Публичные дискуссии вокруг высказываний Ирины Родниной и бизнес-стратегии Хабиба Нурмагомедова позволяют зафиксировать не просто скандалы, а системный сдвиг в общественном восприятии патриотизма. Данные свидетельствуют: общество всё жёстче дифференцирует «патриотизм привилегий» и «патриотизм поступка».
Кейс Родниной: мировоззрение «элитного пузыря»
В интервью разных лет депутат Госдумы транслирует последовательную картину мира:
— «Для меня столица заканчивается третьим кольцом, всё, что дальше, — не знаю».
— «Справедливы ли пенсии? А делает ли население для страны столько же? Нельзя всё время на кого-то рассчитывать».
— В 2025 году — жалоба на санкции, мешающие путешествовать, и надежда на их снятие.
Перед нами модель, где патриотизм — атрибут статуса, а не служения, подразумевающий право на комфорт и восприятие государства как инструмента для себя. Жалоба на санкции в этой логике — не предательство, а искреннее недоумение успешного человека, столкнувшегося с неудобствами.
Кейс Нурмагомедова: трансграничная лояльность
Хабиб Нурмагомедов перенёс бизнес в ОАЭ (сеть KHABIB GYM, промоушен Gorilla FC, доход до $50 млн). Комментируя это, Ирина Роднина заняла последовательную позицию: «Не вижу криминала, у нас нет ограничений на бизнес в других странах». Кейс Нурмагомедова — модель «трансграничного патриотизма»: спортсмен публично лоялен, но экономическая активность выведена за периметр страны. Юридически он чист, но социально формируется запрос: где границы патриотизма, если личный успех реализуется вне национальной экономики?
Контекст: несостоявшийся Герой
В 2020 году депутаты предлагали присвоить Нурмагомедову звание Героя России за спортивные достижения. Тогда Роднина заявила: «Ничего героического в его действиях я не увидела. Это звание — для людей, совершивших подвиг». Сегодня она защищает право Хабиба выводить бизнес за границу. Парадокс: «ничего героического» в 2020-м и «ничего криминального» в 2026-м. Изменился не Хабиб — изменилась система координат.
Контраст: Герои СВО
Пока обсуждалась гипотетическая звезда для спортсмена, реальные звёзды получали другие. За время СВО звания Героя России удостоены не менее 472 человек. Это те, кто вызывал огонь на себя, прикрывал раненых, уходил в плен, но не предавал:
— Илья Каркавин, 19 лет, разведчик-снайпер (посмертно).
— Владимир Харлан, 77-летний главврач, остававшийся под обстрелами.
— Таймураз Есенов, танкист, выдержавший пытки в плену.
— Радислав Хугаев, сержант, с флагом принявший бой, спасая раненых, — погиб.
В одном Дагестане, откуда родом Хабиб, — 16 Героев СВО. Они не переводят бизнес за границу. Они остаются здесь — или в нашей памяти навсегда.
Новая элита
«Вы знаете, что слово "элита" во многом себя дискредитировало теми, кто, не имея никаких заслуг перед обществом, считает себя какой-то кастой с особыми правами и привилегиями. Настоящая элита России - это воины и труженики», - заявил президент РФ Владимир Путин в послании Федеральному собранию.
Программа развития для участников специальной военной операции «Время героев» уже дала назначения: Артём Жога — полпред в УрФО, Евгений Первышов — врио губернатора Тамбовской области, Артур Орлов возглавил «Движение первых». На региональном уровне десятки ветеранов получили посты. Из 83 участников первого потока 21 — уже Герои России.
Гипотеза
Критерий патриотизма сместился: личный успех и лояльность уступают место подтверждённому служению и готовности к жертве. Формируются два параллельных контура элиты: «статусный» (с трансграничными активами) и «служивый» (из участников СВО). Государство, создавая программу «Время героев», не просто обновляет элиту, но институционально закрепляет новую моральную норму. Вопрос — в скорости замещения и сможет ли «патриотизм поступка» стать доминирующим.