Будущее беспилотных систем — в искусственном интеллекте, считает кавалер ордена Мужества, командир взвода радиопомех роты радиоэлектронной борьбы Московского военного округа Андрей Бурнашов. В эксклюзивном интервью ТАСС в преддверии Дня защитника Отечества он рассказал, как удалось уничтожить отряд наемников в зоне СВО, на какое расстояние может летать "Орлан-10" и как лучше внедрять в школах занятия с БПЛА
— Почему вы выбрали карьеру военного?
— До СВО я служил рядовым солдатом в подразделении Московского военного округа. Выбрал путь военного, так как на тот момент была интересна именно эта профессия. Она была смежная с моим образованием — техник-программист, также я попутно увлекался оружием — у меня дедушка был охотником. Захотелось познать стезю военного и решил пойти служить в Вооруженные силы.
— На СВО вы были начальником расчета беспилотника "Орлан-10". Вы сами выбрали направление, связанное с беспилотными системами?
— В 2022 году, когда все только начиналось, кому-то из рядовых военнослужащих приходилось брать пульты, начинать работать с новой техникой. Так как я по образованию программист, мне это было близко, и командиры приняли ответственное решение назначить меня в беспилотное подразделение. И так, начиная с маленьких беспилотников, я переходил ко все большим, так в итоге и пришел к комплексу "Орлан-10".
С развитием беспилотных систем начали появляться взводы, роты. Соответственно, кому-то надо было возглавлять подразделения. Выбирали среди тех, кто уже применял беспилотники в боевых действиях, кто использовал их и в обыденной жизни. Таким образом, меня назначили командиром взвода беспилотных систем с присвоением звания лейтенанта.
— Какой минимум подготовки требуется, чтобы стать оператором дрона?
— Все зависит от направления. Если мы говорим про управление беспилотником, то от трех месяцев. Бывают и ускоренные программы, но уровень подготовки не отстает от базового. К тому же у людей могут быть задатки к управлению беспилотником — это повышенная внимательность, умение принимать быстрые и грамотные решения. В идеале для этого необходимо иметь определенный склад ума, который позволяет во время психологических нагрузок проявлять себя и не поддаваться панике.
— Что поменялось в ВС РФ с появлением и развитием войск беспилотных систем?
— Поменялась картина боевых действий. Если раньше все приходилось "щупать" руками и ногами, то сейчас для этого используют беспилотные системы. За счет них производится разведка, корректировка артиллерии, постоянное наблюдение за противником, наносится огневое поражение, проводится эвакуация, применяется тактика дистанционного минирования, а также осуществляется доставка снабжения и продовольствия.
— Какой эпизод в боевом пути вам наиболее запомнился?
— Это была Харьковская область. Мы встретились с отрядом наемников, которые осуществляли ротацию, передвигались на бронированной технике. Мы подловили их по бетонной дороге, встретили, поразили до восьми человек и уничтожили бронетехнику. Изначально вывели бронетехнику из строя, потом личный состав противника начал разбегаться — и тогда уже продолжили ведение боевых действий.
— Часто ли приходилось сталкиваться с наемниками?
— Да, периодически наблюдал их. Когда расстояние и удаление от них небольшое и они разговаривают на повышенных тонах, их слышно, начинаешь пытаться разобрать [речь].
— Какие особенности работы с комплексом "Орлан-10" вы бы выделили? В чем его преимущества перед аналогами?
— "Орлан-10" — это боевая классика, которая на протяжении многих лет стоит на вооружении и показывает себя только с отличной стороны, иногда превосходя и новые комплексы. Среди его преимуществ можно выделить простоту и легкость работы. Его всегда можно починить на передовой, даже где-нибудь в поле. Мобильность в ремонте позволяет оперативно продолжить свою работу, например ведение разведки. Обычно восстановлением боеспособности этого комплекса занимается техник, который входит в состав расчета.
На моей памяти самый дальний полет "Орлана-10" был от 80 до 90 км, это было на харьковском направлении. Мы проводили разведку в районе Харьковской области и улетели достаточно далеко. Вылетали в район работы наших подразделений и плавно сдвигали в другие дальние районы, наблюдая за техникой противника. Вылет комплекса был удачный, по завершении задачи он вернулся целым.
— Область беспилотных систем сегодня одна из самых динамично развивающихся. Какие разработки вы бы выделили?
— Одни из наиболее активно применяющихся сейчас — это барражирующий боеприпас "Ланцет". Он каждый день показывает себя на линии боевого соприкосновения с хорошей стороны. Также выделю Supercam — беспилотники самолетного типа. Если переходить к FPV-дронам, то это "Бумеранги", "Князь Вандал Новгородский" на оптоволокне.
— Работали ли вы с наземными робототехническими комплексами (НРТК)?
