Высокие кроны деревьев раскачивались, движимые ветреными всполохами; густой туман плыл по сырой земле, скрывая под собой всё, что попадалось на пути. Девы в белых сарафанах окружили срубленный пень хороводом и оплакивали почившее дерево. Это был величественный кедр, который стоял в этом лесу столетия; густой смолянистый сок кровоточил красной смолой. Для хранительниц леса было тяжело перенести утрату одной из них; в их сердцах и мыслях закрался новый огонёк — месть.
Мужчина спокойно рассекал тайные дорожки среди лесной тайги, чтобы не нарваться на лесника с таким большим уловом. Какие же это были прекрасные и красивые срубы! Он уже наяву видел, как делает барную стойку для своей берлоги или же кресло-качалку для своей жены, что по вечерам любила читать книги у камина; как вытёсывает колыбельку для их будущего малыша, которого они так хотели в будущем произвести на свет. Дорога была ухабистой, будто специально создавала препятствия на пути. Дома его ждала жена на веранде; она любовалась своим мужчиной, когда он вытаскивал с подоспевшими помощниками на помощь для вытаскивания деревянные срубы. Это дерево было великолепно.
— Дорогой, где ты раздобыл такое сокровище? Древесина просто великолепная, обожаю этот хвойный аромат, — она громко втянула воздух ноздрями с довольной улыбкой.
— Неподалёку от лесного озера, помнишь, где мы рыбачили несколько недель назад? — вопросил он, любуясь своей возлюбленной женой; он заправил локон растрёпанных волос за её ухо.
Их первый день в этой местности запомнится им на всю жизнь, то, как это место предстало пред их счастливыми глазами: большой деревянный дом с резной причелиной, ставни, украшенные узорами, просторное крыльцо, голый дворик и гараж. Было где раскинуться воображению новых жильцов. Молодая семейная пара решила основать в этом месте свой семейный очаг и выбрать его своим пристанищем. Их привлекала уединённая территория их дома; их дом находился рядом с жилым поселением, прямо на холме, который возвышался над городом. Счастливые времена начнутся прямо здесь, так решили счастливые супруги.
День за днём проходили за обустройством нового жилища: гостиную украшала вытесанная с любовью кресло-качалка, на кухне располагалась деревянная столешница, покрытая лаком; оставалось лишь пару штрихов, чтобы закончить подарок на годовщину их свадьбы для жены — маленькую колыбельку. Мужчина держал в тайне этот сюрприз, с теплотой представляя, как обрадуется его супруга. Весь вечер он посвятил скрупулёзной работе над маленькой кроваткой, с любовью вырезая витиеватые завитки плюща, переплетая их с изображением медведя — знаками защиты и любви, чтобы малышу ничего не угрожало. Вскоре подарок был готов и с заботой перевязан подарочной лентой.
Рассвет озарял спальню, редкие пылинки танцевали в воздухе, свежий воздух из открытого окна развевал тюль. Мужчина тихонько прокрался в комнату с вазой, в которой был букет нежно-розовых цветов.
— Доброе утро, любимая. С годовщиной тебя. Поднимайся, нас ждёт завтрак, и следом тебя ожидает сюрприз, — покрывая её лицо поцелуями, сообщил муж самой счастливой женщины в этот момент.
Она так ценила эти минуты, в которые он проявлял искреннюю заботу и нежность по отношению к ней, будто она хрупкий цветок, который может сломать неаккуратное прикосновение.
Какое же это было прекрасное пробуждение: нежные поцелуи, крепкие объятия, вкусный завтрак и такая хорошая погода. Всё складывалось наилучшим образом. После завтрака мужчина завязал своей жене глаза шарфиком, чтобы сохранить интригу и ощущение от подарка. В гараже повязка была снята, и с ресниц девушки сорвались несколько слезинок; этот подарок растрогал её до глубины души. Ближе к вечеру было принято решение встречать закат у озера в лесу за парой кружек ароматного чая с бутербродами. Не только прекрасный закат озарил их вечер, но и новость жены — она беременна, и скоро в этот мир должен будет прийти их плод любви, о котором они долго мечтали.
