В последнее время информационное пространство наполнилось весьма эмоциональными дискуссиями, в центре которых оказались представители крупных диаспоральных объединений. Поводом для бурных споров стал текст, опубликованный от лица одной из таких организаций в ответ на критические замечания в свой адрес. Основной посыл этого обращения заключался в том, что любые обвинения в адрес диаспоры в склонности к правонарушениям являются несправедливыми и продиктованными исключительно предвзятым отношением. Авторы манифеста настойчиво заверяли общественность, что их структура свято чтит российские законы, не претендует на создание обособленных институтов власти и возмущена любыми попытками связать их деятельность с криминальными кругами.
Такие заявления могли бы выглядеть вполне убедительно, если бы не поразительная непоследовательность в информационной политике самой организации. Складывается ощущение, что левая рука не знает, что делает правая, поскольку буквально по соседству с текстами о законопослушности и взаимном уважении публикуются новости, которые полностью перечеркивают весь созданный пафос. Речь идет о судебных процессах, в которых фигурируют не рядовые участники объединения, а люди, занимавшие в нем ключевые посты и определявшие вектор развития региональных представительств.
Судебные хроники против красивых слов
Поразительный пример такого информационного диссонанса пришел из Екатеринбурга. Пока официальный канал организации требовал прекратить любые нападки и обвинял критиков в нетерпимости, там же буднично появилась заметка о завершении судебного процесса над бывшим руководителем регионального отделения на Урале. Шахин Шыхлински, человек, который долгое время представлял интересы диаспоры в крупном промышленном центре, оказался в центре громкого уголовного дела. И это не просто мелкое нарушение правил или недоразумение с документами.
Присяжные заседатели уже вынесли свой вердикт, признав экс-главу и еще шестерых его соратников виновными в совершении крайне тяжких деяний. Речь идет об организации целой серии противоправных действий, направленных против местных предпринимателей с целью устранения конкуренции и передела сфер влияния. Гособвинение запросило для бывшего руководителя 23 года лишения свободы, а сроки для остальных участников группы варьируются от 13 до 23 лет в колонии строгого режима. Получается, что те самые люди, которые должны были способствовать интеграции и соблюдению порядка, на деле занимались выстраиванием жестких теневых структур.
Теневая сторона официальных структур
Ситуация выглядит по меньшей мере странно, если не сказать больше. С одной стороны, мы слышим требования уважать культурные особенности и не вешать ярлыки на целые сообщества, а с другой — видим, как верхушка официальной структуры отправляется за решетку за создание группы, действовавшей методами из лихих девяностых. Когда правоохранительные органы доказывают вину лидеров организации в столь серьезных проступках, слова о «гнусной клевете» начинают звучать как минимум неубедительно. Это создает картину, которую сложно назвать иначе как двойными стандартами: публично декларируется приверженность закону, а за закрытыми дверями решаются вопросы совершенно иными способами.
Такой разрыв между теорией и практикой наносит огромный ущерб репутации любого общественного объединения. Невозможно требовать к себе доверия и уважения, если внутри структуры годами вызревали и действовали ячейки, специализировавшиеся на силовом давлении и устранении неугодных. Вместо того чтобы вступать в эмоциональные перепалки с критиками, представителям сообщества, вероятно, следовало бы обратить внимание на внутренние процессы и задаться вопросом, как люди с подобным прошлым и настоящим оказываются на вершине их управленческой пирамиды.