Есть одно русское слово, его очень любил Бисмарк

Есть одно русское слово, его очень любил Бисмарк.

И часто его говорил. И приказал выгравировать его на кольце.

Простое на первый взгляд слово - "ничего".

У этого выбора есть предыстория.

Однажды Бисмарк, живший в России как прусский посланник, вывалился на полном ходу из саней. И в кровь разбил лицо.

А ямщик стал ему лицо вытирать снегом, похлопывать по плечу и говорить: "Ничего! Ничего!"

И столько в этом слове всего было: и утешение,

и ободрение, и сострадание, и надежда…

"Это ничего. Ничего страшного! Ничего, всё образуется, мы им ещё покажем! Выздоровеем, встанем на ноги и продолжим путь!", - много доброго смысла и значения у этого слова. Побольше, чем у иных философских размышлений и приказов взбодриться.

Ничего. Всё перемелется, всё плохое пройдёт.

И Есенин так писал:

"И навстречу испуганной маме я цедил сквозь кровавый рот: "Ничего! Я споткнулся о камень. Это к завтраму всё заживёт!"

И только мы употребляем «ничего» в этом смысле и с этим значением.

И те иностранцы, что пытались понять русских.

В итоге тот же Бисмарк говорил

- «Когда мне приходилось бороться с сомнениями, когда мысль и воля готовы были отступить перед риском и опасностью, я говорил по-русски "ничего" и смело шел к цели.

Меня не раз упрекали мои добрые немцы, будто я иногда бываю слишком уступчив перед Россией и в своей русской политике не обнаруживаю той самоуверенности, решительности, какую привыкли видеть во мне в иных случаях.

На эти упреки я обыкновенно отвечаю: надо принять во внимание, что в Германии только я один в трудные минуты жизни имею привычку говорить "ничего", а в РОССИИ ЖИВУТ СТО МИЛЛИОНОВ ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЕ ТАКЖЕ ГОВОРЯТ "НИЧЕГО"(с)