик Рыжий был изгнан из Исландии за убийство. По исландским сагам, он отправился на запад, исследовал огромный остров, покрытый льдом, и что важно назвал его «Зелёной землёй» (Grœnland).
Около 985–986 годов флот из примерно 25 кораблей вышел из Исландии, но до Гренландии добрались только 14.
Поселенцы основали два крупных района:
Восточное поселение (Eystribyggð) — на юго-западном побережье, около нынешнего Какортока. Это было главное, наиболее населённое место. На пике — около 4 000 человек, 12 приходских церквей, Episcopal see (епископская кафедра).
Западное поселение (Vestribyggð) — севернее, около нынешнего Нуука. Меньше, около 1 000 человек, но именно оно исчезло первым — примерно в середине XIV века.
Было ещё небольшое Среднее поселение между ними, но оно, скорее всего, административно относилось к Восточному.
На пике, около 1200–1300 годов, общее население достигало, по разным оценкам, от 2 000 до 6 000 человек. Разброс велик, потому что археология до сих пор даёт неполную картину.
Как они жили: экономическая и социальная модель
Чтобы понять, почему колония рухнула, нужно чётко понять, как она функционировала.
Внутренняя экономика
Норманны воспроизвели в Гренландии скандинавско-исландскую модель хозяйства, основанную на пастбищном животноводстве. Они разводили коров, овец, коз, а также охотились на оленя карибу и тюленей. Коровы были статусным животным: количество голов определяло социальный вес хозяина. Даже когда содержание коров становилось всё труднее, от них не отказывались, потому что отказаться от коров означало потерять социальный статус.
Земледелие было минимальным — климат не позволял. Выращивали немного ячменя в хорошие годы, но рассчитывать на него не приходилось.
Тюленья охота давала значительную часть белка. Археологические находки показывают, что в рационе было много тюленины, особенно в Западном поселении. Но охотились норманны с берега или со льда — не с каяков, как инуиты(эскимосы).
Внешняя торговля: единственная связь с миром
Гренландия не могла существовать без торговли с Европой. С острова вывозили:
- Моржовую кость — главный экспортный товар. Высококачественная альтернатива слоновой кости, шла на изготовление предметов роскоши, шахматных фигур, рукоятей мечей, религиозных артефактов. Спрос в Европе был устойчивым.
- Шкуры моржей и тюленей — корабельные канаты из моржовой кожи ценились высоко.
- Живых экзотических животных — белых медведей, кречетов (соколов). Живой белый медведь был подарком для королей, буквально.
- Меха — меньше, чем из России, но тоже шли.
В обмен Гренландия получала то, что не могла произвести сама: железо, древесину (на острове почти нет деревьев), зерно, одежду европейского типа, церковную утварь, смолу для кораблей.
Торговля шла через Норвегию и Исландию. Корабли приходили нечасто — в лучшие времена несколько раз в год, в худшие — раз в несколько лет.
Ключевой момент: норвежская корона в 1261 году установила торговую монополию на гренландскую торговлю. Это означало, что только королевские или лицензированные суда могли официально торговать с островом. Когда монополия работала плохо — Гренландия оставалась без снабжения.
Первый удар: коллапс рынка моржовой кости
Примерно в XIII–XIV веках в Европе произошло важное изменение: португальцы и генуэзцы начали активно торговать с Западной Африкой, откуда пошла настоящая слоновая кость в больших объёмах. Одновременно расширилась торговля с Россией через Новгород, откуда тоже поступала моржовая кость — но ближе и дешевле.
Логика проста: если европейский мастер может купить слоновую кость из Африки дешевле, чем моржовую из Гренландии (с учётом дальности доставки и рисков), он купит слоновую.
Гренландская моржовая кость не исчезла с рынка мгновенно, но её ценность начала падать. Это означало, что торговые суда, совершавшие опасный и долгий путь в Гренландию, стали получать меньше прибыли. Следовательно — ходили реже. Следовательно — Гренландия получала меньше железа, древесины и зерна.
Это была медленно закручивающаяся спираль: меньше торговли → меньше ресурсов → труднее охотиться и обслуживать хозяйство → меньше товаров на экспорт → ещё меньше торговли.
Второй удар: климат
XIV век — это начало так называемого Малого ледникового периода (примерно 1300–1850 годы). Этот термин не означает настоящего оледенения — речь идёт о снижении средних температур на 1–2 градуса по сравнению с Средневековым климатическим оптимумом (900–1200 годы).
