— А, это ты, Вилмер... А-аы-ым... Заходи.
— И что ж тебе помешало выспаться на этот раз?
— Отчëт... Неладно бы всем этим проверяющим было!! Мне иногда кажется, что я только писаниной и занимаюсь!..
— Ну... А помощники же у тебя есть?
— Есть.
— Так поручил бы им...
— Ага!.. Им поручишь!.. Такого понапишут... Я уже пробовал. Одного раза хватило.
— Ну... Тогда — даже не знаю. Могу только посочувствовать...
— А ты, собственно, чего явился-то? С виду — целый...
— Да я с тобой посоветоваться хотел. Насчёт одной твари, которую я всё никак опознать не могу.
— Рассказывай!
— Да особо-то рассказывать и нечего. Я её толком разглядеть не могу — который уже раз. Некрупная. Чëрная. Шустрая... М! Слушай, Инграм! Я только щас сообразил: она похожа на ту, которая в могилу к купцу лезла — помнишь, когда мы с тобой только познакомились?!
— Помню. Это гуль был.
— Кто?!
— Гуль. Трупоед...
— Да знаю я. Читал. Но до сих пор был уверен, что они у нас не водятся.
— Водятся — и ещё как. Ты за этим вот когда пойдëшь?
— Хотел сегодня вечером.
— Давай завтра. Я отосплюсь — и покажу тебе, как их надо... Что смешного я сказал?!
— Ха-ха-ха!.. Прости, но звучит так, будто ты — мастер-ведьмак, а я — молодой и бестолковый ученик.
— Хех! Я признаю, конечно, что в целом ты по нечисти-нежити бóльший спец, чем я... Но вот тот гуль был моим вторым.
— Эх... Ладно! В этот раз командуешь ты. Но только в этот!!!
— Хех!..
***
— Инграм?! Вот ë...! Боюсь представить, что же такое случилось, что ты ко мне за перевязкой явился! М?
— До тебя просто ближе. А покусали меня не так уж и серьëзно.
— Угу, угу... Сделаю вид, что поверил... Садись вот сюда и показывай... Это, ..., по-твоему, несерьёзно??!!
— Раз я жив и способен двигаться — да.
— Ну ты и...
— С кем поведëшься...
...
— На, вот, пей.
— Это что?
— Богопротивный ведьмачий настой. Очень полезный при укусе вурдалака... Я не дурак, знаешь ли.
— Я и не сомневался, что ты поймëшь. А в остальное — не лезь! Это дело Святой Инквизиции!
— И поэтому ты не к вашим лекарям пришëл, а ко мне?
— Вредный ты, Вилмер.
— Да! Ты ж сам говоришь: «С кем поведëшься...»
***
— Заходи, Вилмер. А я тебя час назад ждал.
— Да пока там... Погоди-ка! Ты уже знаешь про стригоя?
— Естественно! Инквизитор я — или кто?
— Ха-ха! Ну да, я и забыл.
— Ты цел?
— Да. И один из стригоев — тоже.
— Один из?!
— Да. Их там четверо было. Троих я упокоил.
— Угу, ясно. С четвëртым сам разберëшься?
— Да, сегодня или завтра. А что?
— Ничего. Просто уточняю. Чтобы знать, чем и в каком направлении своих подчинëнных занять.
***
— Инграм, тебя где носит третий вечер?!
— На работе. Очередной шабаш еретиков-некромантов накрыли, вот — разбираемся теперь...
— Некромантов? Точно?
— Точнее некуда. Так что готовься: опять какая-нибудь дрянь из всех щелей полезет.
— Да она в последнее время и так лезет. Мм, а, может, как раз из-за них — из-за этих вот твоих?
— Они не только мои. Но — да, скорее всего так и есть.
— Вот дерьмо!!
***
— А-аы-ым... Вилмер, что тебе ночами дома не сидится?
— Завтра расскажу. До тебя просто идти ближе... Надеюсь, ты «мои» подушку с одеялом никуда не переложил?
— Делать мне больше нечего? Всё там же, где и всегда.
— Ага, отлично! А пожрать у тебя ничего нет?
— Вон там, в буфете — сыр и хлеб. А вон там — травы. Заваришь сам, а я спать пошëл. И если ты грохнешь хоть чем-нибудь и опять меня разбудишь...
***
— Вилмер, ты обещал рассказать, что вчера было.
— Ага... А у тебя кофе есть?
— А ты сам как думаешь? Вот, держи.
— Благодарю! Мм, аж обратно жить захотелось!..
— Не думай, что я забуду, о чëм спрашивал.
