Новую столицу- Петербург Пётр Первый заложил на месте шведского города Ниена (в переводе со шведского — «Невский».) Терртория эта с начала первого тысячелетия нашей эры принадлежала славянам и балтийским племенам. Там мирно жили кривичи с ильменскими словенами и мелкие финно-угорские племена: водь с ижорой, а сама территория будущей столицы Российской империи относилась к Вотской пятине (району) Новгородской республики. Но сюда постоянно делали набеги шведы, так как территория являлась частью торгового пути из варяг в греки и было очень выгодно ею владеть, чтобы вести торговлю и взнимать налоги с "гостей-купцов".
Шведы хвастливо называли здешние места Ингерманландией. Мол, территории эти были когда-то тысячу лет назад шведскими. Принадлежали принцессе Ингигерде, которая, став женой Ярослава Мудрого, получила их от мужа в подарок. К XVII веку эти территории были уже шведскими.
Для закрепления своего в "Ингерманландии" шведы строят тут собственно крепость - Ниеншанц (Нюенсканс), где располагается мощный гарнизон с пушками: шведы отлично понимали, что рано или поздно русские придут свое возвращать. Стояла крепость Ниеншанц на правом берегу Невы. Подле нее появляется на Большой Охте и торговое шведское поселение - Ниен. Вокруг расположились усадьбы шведских дворян. Здесь сохранились русские деревни с русскими же жителями - шведы позволили местным остаться. Исторические документы донесли до нас названия тех деревень Палениха, Кандуя, Спасское, Фроловщина. Имелся тут и воздвигнутый еще в XVI-м столетии православная деревянная Спасская церковь. В 1701 году шведы разобрали церковь на дрова. Плохо было с лесами , вот и использовали православный храм для обогрева!
Интересно то, что Петр Санкт-Петербург основал на территории, которая на бумаге еще лет тринадцать считалась шведской. То есть, за границей формально.
Всем хорошо было выбранное место для новой столицы Петром Первым с точки зрения экономики и политического веса в данном месте. Одно "но": местность была болотистая, не лесистая - на болотах деревья плохо и медленно росли, а Петру I хотелось , чтобы новая столица по количеству и качеству парков, аллей, домов не уступала другим европейским городам. С домами всё просто: Пётр Первый запретил каменное строительство на территории всей России пока строил новый город. С деревьями было проблематично - на болотах они плохо и медленно росли, да и то в основном росла осина.
20 февраля 1720 Петром I был издан указ о наказании виновных в порубке березовой рощи на Адмиралтейской стороне, в Переведенской слободе – между нынешними Садовой и Казанской улицами, на месте Гостиного двора.
Для благоустройства Петербурга важнейшее значение имели также мероприятия по озеленению улиц. При Петре был озеленен Невский проспект, вдоль которого было посажено 4 ряда молодых деревьев. Подобная же посадка производилась и на других улицах. Каждый домовладелец обязан был посадить деревья перед своим домом, или это делала за его счет полиция. Защита зеленых насаждений от порчи скотом была возложена на жителей Петербурга.
В 1719 года Канцелярией городовых дел производилась посадка 286 ольховых деревьев вдоль нового канала у Почтового двора. Самые строгие меры принимались для охраны уже существующих зеленых насаждений. Под угрозой жестокого наказания запрещалось вырубать деревья в городе и его окрестностях.
"Около города нельзя и розги срезать", – пишет автор "Описания" Петербурга 1720 года А.И. Богданов.
В своем "Описании" приводит случай с порубкой березовой рощи. Эта рощица находилась на месте нынешнего Гостиного двора. Острая потребность в топливе заставила жителей Петербурга начать вырубать деревья на дрова. Узнав об этом, разгневанный Петр приказал разыскать виновных.
Андрей Иванович Богданов, едва ли не первый летописец Петербурга, так описывал дальнейшее: "Тотчас повелел оных рубящих переловить, и во всех обывательских домах того лесу обыскивать, где по многим обыскам таких винных людей всякого чина не одно сто нашлося, которые по розыску за такой рубленной запрещенной лес осуждены были. Из оных, по жеребью, десятого человека повелено было вешать, а прочих жесточайшими наказаниями наказывать…"
Каждого десятого по жребию: популярная мера наказания в те времена. В последний момент "по многому Матернему благоутробному упрошению Ее Императорского Величества Государыни Императрицы Екатерины Алексиевны, милостивно упросила Его Величества избавить оных от смертной казни и толикого гнева, в чем от Ея Величества и исходатайствовано".
Смертную казнь заменили ссылкой на галерные работы: рубщиков из мещан – навечно, офицеров – на пять лет, а воеводу Ивана Феофилатьева за потворство и слабое охранение лесов, то есть "за преступление против присяжной должности", – на десять лет с конфискацией его поместий.
(Источник: частично использованы материалы сайта tunnel.ru)