Когда‑то Валентина Терешкова была небом. Не метафорой — буквально. Первая женщина в космосе, позывной «Чайка», лицо эпохи, символ прорыва и равноправия. Звезда Героя СССР, парады, портреты в учебниках, имя, вписанное в мировую историю. Ее полёт стал частью большого мифа о стране, которая умеет рваться вверх.
Прошли десятилетия. Космос сменился ковровыми дорожками и думскими креслами. После долгой паузы Терешкова вернулась в политику: сначала региональный парламент, потом Госдума. И вместо орбиты — законотворчество, которое звучит куда громче любого старта.
В 2020 году именно она предложила поправку об «обнулении» президентских сроков. Шаг, который мгновенно расколол общество. Тогда она объясняла: не политические круги, а простые люди просили. Люди, мол, настаивали. Писали. Обращались. Требовали.
С тех пор формула не изменилась. Повышение пенсионного возраста? Тоже по просьбам. По её словам, письма приносят мешками. Люди якобы сами просили поднять планку — и власть пошла навстречу. Один раз уже просили — сделали. Теперь, выходит, снова просят.
При этом именно Терешкова поддержала реформу, которая увеличила возраст выхода на пенсию. И сегодня она снова говорит о «слишком низком» пенсионном пороге. На фоне статистики по продолжительности жизни эти заявления звучат особенно жёстко. Но риторика прежняя: это не инициатива сверху, это отклик на народный запрос.
В её политическом активе — поддержка поправок о роли православия как основы российской культуры, участие в разработке законов о военной подготовке граждан, ограничении публикации данных о несовершеннолетних потерпевших, расширении полномочий президента по введению санкций. Решения, которые одни называют государственными, другие — спорными.
Контраст особенно резкий: женщина, ставшая символом свободы и прорыва, сегодня ассоциируется у многих с ограничениями и ужесточениями. В родном Тутаеве после голосования по поправкам появилась петиция с требованием лишить её звания почётного гражданина. Люди, когда‑то гордившиеся «своей Чайкой», открыто выражали несогласие.
Образ национального героя оказался втянут в политическую турбулентность. И теперь вместо космической высоты — мешки писем, пенсионные споры и фраза о том, что всё это было сделано по просьбе самих граждан.