В кофейне работает купидон, где своим кофе он лечит сердца разочаровавшихся людей. Особенно людей с разбитым сердцем. Люди перестали верить в богов любви и как им выживать, если нет больше подношений
Это была непопулярная кофейня в которую несчастных людей вели собственные ноги.
Маленький городок, размером с один район Санкт-Петербурга, имел свой определённый темп жизни и непередаваемый шарм. Здесь на улицах сталкивалась история разных эпох: старые немецкие здания стояли бок о бок с хрущёвками и новыми панельными домами.
Аптека, улица, фонарь и маленькая, затесавшаяся между ними, кофейня, которая работала только в ночное время, будто назло всем жаворонкам, спешащим с утра на работу. Малозаметная дверка имела тёмно-коричневый окрас, грязно-жёлтый цвет стен не вызывал восторженного желания зайти в заведение, а наоборот — отбивал всякий интерес. И лишь яркая неоновая вывеска «Кофеникс» с мифической птицей броско заявляла о себе. Многие, кто проходил мимо, задумывались о том, как это заведение ещё держится на плаву: здесь явно «кто-то отмывает свои бабки», иначе его существование нельзя было объяснить.
Здешний бариста готовился к новой волне посетителей: он тщательно натирал десертные ложки, подготавливал своё рабочее место. Главное оружие кофейни тоже требовало внимания. До открытия оставалось ещё минут пятнадцать, но дверь открылась с приятным звоном колокольчика. Холодное дуновение ветра заставило поёжиться нашего бармена — на дворе был далеко не май, а суровый декабрь.
— Здрасте, работаете? — спросил мужчина в полицейской форме. Бушлат был покрыт пушинками снега, ушанка смешно скатывалась на глаза, папка с документами так и норовила выпасть из рук. Всё это вместе создавалo ощущение встречи с Дядей Стёпой из русского фольклора: он был так же высок и приветливо улыбался.
— Здравствуйте, скоро начнём, нужно немного подождать. Пока можете ознакомиться с меню, я быстренько, — ответил Купидон, показывая на разобранную кофемашину, а затем указал на список, расположенный выше.
Кофемашина требовала к себе особой любви и внимания, ведь была центром уюта этой кофейни. Немного покапризничав, машинка выплеснула пар под манипуляциями умелого мастера и была готова к новым свершениям.
— А чё такое «Дар Валупии»? Название какое-то странное. Шеф, можно мне просто вкусный кофе какой-нибудь? Холодина такая на улице, аж брови инеем покрылись, — заявил лейтенант, как было сказано на его погонах.
— О, «Дар Валупии» — это истинное наслаждение: горьковатый кофе с привкусом тёмного шоколада и искушающей маракуйи. Не многие смогут смаковать этот вкус. Самое то для такого морозного вечера.
— Раз советуешь — давай. Доверюсь тебе, Шеф, — почесав лоб из-под пушистой ушанки, произнёс полицейский.
— С работы, наверное, возвращаетесь в такое позднее время? — поинтересовался бариста, отмеряя граммы ингредиентов для напитка.
— Нет, наоборот, заступаю на ночную. Зло не дремлет — и мы бдим, — на его лице промелькнули усталость и лёгкая печаль.
Разговорить мужчину с постоянной установкой «держать лицо» было сложно, поэтому пришлось применить маленькую хитрость:
— Возьмите печеньку с предсказанием. Надеюсь, она немного скрасит ваш настрой.
Печенька гласила: «Не пожар — твоя битва, а холод внутри тебя. Не дай ему взять верх!»
