В день Д, когда американцы высадились в Нормандии Гитлер спал. Пять тысяч военных кораблей, более одиннадцати тысяч военных самолётов и сто пятьдесят шесть тысяч солдат обрушились на немцев в Нормандии во Франции.
К этому нашествию немцы уже терпели поражение за поражением. Они проигрывали американцам с англичанами в Африке и юге Италии 🇮🇹. Не могли подавить партизанское движение в Югославии. И самое главное мощно откатывались с восточного фронта, терпя сокрушительные поражения и позорное отступление от советских войск.
На этом фоне немцам еще можно было оказать достойное сопротивление и не позволить союзникам высадиться во Франции 🇫🇷 и продвигаться дальше. Для этого нужна была команда Гитлера о переброске сил. Но Гитлер спал и никто не мог разбудить его. Даже его охрана.
Был приказ, что ни один офицер не имеет права перебрасывать войска и танки без согласия Гитлера. Ставка звонила ему, а он спал. Он был как обычно накачан барбитуратами, лёг спать в шесть утра и дрых. Пока он спал американцы продвигались в глубь Франции.
Когда же проснулся время было упущено.
Доктор Морель, который колол Гитлеру наркоту, если не был на службе у американцев, то во всяком случае помог им облегчить прорыв.
Фашистские генералы после такого очередного позора Гитлера не выдержали и решили покончить с ним. Организовали покушение на него путём взрыва. После взрыва Гитлер был контужен и ранен, но его доктор Морель в очередной раз вколол ему дозу. Гитлер был в эйфории и не замечал свои ранения. Ему даже усилили дозировку и уровень наркотика. Гитлер "не подозревал", что давно уже стал наркоманом. Если бы не наркотики, то у него был больной желудок. Таких у власти держать нельзя. Свои дефекты в своём здоровье они вымещают на других и ведут других на гибель.
Так же было со мной. Когда мне надо было идти на государственный экзамен и почему-то рано утром, в 9 утра. Я спал и решил продолжать спать. Это было начало конца моей юношеской наглости. Я не был наркоманом, но был молод и счастлив от своей молодости. От этого совершал глупости, как наркоман.
Черчиль прикольно сказал: "Это еще не конец. Это даже не начало конца. Но, возможно, это конец начала."