Шелест листвы и тень, падающая от деревьев, скрывали свидетелей этого радостного события. Лесные нимфы неустанно следили за ним; их жажда мести была сильна как никогда, но её осуществление было решено отложить, так как забрать две жизни вместо одной они не могли себе позволить. Ещё не рождённый не виноват в том, что натворил его отец.
Роды прошли успешно, и на свет появился здоровый мальчик, рос не по дням, а по часам. Родители не могли нарадоваться, когда он совершал свои первые шаги, когда появилось первое слово, когда он смог назвать их сам: мама и папа. Счастье крепло в их доме, и это не переставало радовать. Время шло неумолимо быстро; они и не успели заметить, что прошло уже целых два года в этой где-то приятной, а где-то полной бессонниц суете. Растить ребёнка — не всегда одно удовольствие, но ты быстро миришься с этим, когда видишь счастливую улыбку на лице своего ребёнка. Она заставляет лишь желать ему счастья, а эти испытания мы переживём все вместе. Сколько будет совместных воспоминаний: от того случая, когда малыш засунул «Чупа-чупс» маме в волосы, до случая, когда он сказал, что любит их не только за игрушки и сладости, но следом добавил: «Но за это тоже». Это была поистине умилительная и уморительная картина.
На пятки наступала осенняя пора; жёлтые листья постепенно начали усыпать тротуары и дороги города, дожди всё чаще посещали их местность. Нужно было отправляться в город за пополнением продуктов семейству и дождевыми сапожками для сына. Вооружившись списком продуктов, составленным заботливой хозяйкой, мужчина отправился за покупками по местным магазинам города. Продукты заняли всё заднее сиденье автомобиля; оставались лишь сапожки. Внимание привлёк маленький магазинчик с рыболовными снастями; если даже здесь и нет того, что он ищет, то хотя бы подскажет, где найти.
— Здравствуйте, продаются ли у вас детские резиновые сапожки? — спросил мужчина, примерно показывая размер ноги ребёнка.
— Здравствуйте, проходите, конечно, сейчас подберём вам подходящую пару. Вот весь ассортимент, имеющийся у нас; также сапожки можно будет украсить крепкими стикерами на ваш выбор, в зависимости от пола ребёнка, — продавец протянул слайдер с выпуклыми наклейками.
— О, сыну точно понравятся с медведями, давайте их. Также эти жёлтые сапожки и синий дождевик. Может, подскажете: я занимаюсь резьбой по дереву и по совместительству кузнечным делом. Где лучше разместить объявления о своих услугах, чтобы местные тоже могли ко мне обращаться?
— Кузнецы везде на вес золота, это нам нужно. А резчик по дереву… не вздумайте здесь про это даже говорить, или накликаете на себя беду недалече, — хмуро сообщил продавец, скрестив руки на груди.
Поведал он взрослому мужчине какие-то сказки, по мнению нашего героя. Что не было у этого леса лесничего, так и не нужен он был. Ведь те, кто покушались на лесные деревья, пропадали бесследно; эта легенда сохранялась в поселении испокон веков и строго соблюдалась местными. Приезжие не верили им, списывая всё на «бредни деревенщин», но после следа от них не оставалось. Леший, призраки или же роща сама была голодна — никто не знал ответа, но местные не раз замечали краем глаза, как девы в белых сарафанах в пасмурную погоду пробегали и исчезали меж деревьев.
Не сильно впечатлившись рассказом о местных байках, мужчина обратился в местную газету для того, чтобы дать объявление о своих услугах, и отправился с выполненным заданием по покупке продуктов.