Но 1–2 градуса в Арктике — это катастрофа в деталях:
Пастбища деградировали. Вегетационный период сокращался. Трава росла меньше, позже и хуже. Скот приходилось держать в стойлах дольше. Требовалось больше сена — а заготовить его было сложнее.
Паковый лёд расширился. Пути из Норвегии в Гренландию становились опаснее и непредсказуемее. Корабли либо не доходили, либо не рисковали выходить.
Охота усложнилась. Льды изменили маршруты миграции тюленей и моржей. Привычные охотничьи угодья давали меньше добычи.
Важно понимать, что климатическое ухудшение шло постепенно и неравномерно: были хорошие годы и плохие, хорошие десятилетия и плохие. Это не одномоментная катастрофа — это медленное ухудшение условий, которое каждое следующее поколение воспринимало как «новую норму».
Археологические данные подтверждают ухудшение: в поздних слоях гренландских поселений кости домашнего скота становятся меньше — животные недоедали и были физически мельче своих предков из ранних слоёв.
Третий удар: чума и демографический коллапс в Европе
В 1347–1353 годах «Чёрная смерть» убила от трети до половины населения Европы. Норвегия пострадала особенно тяжело — по некоторым оценкам, погибло до 60% населения.
Для Гренландии это означало следующее:
Норвегия была метрополией, центром торговли и управления. Бергенские купцы, которые снаряжали суда в Гренландию, умерли или разорились. Королевская администрация, следившая за торговой монополией, ослабла. Порты, через которые шли товары, обезлюдели.
Количество судов, отправлявшихся в Гренландию, резко сократилось. В норвежских хрониках XIV–XV веков гренландские дела упоминаются всё реже — не потому что там ничего не происходило, а потому что связь стала редкой и нерегулярной.
Цепочка такова: чума в Европе → гибель торговых партнёров → сокращение морских маршрутов → изоляция Гренландии → нехватка железа и дерева → невозможность строить и чинить корабли и инструменты → дальнейшая изоляция.
Известно, что папский престол продолжал номинально собирать церковную десятину с Гренландии. В одном из документов XV века из Ватикана написано примерно следующее: «в Гренландии нет ни хлеба, ни вина, ни масла; народ живёт на молоке и мясе; священники приходят так редко, что жители уже почти забыли христианство, но всё ещё сохраняют некий обычай, напоминающий веру». Это важный документ — он показывает нарастающую изоляцию.
Четвёртый фактор: народ туле и контакт с инуитами
Примерно в 1200–1300 годах с севера и запада в Гренландию начал проникать народ туле — предки современных инуитов. Они пришли с Аляски через Канаду, двигаясь вслед за китами и тюленями.
Туле были исключительно хорошо адаптированы к арктическим условиям:
- Охотились на китов и моржей с каяков и умиаков (больших кожаных лодок)
- Использовали гарпуны с поплавками из тюленьих пузырей
- Строили иглу — временное жильё, которое можно возвести за час
- Носили меховую одежду, сшитую так, что обеспечивала максимальное сохранение тепла
- Их рацион состоял главным образом из морского зверя — они не зависели от пастбищ
Встречались ли норманны с инуитами? Да, и письменные источники это подтверждают. В исландских сагах упоминаются «скрелинги» (Skrælingar) — так норманны называли и американских индейцев, и инуитов. Описания противоречивы: где-то говорится о торговле, где-то — о столкновениях.
Археология показывает, что в некоторых инуитских стоянках находят предметы норманнского происхождения: фрагменты одежды европейского типа, металлические предметы. Это говорит о контактах — торговых или мародёрских (взятых с брошенных поселений).
Ключевой вопрос: почему норманны не переняли технологии инуитов?
Это один из самых обсуждаемых вопросов в историографии. Было ли это культурным высокомерием? Религиозным барьером (инуиты — язычники)? Социальной стигматизацией («опуститься» до уровня скрелингов)?
Скорее всего — всё вместе. Норманны были христианской феодальной обществом с чёткой социальной иерархией и самоидентификацией. Они были норвежцами, европейцами, христианами. Перенять образ жизни «дикарей» означало отказаться от этой идентичности. Социальные нормы внутри общины делали такой переход психологически и социально очень дорогим.