— Немного, только в тылу их тестировал, когда их начали вводить в войска. Было интересно, что за новые комплексы, потому что я больше оператор "самолетов", а здесь что-то ползающее по земле. Это был очень интересный опыт. Мы тогда исколесили почти весь тыловой район, просто изучая, что это такое, как с этим работать и для чего это нужно.
В отличие от БПЛА тут нельзя дать крен вправо, влево, можно ехать только прямо, повернуться, развернуться. К тому же оператор летательного беспилотника всегда должен понимать, что на управлении у тебя в руках именно "самолет". Говоря об НРТК, это как машинка на пульте управления, только большая и дающая тебе огромные возможности.
На самом деле наземные дроны вносят огромный вклад в картину боевых действий, потому что раньше доставка ресурсов и эвакуация проводились непосредственно людьми. Сейчас же это все заменили на робототехнические комплексы, чтобы уберечь личный состав от потерь. Также это позволяет сэкономить время в ходе проведения боевых действий — робот доползет по земле быстрее, и это будет намного проще, чем отправить несколько человек. Да и груз, который ты можешь доставить, будет намного больше.
— В чем видите будущее "беспилотья"?
— Это искусственный интеллект и применение большего количества спутниковых систем связи. Очевидно, что развитие дронов приведет к увеличению их скорости, маневренности, возможно, будет переход к каким-то лазерным технологиям.
— Можно ли сказать, что беспилотные технологии станут основой ведения войны в будущем?
— Да. На данный момент беспилотники применяются в огромных масштабах, каждый день расходуются сотнями, тысячами. И в дальнейшем, мне кажется, это будет только продолжаться, заменяться на что-то новое. Все, что мы делаем сейчас, в дальнейшем это будет развиваться, ускоряться и становиться чем-то обыденным.
— Сейчас вы занимаетесь РЭБ. Каков характер выполняемых вами боевых задач?
— Раньше я был оператором [дрона], сейчас я перешел на борьбу с ними. Подразделения радиопомех созданы, чтобы глушить беспилотники противника, заниматься их перехватом, уничтожением, не давая им возможности пробраться к нашим силам. С оптоволоконной связью противника тоже стараемся бороться.
Для работы используем различное оборудование на данный момент — "Капюшон", "Гарпия". Сейчас по большей части используем радиолокационные средства, чтобы еще во время подлета дронов встречать их заранее.
— С сентября в учебных заведениях Министерства обороны началась подготовка по направлению беспилотных систем. Как бы вы оценили программу?
— До конца нельзя оценить программы обучения, которые сейчас запущены, потому что первые выпускники будут еще не скоро. Тогда мы с ними встретимся и можно будет сделать выводы.
По-хорошему, теория без практики не бывает, потому что это полеты. Это в первую очередь работа на аэродромах. Я думаю, что в дальнейшем будет подготовлена аэродромная база, в том числе в специальных учебных заведениях, где курсанты смогут отрабатывать полеты. И тогда будущие операторы, понимая уже, как летает "самолет" и не раз держа в руках пульт управления, будут иметь какое-то понимание, как летать.
— Как вы относитесь к идее ввести в школах в рамках уроков по "Основам безопасности и защиты Родины" занятия по сборке и управлению БПЛА?
— Я думаю, что в первую очередь нужно преподавать "воздушный кодекс", потому что нужно понимание того, что беспилотник — это тот же самолет, он так же может нарушать воздушное пространство, что для управления им нужна подготовка и квалификация. В школах можно прекрасно использовать тренажеры-симуляторы, которые могут показать будущему поколению, как работать с беспилотниками и что это такое, какие комплексы бывают, рассказать им об этом так, чтобы это было так же, как в свое время были макеты автоматов.
Однако в рамках таких уроков также необходимо развивать любовь к Родине — без нее мы никуда, — развивать любовь к технологиям, стремление к отваге, мужеству и героизму.
— Пригодится ли ваш боевой опыт в мирной жизни?Чем бы вы хотели заняться после демобилизации?
— Да, естественно. Даже сейчас уже начинают применяться беспилотные системы на многих частных предприятиях, в структурах МЧС и МВД, в топографических и градообразующих службах, в нефтяных компаниях, в сельскохозяйственной сфере.
После СВО, наверное, я бы пошел в МЧС, занимался бы поиском потерявшихся людей в горах и лесах. Также хотел бы продолжить стезю военного, только в более мирное время.
— Как ваша семья отнеслась к тому, что вы выбрали военную сферу?
— Поначалу скептически, а со временем у них появилась гордость за сына — что он участник боевых действий, заслуживает награды, проявил себя. Родители меня поддерживают, постоянно с ними на связи. Дома меня ждет жена, любимые кошки, мама, папа, младший брат.
Жена переживает. Каждый день стараемся с ней быть на связи — это моя самая главная поддержка.
Алексей Павливкер