— Да кто бы сомневался?! Инграм, ты ж заброшенную каменоломню знаешь? Возле болота которая...
— Знаю, конечно. И знаю, что оттуда время от времени упыри с вурдалаками да умертвиями вылезают.
— Там ещё и нелапси завëлся. А, может, и не один.
— Да ... ...!!! Эта-то дрянь откуда взялась?!
— Не знаю. Либо — от тех некромантов, либо...
— Вот тут, я думаю, некроманты всё же ни при чëм. Скорее — разбойники местные постарались...
— Согласен. Но с этой поганью надо что-то делать как можно быстрее. Может... ты своих подчинëнных на него натравишь? М?
— Натравлю. Куда ж я денусь? А ты мне за это поможешь с очередной партией доносов разобраться.
— ОПЯТЬ??!! Не-не-не, Инграм!!! Я лучше в одиночку на...
— Поздно! Хех... Жду тебя завтра. С утра пораньше. Кофе, так уж и быть, налью.
— Ты после этого знаешь кто?! Инквизитор ты!!
— Он самый.
***
— Заходи, Вилмер, заходи, не стесняйся.
— В вашу пыточную ты вот так же приглашаешь?
— Смотря кого. Обычо допрашиваемых стражники приводят. А они не церемонятся.
— Да уж, помню... Ты мне кофе обещал!
— Вон. Ещё горячий. И завтрак — тоже.
— Мм! Умеешь же ты, Инграм, на чужих слабостях играть!..
— Именно поэтому я и дослужился до старшего дознавателя.
...
— Ох-х... Ну, пошли разбираться, кто там чего тебе настрочил. Раньше начнëм — раньше закончим. Кстати, что-то писук тот вспомнился...
— Хех! К счастью, после наших застенков он свой пыл изрядно поумерил. Зато его последователи и единомышленники не дремлют... Чтоб им всем неладно стало! Мне иногда кажется, что у нас в городе половина жителей только тем и занимается, что доносы на всех строчит.
— Ха-ха! Боюсь, ты прав...
— «...Шëл мимо дома Амби-портного. А оттуда голоса неразборчивые доносились. Не иначе — противозаконное что-то обсуждали...»
— По-моему — люди просто разговаривали... А, Инграм?
— И по-моему тоже. А этот... любитель под окнами подслушивать... Вот чуть разгребусь с текущими делами — и к нам в допросную его приглашу!
— Ха-ха! Не боишься, что люди после такого начнут опасаться доносы писать.
— Не боюсь. Я об этом мечтаю!! Без вот этих вот записулек работается гораздо легче и продуктивнее! Мне, по крайней мере.
— Ну... Вообще, наверное, ты прав... О! А вот — про меня: «...Вилмер, что с Кошачьей улицы, на кладбище ходил средь бела дня...»
— С цветочками для прабабушки, надеюсь? Хех!
— А как же! У меня всегда при себе букетик-другой. Мало ли...
— Кого ты там искал-то?
— Умертвие. Тëтка одна пожаловалась, что оно по ночам к ней является. Ходит возле её окон и воет громко и неразборчиво.
— И что на кладбище?
— Ровно всё. В смысле — могилы целëхонькие, никто ниоткуда не вылезал.
— А тëтка эта где живёт?
— Недалеко от кладбища, в Кривом переулке — в самом конце...
— Там ещё трактир рядом?
— Ага!
— Ну вот в том трактире её «умертвие» и ищи.
— Вот ...! Ну, то есть — как я сам-то не догадался?! Благодарю!
— Всегда пожалуйста. Я просто давным-давно взял за правило сначала отрабатывать все «человеческие» версии.
— Хм... Надо тоже так попробовать. О! А это что за тайный шифр?!
— Дай гляну... А, это кривые и трясущиеся руки. Некоторым пить меньше надо — тогда и не будут являться... «...ведьмы на мëтлах с копытами...»?
— Ты способен разобрать эти каракули парализованного целителя?!
— Мне и не такое читать доводилось.
— Ха-ха! Я вот не понял — у кого из них копыта? У ведьм? Или у мëтел?
— Вот этого я тоже не понял. Но не удивлюсь, если у вторых.
— Да уж... А вот это — точно бред! «...Девица Альдина, Элиаса-писца дочка, в лес ходит, травы чародейные собирает, а опосля зелья из них варит да на безвинных людей морок любовный напускает...». Она лекарка, а не...
— Знаю. И, кажется, догадываюсь, кто это писал. Таким почерком только один... Да, он, мухомор старый! Седина в бороду — а бесы в рëбра со всех сторон пихают.
