Николай Федорович Щукин (село Полтавка Омской области) мальчишкой пережил Великую Отечественную войну и оккупацию родной Орловщины. Вот его рассказ.
«Хорошо помню декабрь 1941 года. Немецким войскам не удалось взять Москву, и они начали отступать. Погнали их и от Тулы, Ильца, Липецка... Многие села оказались на пути отступления, в зоне немецкой оккупации. Заняли они и наше село на Орловщине.
У нас в доме расположились человек десять. Фашисты начали ходить по деревне и мародерничать. Принесут, бывало, то гусей, то уток: «Вари, матка, а если не будешь, мы тебя пук-пук».
А потом они выгнали нас из дома и посадили в подвал. Через день согнали всю деревню на сход и сказали, посмеиваясь, что отправят в Германию «кушать белый хлеб». Всех сельчан под дулами автоматов погнали в районный центр - Новосиль. Кое-кто, правда, сумел запрячь лошадь или корову в сани, но в основном шли пешком с маленькими детьми на руках. Пригнали нас на место, но сами не отстали - рылись в сумках, забирали все, что попадало под руку. Горя добавили и наши самолеты, которые начали бомбить райцентр, не зная, наверное, что сюда было согнано гражданское население со всех деревень.
Наша семья чудом сумела сбежать с пункта сбора. Мы спрятались в стоге соломы, что стоял в степи, а потом украдкой пробрались в свое село. Там нас ждал страшный удар - на месте дома было пожарище, подвал оказался открыт, а картошка замерзла. Немцы спалили около сотни домов, остались только те, что не горят, - с глинобитными стенами и крышами. А весь скот с подворий постреляли.
На беду, зима выдалась на редкость суровой. И мы ужасно мерзли в укрытиях из соломы, сбившись поплотнее, как селедки в бочке. Ночевали с нами и наши солдаты, пробивавшиеся к фронту.
Повезло тогда только тете Дарье Духоньковой, которая спасла свой дом. Она спряталась в клуне и видела, как фашист подошел к ее дому с канистрой, облил бензином, выбил стекла и поджег дом. Как только он скрылся из виду, женщина выскочила из своего убежища и начала забрасывать огонь снегом. Она сумела справиться с пожаром.
И тут немец, оглянувшись, понял, что дом не горит, и вернулся обратно. Тетя Даша снова нырнула в клуню, зарылась в сене и с ужасом слушала, как шаги фашиста становятся все ближе и ближе… Но что-то его остановило, он постоял немного и снова пошел к дому, чтобы сделать свое черное дело.
Больше он уже не возвращался, поскольку, на радость местных жителей, в село ворвалась советская разведка. Тетя Даша, воспользовавшись моментом, снова принялась тушить пожар. На ней запылала одежда, и тогда женщина зарылась в снег, чтобы сбить пламя. Но дом она все-таки спасла. Односельчане восхищались смелостью этой славной женщины.
И это только один из эпизодов той страшной войны…»