Есть и практические объяснения: охота с каяка — это навык, которому учатся с детства. Взрослый человек, выросший на суше, не сядет в каяк и не начнёт успешно охотиться на моржей. Это требует многолетней практики. Если общество в целом не принимает решения перестроиться — отдельные люди не переучатся.
Были ли прямые конфликты с инуитами? Вероятно, локальные — да. Но нет данных о массовых войнах или геноциде, который мог бы объяснить исчезновение колонии. Инуиты не «уничтожили» норманнов.
Западное поселение: исчезло первым
Около 1340–1360 годов Западное поселение перестало существовать. Это мы знаем из норвежских источников: священник Ивар Бардсон, управляющий епископским имуществом в Гренландии, был послан проверить Западное поселение и обнаружил его пустым. По его словам, он нашёл только одичавший скот — ни людей, ни трупов.
Что произошло? Несколько версий:
Постепенная эвакуация: люди уходили небольшими группами в Восточное поселение или уплывали в Европу. Западное было меньше, севернее, уязвимее к климатическим изменениям и ближе к маршрутам туле.
Катастрофическая зима: особенно тяжёлая зима могла добить ослабленное общество — падёж скота, голод, смерть.
Дикий скот, которого нашёл Бардсон — важная деталь. Если бы люди уходили организованно с запасом времени, они забрали бы скот. То, что животные остались, говорит либо о быстром уходе, либо о том, что уходившие были слишком слабы.
Восточное поселение: медленная агония
Восточное поселение продержалось ещё 60–80 лет после западного. Это само по себе показательно — оно было больше, южнее, лучше защищено.
Последнее датированное свидетельство из Гренландии — запись о свадьбе в Хвалси (1408 год). Это говорит о том, что в 1408 году там ещё было функционирующее общество с церковными обрядами. Но это же последний документ.
Из Исландии в 1406–1410 годах туда заходил корабль — команда сделала эти записи. После 1410 года — тишина.
Европейские источники XV века упоминают Гренландию как место, откуда давно нет вестей. Это не забвение — это отражение реальной потери связи.
Финальная логическая цепочка: почему не вернулись
Это, пожалуй, самый интересный вопрос. Предположим, что большинство норманнов эвакуировались — уплыли в Исландию или Норвегию. Почему никто не вернулся и не восстановил колонию?
Экономическая нецелесообразность. Моржовая кость больше не была стратегическим товаром. Возвращаться в Гренландию ради чего? Ради пастбищ в ухудшающемся климате? Ради торговли, которой нет? Экономического смысла в колонии больше не было.
Норвегия ослаблена. После чумы у неё не было ресурсов для колониальных экспедиций. В 1397 году Норвегия вошла в Кальмарскую унию под датским руководством. Гренландия формально стала датской территорией, но никто не торопился её осваивать.
Демографические потери. Выжившие гренландцы, вернувшись в Европу после чумы, попадали на земли с полупустыми деревнями и доступными пастбищами. Зачем возвращаться в Арктику?
Потеря навигационного знания. Это тонкий, но важный момент. Маршруты в Гренландию держались в головах конкретных кормчих. Когда эти люди умерли или перестали ходить этим путём — знание стало теряться. Через два-три поколения точный маршрут уже был не очевиден. Корабли, которые пытались найти Гренландию в XV–XVI веках, нередко промахивались.
Климат продолжал ухудшаться. Возвращаться было некуда не только в переносном смысле — буквально. Льды делали навигацию всё более опасной.
Итоговая картина
Исчезновение гренландских норманнов — это не одно событие и не одна причина. Это конвергенция нескольких кризисов, каждый из которых сам по себе был бы преодолим, но вместе они создали условия, из которых не было выхода.
Хронологически это выглядит так: экономическая база (рынок моржовой кости) начала разрушаться в XIII веке → климат начал ухудшаться в XIV веке → чума уничтожила торговых партнёров в Европе в середине XIV века → изоляция стала нарастать → Западное поселение исчезло около 1350 года → Восточное держалось ещё полвека на инерции и меньшей уязвимости → около 1408–1420 годов последние жители либо умерли, либо уплыли.
Возможно, самый глубокий урок этой истории — о культурной жёсткости как факторе выживания. Инуиты пережили те же климатические изменения и процветают в Гренландии по сей день. Норманны не смогли или не захотели адаптироваться достаточно глубоко. Они предпочли остаться европейцами в Арктике — и в конечном счёте это их и погубило.