— Проще говоря — старый хрыч подкатил к молоденькой, получил отказ — и теперь мстительно обзывает девушку ведьмой?
— Именно.
— А ты чего вдруг такой серьëзный, Инграм?
— Да как бы беды не было. Альдина эта — она ведь не первая, кто его в известном направлении посылает. Как бы этот пенëк трухлявый не обиделся, да сам мстить не принялся!..
— Думаешь — он её убить может?!
— Почти уверен. И не только её. Надо этим во всех смыслах поганцем стражу озадачить — и городскую, и нашу.
— А никто потом не огребëт за то, что безвинного человека в застенки уволок?
— Безвинные люди встречаются крайне редко. Мне, по крайней мере. Так что...
— Угу, ясно.
...
— О! Вилмер, слушай, что ещё один «безвинный» пишет: «Санни, дочка торговца овощами, бегала по улице, веткой размахивала и кричала что-то на неизвестном языке. Точно — порчу наводила...»
— Погоди... Так у Джиба дочка мелкая ж совсем! Ей... Сколько? Года два? Три?
— В следующем месяце три исполнится.
— Ну так и какая там порча??!!
— Никакой. Играл ребёнок. А кое-кому просто Джибова зажиточность покоя не даëт. Хмм... Судя по почерку, этот донос — от Нивека-пекаря... Ну что ж, я и с ним побеседую. На предмет — откуда он так хорошо в способах наведения порчи разбирается?..
***
— Что, неужели они закончились — доносы эти твои?!
— Не мои, а бдительных горожан. И я тебе за помощь очень благодарен. Один бы — до ночи опять просидел.
— Эх, не завидую я тебе.
— Знаешь, я себе иногда тоже... Ну, всё! Сейчас быстро перекусим... Да, да, и сытно, я помню. А потом — в лес. Я, конечно, почти уверен, что никакие там не оборотни, а простые разбойники... Но убедиться всё же надо.
— Да как скажешь.
***
— Инграм, слышал новость?!
— Про призраков на кладбище?
— Ага!.. Значит — слышал.
— Да про них только распоследний слепоглухонемой не знает. Меня с утра пораньше завалили уже — жалобами и доносами.
— О-ох!.. Только не говори, что опять сейчас заставишь меня всё это читать!!
— Не скажу, не переживай. Я мельком глянул уже: там всё одно и то же. Так что читать и разбираться мы с тобой будем...
[шум сильного ливня, начавшегося внезапно и резко]
— Сейчас... [упавшим голосом]
— Да... Проклятье, а я так надеялся...
— Я тоже. У-у, как же они меня достали — писуны эти твои!!!
— Хех! А теперь представь, как они достали меня.
— Да уж... Эх... У тебя кофе есть?
— Знаешь же, что есть. И знаешь, где он лежит. Мне тоже свари.
— Угу.
***
— О! Инграм! Заходи! А я как раз к тебе собирался.
— Ну, я тебя опередил. Потому что идëм мы сегодня не на кладбище.
— Где опять что завелось?!
— В реке какая-то пакость.
— Случилось уже что-то?
— Да. Подростка утащили и девчонку одну, мелкую, беспризорницу.
— Хм... Никсы, что ли?
— Возможно. Или их родственнички — накки.
— Что одни — пакость, что другие... Пошли!
***
— Ну наконец-то мы с тобой до кладбища добрались!.. Ух ты, ë-о!! Инграм, ты только глянь! Да тут этих привидений — как головастиков в луже!
— И это — странно. Очень странно. Хотя, с другой стороны...
— Думаешь, те ваши некроманты постарались?
— Уверен. Черти пентаграмму.
— А чо я-то опять?!
— А у тебя ровнее получается.
— Рабовладелец!.. Ха-ха!
Примечания:
Гуль — упырь и трупоед из арабской мифологии.
Вурдалак — вид хищной нечисти в моих вселенных.
Стригой — румынский упырь.
Нелапси — словацкий упырь.
Никсы, накки — варианты названия водяных духов в германской и финско-скандинавской мифологии. Германские никсы считаются более положительными, чем вредные финские накки.
Внимание! Все текстовые материалы канала «Helgi Skjöld и его истории» являются объектом авторского права. Копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем ЗАПРЕЩЕНО. Коммерческое использование запрещено.
Не забывайте поставить лайк! Ну, и подписаться неплохо бы.
Желающие поддержать вдохновение автора могут закинуть, сколько не жалко, вот сюда:
2202 2056 4123 0385 (Сбер)