Разбитые мечты, впустую потраченные силы и упущенное время. Работа полицейского. Лейтенант. Высокий. Бушлат, промокший от снега. Он всегда мечтал быть героем: спасать чьи-то жизни, искать преступников и предотвращать убийства. Окончив академию, он начинал с самых низов и уверенно двигался по карьерной лестнице — но об этом ли он мечтал? Эта работа будто досталась ему в наследство: от деда — к отцу, от отца — к нему. Теперь была его очередь. Но быть героем и быть полицейским оказалось разными вещами. Не таких свершений он ждал: заполнение бумажной волокиты, выезды по бытовым ссорам, разгон бездомных и попрошаек. Да, в этом есть польза обществу, но всё это было не то. Ком сидел в горле, и это ощущение сохранялось долгое время.
— Несколько дней назад у нас был вызов. Бабушка с трясущимися руками поведала свою историю: группа мошенников выудила из неё большую сумму денег «на помощь внуку». Это были деньги, которые она копила долгие годы. А всё, что я мог сделать, — это заполнить несчастную бумажку… Надежда в её глазах тогда меня просто добила.
— И это всё, что ты мог сделать?
— Я старался как мог. Налил ей ромашкового чая, добавил немного валерьянки. Дал номер знакомого соцработника — того, кто действительно помогает, а не вредит. Мечтал летать как пчела, а в итоге я — лишь шмель в этой системе. Какой тут героизм? Что полезного я создаю, кроме макулатуры? — он снял ушанку и с печалью посмотрел на кокарду.
— Видишь ли, ты не просто заполнил бумажку. Ты проявил сочувствие и заботу. Шмель отнюдь не бесполезен — он тоже выполняет важную работу. Более универсальную, я бы сказал. Той самой, «бесполезной» бумажкой вы тушите тревогу в людях, не даёте ей разъедать их изнутри. Возможно, тебе не суждено узнать, героизм ли — быть винтиком системы. Но если не ты, то придёт кто-то другой, кому будет абсолютно плевать на людей и их беду. Благодаря таким, как ты, остаются человечность, вера в людей и справедливость. Для всего мира ты, может быть, лишь маленький винтик, но для конкретного человека можешь стать героем.
Свежесваренный кофе с ароматом горького шоколада и маракуйи был дополнен каплей веры в себя и воодушевления — идеальный напиток с лечебным нектаром для потрескавшегося сердца лейтенанта был готов. Первый глоток эликсира помог затянуться глубоким ранам, оставив лишь лёгкие порезы. Одно сердце было спасено.
Сердца людей для Купидона всегда были как открытая книга — он буквально видел их насквозь.
* * *
Люди перестали верить в богов — и как им выживать, если больше нет подношений? Когда-то он был самим богом любви, помощником Афродиты. Как его только ни звали: Амур, Эрос, Купидон — все эти имена были олицетворением любви, страсти, влечения и желаний. Во времена процветания он помогал своим верующим обрести любовь и счастье. Для каждого оно было разным, однако он находил подход ко всем — за исключением тех историй, где любовь случалась лишь в обучающих целях.
Кронос отрезал крылья Купидона — и любви в мире стало намного меньше. Без крыльев, без чувства полёта и возможности сеять её по миру он остался один среди людей: без матери, без любимой жены Психеи, без своей дочери Волупии. Отсутствие веры и подношений сделало богов слабыми и разбросало их по миру, оставив на вечное обитание в человеческом мире. Но надежда тлела: однажды они встретятся вновь, когда судьба снова сведёт их вместе.
Так и появилась эта кофейня. Из последних сил Купидон создал это крохотное здание — такое неприметное, что зайдёт сюда лишь тот, кому это действительно нужно. Люди с разбитыми сердцами, несбывшимися мечтами, желаниями, которые разрушали их, — всех их тянуло сюда. Каждая душа с потрёпанным сердцем в час нужды могла забрести сюда, словно её притягивал невидимый магнит. Санитарный пункт для пострадавших — и одновременно вечное пристанище Купидона в ожидании своей семьи. Лечение сердец помогало ему жить дальше и находить в этом смысл. Ведь он — бог любви: одно вылеченное сердце может спасти многие.
Продолжение следует...