Сынишка играл в игрушки в своей комнате; в этом возрасте у детей уже начинает развиваться своя фантазия, и они могут придумывать свою собственную историю для игрушек. Чем и занимался наш юный следопыт. В это время мама летала по всей кухне, стряпая вкуснейший обед — целое полное меню. Хлоп! По дому раздался звук хлопнувшей двери. В голове моментально проскочила мысль о том, что это вернулся муж. Но коридор был пуст: ни ботинок, ни пакетов с продуктами; и в окне она замечает силуэт своего сынишки. Материнское сердце заставляет сорваться с места, забыв про всё, что она делала ранее. Оклики мальчика в лесу не помогали его остановить; он бежал глубже и глубже в лес.
Материнские мысли застилали её разум и глаза; ей казалось, она словно слышит и видит, что её ребёнок убегает по тропинке глубоко в лес, но мальчик исчезает за ближайшим деревом. Отчаяние не даёт ей останавливаться; дальше бежит по тропинке, и на её пути оказывается молодая девушка, которая просто собирает шишки.
— Вы не видели маленького мальчика в красных штанишках, со светлыми волосами и синей кофточкой? — хватая девушку за плечи дрожащими руками, взволнованно спрашивает она.
Беспокойство заставляло считать секунды до ответа девушки.
— Да, мимо пробегал малыш. Я пыталась его остановить, но он дико шустро убежал в том направлении, — она указала рукой направление, в котором последний раз его видела.
Девушка не хотела оставлять её в беде и вызвалась помочь в этой беде. Они отправились на поиски вместе; повороты выводят их на поляну, на которой расположен старый пень — некогда большого дерева. Мать в отчаянии садится на пень, и её горькие слёзы не перестают градом обрамлять её лицо, а рёв заставлял разрываться сердце.
— Милая, ну что ты, не опускай руки; мы сейчас немного передохнём и снова отправимся на поиски. Твой малыш будет в порядке, дома в целости и безопасности, это я тебе обещаю. Вот, попей ромашкового чая, я взяла с собой, чтобы согреться в этот пасмурный день, а тебе он поможет ещё успокоиться, — поглаживания по спине помогали немного приходить в себя от истерики, что обуяла её.
Пока мама пыталась успокоиться, девушка рассказывала историю про это дерево: что некогда оно было большим и могучим кедром; оно пережило немало бурь, защищая местный народ от разрушающей силы здешних стихий, и вот как они отплатили за его доброту — срубили, оставив лишь только пень и напоминание об утрате в виде колец, означающих его годы жизни. Тихий голос убаюкивал, и лишь после одного глотка всё начинает плыть перед глазами. С каждым разом, как опускались и поднимались её веки, становилось всё больше девушек в белом одеянии, возвышающихся над ней вокруг. Беспамятство начало приходить постепенно; все мысли, что были до, стирались словно мел с доски. Уже ничего не тревожило её душу, был лишь вечный покой и благодать. Её руки начали прорастать корнями; она обернулась прекрасной плакучей ивой, устремляя свои ветви выше к солнцу, на том самом пне, где обессилено уснула минуту назад.
Кипящий суп, выплёскивающийся из кастрюли, заставил мужчину бросить скорее сумку и проверить, что же происходит на кухне. Окликнув жену, он отправился искать её по всему дому. Лишь только сын, который строил пирамидки из кубиков, был дома. Её нигде не было; она просто бесследно исчезла, лишь ухватив с собой тапки, в которых ходила по дому. Полиция прочёсывала лес, обнаружив следы, уводящие глубоко в чащу. Поиски продолжались не один день: с командой добровольцев, с сотрудниками местной полиции, прочёсывали местность сверху. Но ни один шанс не дал результатов. Приговором стало закрытие дела с пометкой «без вести пропавшая». Расклеенные плакаты с номером и фотографией пропавшей не дали ни одного следа. Паранойя не давала ему спокойно жить; он оставлял ребёнка с навестившей его матерью, что прилетела, как только известия дошли до её ушей; уходил глубоко в лес вместе с рацией и прожекторным фонарём.
