Ночью в Кембридже не слышно ничего, кроме редких шагов и ветра в узких улицах. В окне одной комнаты горит свет: там не спит человек, который потом станет символом «строгой науки». На столе не только расчёты и диаграммы, но и странные записи, в которых мелькают загадочные термины, намёки, шифры. Пахнет не чернилами, а чем-то резким, химическим. И если бы вы заглянули внутрь, то увидели бы следующую картину: Исаак Ньютон, тот самый Ньютон, занимается алхимией.
Неужели это правда? Правда! И рукописей много!
Кто-то скажет, что это похоже на выдумку, но есть весомый аргумент – Ньютон оставил большой массив текстов об алхимии, и историки прямо называют алхимию центральной частью его «оккультных исследований». Более того, в его бумагах встречается интерес к философскому камню и идее превращения металлов в золото — тому, что мы привыкли считать символом алхимического мифа.
В XVII веке различия между тем, что мы сегодня называем наукой, суеверием и псевдонаукой, ещё только формировались. Химия была «в младенчестве», и даже серьёзные эксперименты часто описывались языком, который сейчас звучит как шифр из старой книги. Поэтому Ньютон в своём времени выглядел не как «учёный, внезапно поверивший в магию», а как человек, который ищет универсальные законы материи всеми доступными методами.
Ньютон-детектив: алхимия как головоломка
Алхимики нередко писали намеренно туманно, а Ньютон, судя по его записям, мог сознательно не публиковать такие материалы, в том числе из‑за страха наказаний и репутационных рисков. В Англии алхимические практики могли быть под запретом, а наказания за «несанкционированную алхимию» описываются как крайне суровые. Так что алхимия у Ньютона — это ещё и история про тайну: когда ты уверен, что нашёл нить к устройству мира, но вынужден прятать моток в ящик.
Почему это не ломает его образ, а усложняет
Давайте посмотрим на эти лабораторные записи Ньютона, на них изображена символическая схема, возможно, попытка описать процессы трансформации вещества или даже духовного преображения.
Если учитывать, что Ньютон активно занимался алхимией и теологией, то здесь можно увидеть зашифрованные:
- Алхимические стадии (nigredo, albedo, rubedo и др.). Например, «The is black» → nigredo (чернение, разложение). «The color of 2 are white» → albedo (обесцвечивание, очищение). «The yellow is red and also have it» → citrinitas (пожелтение) и rubedo (покраснение, получение философского камня).
- Соединение алхимии с натурфилософией и анатомией. Упоминание мозга, глаз, таламуса, «ретинотопическая диаграмма», так Ньютон мог пытаться провести аналогию между микрокосмом (человек) и макрокосмом (вселенная), между нервной системой и движением небесных светил или эфирных сил.
- Также на записи присутствует шифр или герметический язык. Вспоминаем, что Ньютон часто записывал алхимические опыты намеренно запутанно, чтобы скрыть знания от непосвящённых. Бессвязные фразы, повторяющиеся «Tempa de la actividad», возможно, искажённое «время деятельности» — могут обозначать этапы процесса, длительность операций.
- Связь с оптикой и светом. Ньютон изучал цвет, свет, преломление. Цветовые переходы (чёрный → зелёный → белый → жёлтый → красный) могут описывать не только алхимические изменения, но и спектральные явления или преобразование света в материю.
Получается это не строгий научный протокол, а символико-образная схема, где химические/алхимические процессы сопоставляются с этапами духовного просветления или с универсальными законами природы. А рисунок «Figura 1: Retinotopical diagram for Eudaimonia» (Эвдемония — блаженство, совершенство) намекает, что конечная цель — не просто получение философского камня, но и достижение гармонии, понимание божественного порядка через изучение природы.
Самое интересное здесь в том, что Ньютон спокойно мог писать оптические заметки на тех же страницах, где фиксировал алхимические рецепты и выдержки из «арканных» источников. Исаак был человеком переходной эпохи: одной рукой он строил будущий язык науки, другой — пытался вытащить смысл из старого, символического языка «тайной природы».