Об ошибках в поисках семьи рассказывает руководитель отряда спасателей.
В тайге Красноярского края уже почти пять месяцев ищут семью Усольцевых — Сергея, Ирину и их пятилетнюю дочь, которые пропали 28 сентября 2025 года во время однодневного похода на Кутурчинское Белогорье. За это время в операции участвовали тысячи волонтеров, спасатели, кинологи, авиация и даже экстрасенсы. Но ни следов, ни тела до сих пор не нашли.
В ответ ни звука
В первые дни поисков волонтеры применили необычную методику: с дронов в тайге транслировали голосовое сообщение для пропавших. Руководитель красноярского отряда "Поиск пропавших детей" имени Оксаны Василишиной Светлана Торгашина рассказала, что записали специальный текст, запустили беспилотник по кругу и передавали обращение над лесом.
Точно не помню слова, но смысл был такой: "Сергей, Ирина, если вы нас слышите, то возьмите палку и постучите по дереву". Нужно было, чтобы они подали хоть какой-то сигнал,
— пояснила Торгашина.
По ее словам, в той местности очень хорошая слышимость, и, если бы семья отозвалась, их бы обязательно услышали или зафиксировала аппаратура. Но в ответ не раздалось ни звука.
Тепловизоры, установленные на дронах, засекли в лесу светящиеся точки, которые могли указывать на движение. Координаты отметили на карте, и с утра поисковая группа вышла на проверку.
Всё проверили. Результат вы знаете,
— констатировала волонтер.
Почему поиски начали не сразу
Сын Ирины Усольцевой Даниил рассказывал, что мать звала его с собой в поход, но он отказался из-за дел. При этом она сразу предупредила, что связи там не будет.
Родственники знали: глава семьи Сергей Усольцев мог спокойно уехать в тайгу на неделю, две или даже месяц, никого не предупредив. Поэтому, когда 28 сентября они не вышли на связь, никто не забил тревогу. Заявление поступило только 30 сентября — драгоценное время было упущено.
Ошибки первых недель
Торгашина признает: масштабные поиски выявили серьезные недочеты. По ее словам, все участники — волонтеры, МЧС, полиция, Следственный комитет — действовали разрозненно.
Наверное, самая главная ошибка была в том, что каждый пытался показать свою значимость. Командовать, распределять задачи должен в первую очередь кто-то один, хорошо знающий специфику местности. Тогда бы не возникли недоразумения, которые были первые две недели,
— рассказала она.
После первых этапов поисков создали специальный штаб для разбора ошибок с участием всех ведомств.
Ждут весны
Масштабные поиски свернули еще в октябре, но точечно ими до сих пор занимаются аттестованные специалисты по заявкам силовиков. Сейчас в тайге глубокий снег — можно провалиться с головой.
Волонтеры планируют вернуться к прочесыванию в конце мая, когда снег растает. Но там появится новая опасность: проснутся голодные медведи. Так что придется выждать еще и время, чтобы звери хоть немного отошли от спячки.
За почти пять месяцев поисков не найдено ни одной зацепки: ни вещей, ни следов, ни останков. Версии выдвигались самые разные — от нападения зверей до побега за границу. Но ответа до сих пор нет. Дрон с голосовым сообщением так и остался одним из многих безрезультатных, но отчаянных способов достучаться до людей, которые словно растворились в сибирской тайге.