Она ходила босиком по снегу, спала в ванне и говорила о конце СССР за 15 лет до его краха. Власти сочли ее сумасшедшей, соседи — странной, а время доказало: она видела то, что другим было не дано.
Что она предрекла России и всему миру?
Считали сумасшедшей
В середине 1970-х страна жила под лозунгами "развитого социализма", заводы работали на полную мощность, а будущее казалось очевидным. И вдруг слова: "Советский Союз распадется!"
Это звучало как ересь. В те годы даже шепотом о подобном не говорили — могли вызвать "на беседу". Но Анастасию Карагандинскую не тронули: официально она числилась душевнобольной, а значит — неподсудной.
Слова списали на болезнь. "Как может рухнуть такая держава?" Через 15 лет — рухнула.
От маслобойки — к странничеству
Витебская губерния, 1888 год. В семье сапожника появилась на свет девочка — Анастасия Шевеленко. Отец погиб в пьяной драке, оставив вдову с восемью детьми и ни гроша за душой.
В восемь лет Настя пошла работать на маслобойный завод посудомойкой: 12 часов в день, мизерная плата, но выбора не было.
Она чувствовала призвание к подвигу, который в православной традиции называли юродством: полное отречение от мира ради Бога. В 18 лет Анастасия ушла из дома.
Путь привел ее в Оптину пустынь — обитель, где подвизались великие старцы. Преподобный Анатолий благословил ее на подвиг юродства. В монастыре Анастасия встретила послушника Севастиана — человека, который спустя годы станет известен как карагандинский старец и останется ее духовным отцом до конца жизни.
У нее начал проявляться особый дар: она словно видела людей насквозь, предчувствовала беды и знала о событиях, которые еще не наступили.
Брала дело в свои руки
Анастасия не объясняла своих поступков — она просто действовала. Однажды резко вырвала чайник с кипятком из рук монахини. Позже стало известно: та женщина собиралась "случайно" облить юродивую — в наказание за ее пророчества.
В другой раз она велела сестрам немедленно покинуть квартиру. Без предупреждения сбросила со стола раскаленный самовар — одна из женщин получила ожоги и была отправлена в больницу. На следующий день в дом ворвались с арестом. Всех увезли. Спаслась только обожженная — ее не оказалось на месте.
С началом революции и церковных гонений дар Анастасии усилился. Она предупреждала о доносах, указывала, когда скрываться, кого не пускать в дом. Многие из тех, кто прислушался, избежали расстрела или лагерей.
Жизнь у храма
В 1940-е годы Анастасия приехала в Караганду к своему духовному отцу — старцу Севастиану — и поселилась в сторожке при храме Рождества Богородицы. Спала в чугунной ванне, на одной ноге носила калошу, на другой — валенок, платья были всегда грязными, волосы — растрепаны.
Юродство требовало полного отречения от человеческого достоинства — ради духовной свободы. И карагандинцы, привыкшие к суровой правде степи, быстро поняли: за этой внешней нелепостью скрывается нечто гораздо большее.
Люди начали приходить к ней с болью, страхом, вопросами. Она исцеляла, предупреждала об опасностях, называла скрытые грехи — не для осуждения, а для покаяния.
Пророчество о двух странах
Анастасия говорила о будущем целых народов. Однажды произнесла: "Россия и Казахстан будут идти рука об руку, если сохранят веру". Слова звучали странно в эпоху атеизма, когда храмы закрывали, а веру считали пережитком.
Особые надежды она возлагала на духовное пробуждение: "Люди вернутся к Богу, и здесь родятся новые святые".
Спустя десятилетия, после распада СССР, началось то, что многие называют возрождением: православные храмы вновь открылись по всей Центральной Азии и России, монастыри восстанавливались.
Горы закричат
"Придут времена, когда народы будут биться друг с другом. Людям нужно держаться мира и Бога, чтобы не утонуть в крови", — предупреждала она.
Анастасия предвидела не только войны, но и экологическую катастрофу. "Земля будет стонать от жадности людей. Реки высохнут, а горы закричат", — говорила она.
Аральское море исчезло, степи превратились в пыль, климат стал непредсказуемым. Засухи, наводнения, землетрясения — все это она называла не стихией, а расплатой за хищническое отношение к земле и забвение духовных основ.
Последнее слово — "вера"
В последние месяцы жизни юродивая повторяла одно: "Держитесь веры — это единственный якорь в буре". Это звучало странно даже для ее ближайших духовных чад. Ведь она всегда говорила прямо о Боге, молитве, покаянии. А теперь — только "вера".
Знавшие ее утверждали — старица никогда не выбирала слова случайно. Сегодня эксперты предлагают две трактовки. Первая: "вера" как опора в вечных ценностях — правде, совести, надежде на торжество добра, даже когда мир рушится.
Вторая — мрачнее: она предчувствовала эпоху, в которой сама вера станет линией раздела, не объединяя, а разделяя людей на "своих" и "чужих".
"То, что нужно"
Годы странничества оставили след: ноги Анастасии болели постоянно. Однажды она сказала: "Я преставлюсь, как только найдут обувь по моей ноге".
Одна из ее духовных дочерей сшила войлочные бурочки — теплую, мягкую домашнюю обувь, как делают в степи. Когда Анастасия их надела, произнесла тихо: "Вот именно то, что нужно". Через несколько дней, 13 апреля 1977 года, она скончалась.
Еще больше новостей в телеграм-канале РИА Новости >>