— Она найдется, обязательно найдётся. Моя милая, где же ты, я не брошу тебя здесь. Пожалуйста, найдись, — слёзы скатывались по его щеке, заросшей щетиной.
Усталость он отказывался замечать так же, как и бессонницу, пока не заберёт её домой. Вечер плавно перетёк в ночь, и пора было возвращаться домой по старому маршруту, по знакомой дорожке. Прожектор осветил юную девушку в белом платье; она двигалась в его сторону. Она выглядела словно мираж, который подшучивал над его усталым организмом, и это наваждение промолвило:
— Помнишь ли ты, что совершил два года назад? Ты отнял одну из наших драгоценных нимф-дриад. Поэтому мы забрали жизнь той, что тебе была дороже собственной. Она умерла по твоей вине; живи с этим бременем всю свою оставшуюся жалкую жизнь, — она указала на пень, который освещал фонарь.
Дева растворилась во тьме, словно её и не бывало. А на месте пня оказалась большая ветвистая ива.
Проседь коснулась висков мужчины раньше, чем хотела того природа; события оставили большой отпечаток на их семье и здоровье. Мальчик подрос и уже как третий год ходил в школу. Материнскую любовь старалась восполнить переехавшая к ним бабушка; забота с её стороны была нежна, но шутки иногда выходили за рамки. А все вопросы отбивала фразой: «Подрастёшь — оценишь». Странная она была бабуля — своеобразная, но не менее любимая.
Первые каникулы за год наконец-то наступили; можно было делать что душе угодно: высыпаться до обеда, гулять с друзьями, ходить в походы толпой, исследовать новые места и заброшенные дома. Простая прогулка по лесу в холодную свежесть навевала новые мысли и разгоняла скуку. Ноги привели его на поляну, где под ивой сидела девушка в белом платье; любопытство заставило задать вопрос.
— Девушка, вам не холодно в таком лёгком платье на морозе? — отодвигая листву ивы, полюбопытствовал юноша.
— Достаточно свежо, спасибо, что поинтересовался. Очень мило с твоей стороны, — девушка взглянула на него из-за пушистых светлых волос, и её взгляд будто поменялся.
Она поднялась и с ног до головы осмотрела паренька, осматривая его по кругу. Она протянула свои ладони к нему и сжала его руки в своих. Слёзы начали капать из глаз этой прекрасной и такой, на удивление, знакомой, с ощущением, что он знал её всегда. И как он мог её забыть?
— Сынок, как же ты вырос. Как я могла тебя забыть? Последнее, что я помню, — как убежала за твоими крохотными шустрыми ножками в лес, а после лишь пустота. Я так жалею, что меня не было рядом, прости меня, — она старалась улыбаться, вытирая слёзы со щёк.
— Мама, как я мог тебя забыть? Я так часто задавался вопросом, куда же ты могла исчезнуть, а ты, оказывается, всё время была здесь? Давай скорее возвращаться, папа сильно обрадуется, вот увидишь. Он все ночи напролёт провёл за поисками, стёр сотни пар обуви, но не нашёл тебя, — мальчик тянул её ладонь в сторону дома, но она не двинулась с места.
Он обернулся, чтобы спросить, в чём дело, и увидел чудо. Он держал ветвь ивы, а лицо его матери было погружено в дерево.
— Увы, милый, мой дом теперь здесь. Я не могу покинуть его, но я всегда буду рядом и оберегать тебя. Вот, возьми мой браслет на память; он защитит тебя от опасностей и поддержит там, где ты потеряешь силы.
Золотой браслет с листом плюща обнял запястье юноши.
Юноша вырос и стал мужчиной, который ещё в детстве себе пообещал стать тем, кто сможет защитить этот лес от опасностей и оберегать вандалов от постигшей их семьи участи. Прах своего старика по его же велению он закопал под той самой ивой, чтобы после своей смерти он смог найти покой и прощение у своей любимой жены. С тех пор ни одна живая душа не страдала в этом лесу или городе. Ведь защищали эти места не только люди.