Во время войны немецкие офицеры сражались сразу с двумя разными противниками — на Западе и на Востоке. Формально это были армии союзников по одной коалиции, но в немецких воспоминаниях они выглядят как два совершенно разных мира. Одних считали хорошо оснащёнными, но осторожными. Других — опасными, выносливыми и пугающе стойкими. Как сами немцы сравнивали американских и советских солдат — и почему Восточный фронт они называли настоящей войной?
Немецкие офицеры времён Второй мировой войны были убеждены, что вермахт представляет собой лучшую армию мира. Высокая дисциплина, подготовка и стойкость в бою воспринимались ими как очевидное превосходство. С этой позиции они оценивали и своих противников — прежде всего солдат армий США и СССР, с которыми столкнулись на разных фронтах.
Отношение к американским войскам у немцев сложилось достаточно быстро и было в целом единообразным. Офицеры, воевавшие на Западном фронте, характеризовали солдат армии США как посредственных бойцов, не склонных к излишнему риску и не отличающихся высокой стойкостью в бою. При этом подчёркивалось, что американцы старались выполнять поставленные задачи, но прежде всего заботились о собственном выживании.
Главным преимуществом армии США немцы считали не качество личного состава, а материальные ресурсы. В воспоминаниях постоянно подчёркивается, что американцы побеждали за счёт огромного количества техники, боеприпасов и топлива. В 1944–1945 годах Германия, напротив, испытывала острую нехватку всего необходимого для ведения войны.
Особенно высоко немецкие офицеры оценивали работу американской артиллерии. Она уступала британской по точности и скорости реакции, но брала массированностью. Американцы концентрировали большое количество артиллерийских батарей на участке наступления и умело координировали огонь. По мнению немцев, именно артиллерия была главным фактором успеха армии США.
Без этой огневой поддержки, как считали германские офицеры, американская пехота не могла бы эффективно действовать против вермахта. Попытки наступать агрессивно часто выглядели неуклюжими. Немцы отмечали слабую тактическую гибкость и отсутствие у солдат США стремления к личному героизму. В результате уважения к противнику у них не возникало.
Характерным стал эпизод, который позже вспоминал американский офицер Дэвид Хаскелл Хэкворт. В 1946 году, охраняя лагерь немецких военнопленных, он задал пленному офицеру вопрос, почему «лучшие солдаты» оказались побеждёнными. Ответ был предельно прост: немецкий офицер рассказал, что его батарея 88-мм орудий успешно уничтожала американские танки, пока не закончились боеприпасы, тогда как у наступавших танков США ресурсы не иссякали.
Совсем иное отношение сложилось у немцев к советским солдатам. В начале войны оно формировалось под сильным влиянием нацистской пропаганды. Красную армию представляли как массу плохо обученных, нищих и жестоких людей, несущих «большевистскую угрозу» Европе. Эти представления во многом определяли первое впечатление германских офицеров.
Первые месяцы войны действительно усилили это ощущение. Немцы отмечали неуклюжесть действий советского командования, отсутствие координации, огромные потери в живой силе и технике. Тактика Красной армии воспринималась как нерациональная и расточительная. Однако уже тогда германские офицеры столкнулись с тем, что не укладывалось в пропагандистские схемы.
Их поразила отчаянность советских солдат. Даже в безнадёжных ситуациях они продолжали сражаться. Немцы отмечали физическую и моральную стойкость противника, его неприхотливость и способность выживать в крайне тяжёлых условиях. Особое впечатление производила трудоспособность — скорость, с которой советские бойцы возводили окопы и оборонительные сооружения.
Факт-справка: после Сталинградской битвы отношение немецких офицеров к Красной армии заметно изменилось — презрение всё чаще сменялось уважением и тревогой за дальнейший исход войны.
Уже на этом этапе в немецких оценках наметился резкий контраст: американские солдаты воспринимались как хорошо снабжённые, но осторожные бойцы, тогда как советские — как крайне выносливый и опасный противник, готовый сражаться до конца.
Если в 1941 году Красная армия казалась противником, которого можно быстро сломить, то уже к 1942–1943 годам этот взгляд изменился радикально. Немецкие офицеры всё чаще говорили не о слабости советских солдат, а об их способности адаптироваться и учиться прямо в ходе боёв.
Отдельно подчёркивалась роль советского командования. Немцы отмечали, что Красная армия постепенно отказалась от лобовых и плохо скоординированных атак. Вместо этого всё чаще применялись окружения, удары по флангам и массированное использование артиллерии. Именно после Сталинграда германские офицеры стали воспринимать советские операции как продуманные и опасные.
Генерал Гюнтер Блюментрит, служивший в штабе группы армий «Запад», в своих воспоминаниях прямо писал, что война против СССР отличалась особой жестокостью и напряжением. По его словам, на Восточном фронте немецкий солдат понимал: отступление часто означает гибель, а плен — неизвестную судьбу. Это создавало атмосферу войны на уничтожение, с которой западные фронты не могли сравниться.
В этом контексте советский солдат воспринимался как противник, готовый идти до конца. Немцы отмечали, что бойцы Красной армии редко сдавались добровольно, особенно в первые годы войны. Даже оказавшись в окружении, они продолжали сопротивление, нередко без надежды на спасение. Подобное поведение вызывало у германских офицеров не столько восхищение, сколько тревогу.
При сравнении с американцами этот контраст становился ещё заметнее. Немцы подчёркивали, что солдаты США воевали в совершенно иных условиях. За их спинами находился мощный тыл, стабильное снабжение и уверенность в численном и техническом превосходстве. Потери воспринимались как нежелательное исключение, а не как неизбежная часть войны.
Германские офицеры указывали, что на Западном фронте война носила более «рациональный» характер. Стороны старались минимизировать риск, активно использовали артиллерию и авиацию, избегали затяжных боёв за каждый метр земли. На Востоке же, по их воспоминаниям, каждый участок фронта превращался в вопрос выживания.
Особое внимание уделялось психологической устойчивости советских солдат. Немцы признавали, что Красная армия обладала высоким порогом потерь, который с их точки зрения казался «непостижимым». Это не означало пренебрежения жизнью, но отражало готовность воевать в условиях, которые для западных армий считались бы недопустимыми.
Факт-справка: многие немецкие генералы после войны признавали, что именно Восточный фронт стал для вермахта главным испытанием и определил исход всей Второй мировой войны.
В итоге в немецких мемуарах и послевоенных интервью сформировался устойчивый образ двух разных противников. Американцы воспринимались как хорошо оснащённая армия с мощной экономической поддержкой. Советские солдаты — как противник, который выигрывал войну за счёт выносливости, адаптации и готовности вести бой в условиях полного истощения.
⚡Ещё материалы по этой статье можно читать в моём Телеграм-канале: https://t.me/two_wars
Это сравнение не носило пропагандистского характера. Оно стало результатом личного опыта немецких офицеров, прошедших через оба фронта и увидевших, насколько по-разному выглядела война на Востоке и на Западе.
Это Владимир «Две Войны». У меня есть Одноклассники, Телеграмм. Пишите своё мнение! Порадуйте меня лайком👍
А как Вы считаете, почему немцы так считали?