Введение
Иван Терентьевич Фофанов, пудожский крестьянин, чей голос в 1938 году записал Кирилл Чистов, был не просто хранителем былин. Через него, через его манеру петь, через сюжеты, которые он выбирал, к нам могли дойти отголоски очень древних представлений — тех самых, которые мы ищем в связи с Гипербореей.
В этой статье мы сосредоточимся не на биографии сказителя, а на содержании его былин. Мы применим метод «десятого человека» и попробуем увидеть в них следы тех мотивов, которые могут указывать на очень древние слои сознания: образы чуди и других древних народов, мотивы путешествий в «иные земли», представления о «золотом веке» и героях-первопредках, связь героев с природными стихиями.
1. Образы чуди и других древних народов
Прямых упоминаний «чуди» в опубликованных былинах Фофанова, к сожалению, не сохранилось. Однако сам факт, что Фофанов жил в Карелии, где веками соседствовали русские, карелы и саамы, позволяет предположить, что в его устных рассказах, не вошедших в былины, эти темы могли возникать.
Чистов в своих записях упоминал, что Фофанов знал не только былины, но и множество преданий, сказок, деревенских устных рассказов . Возможно, среди них были и легенды о чуди — том самом загадочном народе, который, по саамским поверьям, ушёл под землю.
К сожалению, в опубликованных материалах эти записи отсутствуют. Архив Карельского научного центра РАН (фонд 1, опись 1, коллекция 47, 59 и др.) может хранить неопубликованные беседы Чистова с Фофановым, где такие темы могли затрагиваться .
2. Мотивы путешествий в «иные земли»
В былинах, записанных от Фофанова, есть сюжеты, связанные с дальними странствиями. Например, былина о Садко, купце-гусляре, который путешествует по морю и попадает в подводное царство. Вот как в одном из вариантов описывается это путешествие:
«Как по морю, морю синему,
По синему морю Хвалынскому,
Плавал-гулял Садко-купец, богатый гость» .
Синему морю в былинах часто придаётся значение границы между мирами — миром людей и потусторонним миром. Садко попадает к Морскому царю, и это путешествие можно интерпретировать как классический шаманский мотив — нисхождение в нижний мир.
В другой былине — о Василии Буслаеве — герой отправляется в Иерусалим, но по пути сталкивается с чудесными и опасными явлениями, которые также могут быть отголосками представлений об «ином мире».
3. Представления о «золотом веке» и героях-первопредках
Образы древних богатырей в былинах Фофанова могут нести отпечаток очень архаичных представлений о первопредках. Особенно интересен в этом плане былинный сюжет о Святогоре — великане-богатыре, который не может сдвинуться с места, потому что его тянет к земле.
В записях былин от Фофанова (например, в сборнике «Былины Пудожского края», 1941) есть эпизоды, где Святогор, пытаясь поднять суму перемётную, уходит в землю по колено. Этот образ «тяготения к земле» может быть отголоском очень древних представлений о связи первопредков с землёй, с хтоническими силами.
Святогор, в отличие от более поздних богатырей (Ильи Муромца, Добрыни Никитича), не служит князю, не защищает Русь. Он существует сам по себе, как реликт иной, более древней эпохи. В этом образе многие исследователи видят следы древнего эпоса, существовавшего задолго до формирования Киевской Руси.
4. Связь героев с природными стихиями
В былинах, которые пел Фофанов, герои часто тесно связаны с природными стихиями. Добрыня Никитич связан с водой — он «водяной» богатырь, его мать говорит ему:
«Не ходи-ка ты далече во чисто поле,
Не купайся ты во матушке во Пучай-реке» .
Пучай-река — это не просто географическое название, а мифологическая река, отделяющая мир живых от мира мёртвых. Нарушение запрета грозит Добрыне гибелью.
Илья Муромец связан с камнем, с землёй. В былинах он часто оказывается «сиднем», который тридцать лет не может сдвинуться с места, а потом обретает силу от калик перехожих. Камень — древнейший символ устойчивости, вечности, связи с предками.
Вольга Всеславьевич (Волх) в былинах обладает способностью оборачиваться зверем, птицей, рыбой — это прямое указание на шаманские корни образа. Он связан с природой, с её силами, с оборотничеством.
В записях от Фофанова есть фрагменты былины о Вольге. Вот как в одном из вариантов описывается его рождение и первые проявления силы:
«А и Вольга растёт-матереет,
А и хочется Вольге много мудрости:
Щукой-рыбою ходить ему в глубоких морях,
Птицей-соколом летать ему под оболока,
Серым волком рыскать да по чистым полям» .
Это удивительно поэтичное описание прямо указывает на связь героя со всеми тремя стихиями — водой, воздухом и землёй.
5. Что мы видим и чего не видим
Применим к записям Фофанова метод «десятого человека».
· Версия официальной науки (версия «девяти»): Былины Фофанова — ценный фольклорный материал, отражающий эстетику и мировоззрение русского крестьянства XIX века. Архаичные элементы в них — это просто поэтические приёмы, не имеющие отношения к реальной истории.
· Наша гипотеза (версия «десятого человека»): В былинах, которые пел Фофанов, могли сохраниться очень древние, дославянские представления. Образы Святогора, путешествия Садко в подводное царство, связь Добрыни с водой, а Вольги — с оборотничеством — всё это может быть отголосками того древнего мировоззрения, которое существовало на Севере задолго до прихода славян.
Что мы видим:
· Связь с природными стихиями в былинах Фофанова (образы Добрыни, Вольги) — это прямое указание на архаичные, дохристианские представления.
· Мотивы путешествий в «иные миры» (Садко у Морского царя) перекликаются с шаманскими практиками.
· Образ Святогора может быть отголоском древнего эпоса о великанах, подобного тем, что мы находим у саамов (предания о «больших людях»).
Чего мы не видим:
· Прямых упоминаний чуди или других древних народов. Если Фофанов и рассказывал о них в личных беседах с Чистовым, эти записи пока не опубликованы и, возможно, ждут своего исследователя в архивах.
· Прямых указаний на «золотой век». Однако образ Святогора как «старшего» богатыря, стоящего особняком, может быть понят как намёк на более древнюю эпоху.
Вместо заключения: что дают нам былины Фофанова
Фофанов не пел о Гиперборее. Он пел о русских богатырях. Но в его былинах, в их образной системе, в их связи с природными стихиями мы можем увидеть те же самые архетипы, которые встречаются в мифологии многих северных народов: связь с водой, с землёй, с оборотничеством, мотивы путешествий в иные миры, образы древних великанов.
Это не доказательства, но это контекст. Это показывает, что Север веками был местом, где сохранялись очень древние пласты сознания. И голос Ивана Фофанова, донесённый до нас Кириллом Чистовым, — один из немногих уцелевших голосов этой традиции.
Если когда-нибудь будут опубликованы полные записи бесед Чистова с Фофановым, возможно, мы найдём там и более прямые указания на те мотивы, которые ищем.
Источники
1. Парилова Г.Н., Соймонов А.Д. Былины Пудожского края. — Петрозаводск, 1941.
2. Чистов К.В. Русские сказители Карелии. Очерки и воспоминания. — Петрозаводск, 1980.
3. Чистов К.В. Забывать и стыдиться нечего… — Петрозаводск, 1992.
4. Новиков Ю.А. Становление мастера (былинный репертуар И.Т.Фофанова) // Кижский вестник. Выпуск 13. — Петрозаводск: Музей-заповедник «Кижи», 2018.
5. Архив Карельского научного центра РАН. Ф. 1. Оп. 1. Колл. 47, 59.
---
Елена Некрасова, историк
Февраль 2026 года