Тимке приснился ночью страшный сон. Он закричал и переполошил взрослых.
— Сынок, что случилось? — в детскую комнату ворвалась мама и включила ночник.
— К папе хочу! Папа! — рыдал Тимка.
— Давай я с тобой полежу, — предложила мама.
— Нет, я к папе хочу. Где папа?
— Ну ты же знаешь, что папа на войне. Хочешь, дядя Серёжа побудет с тобой?
— Нет, я к папе хочу.
— Ну все, успокойся, бояться нечего. Мы рядом. Всё хорошо. Что тебе приснилось?
— Что-то страшное...
— Дух Анкориджа? — спросил, посмеиваясь, дядя Серёжа, стоя в дверях.
—А что это? — сквозь слёзы спросил Тимка.
— Ха-ха, это когда рептилоиды собираются замутить очередной договорнячок, — хохотнул дядя Серёжа.
— Серёж, ну ты что, он же ребенок, — укоризненно сказала мама дяде Серёже. И уже к Тимке: — Он шутит, не обращай внимания. Дух Анкориджа это про то, как большие дяди играются.
— Плохие дяди?
— Почему плохие, политики.
— Рептилоиды?
— Никакие они не рептилоиды. Не вздумай в садике такое взболтнуть. Просто обычные дяди. Могущественные. Они всё могут.
— А они могут папу вернуть?
— Нет, папу они вернуть не могут.
— Я к папе хочу!
— Слушай, пацан, ну что ты как маленький? — не выдержал дядя Серёжа. — Канючишь всё, папа, папа! Нет больше твоего папы, понял? Умер он на войне. Теперь я вместо папы. Я всё для вас делаю. Во Вьетнам летали? Летали. Тебе понравилось? Понравилось. И в Турции тебе понравилось. И в Египте. И приставка у тебя игровая самая лучшая, ни у кого вокруг такой нет. И айфон у тебя есть, последней модели, а тебе всего пять с половиной лет! У меня в твоё время были только деревянные кубики! Мы в барачной комнате впятером жили, с тараканами и клопами!
— Сережа, остановись, — попросила мама.
Но дядю Серёжа продолжал. Его лицо стало злым и красным: — Никаких забот и проблем вы не знаете! Всегда в доме всё есть. Любой каприз по щелчку пальцев. Я вообще без отца рос и выбился в люди. Вот этими самыми руками ваше благосостояние создаю. Так что нет больше твоего папки, понял? Забудь про него.
Тимка снова заплакал.
— Ну что ты такое, Серёжа, говоришь, — тихо сказала мама.
— А что, не так разве? Сейчас вы живёте в моем коттедже! Двенадцать комнат, у Тимки есть своя собственная. Есть сауна и бассейн. Два гаража. Автомобиль я тебе купил, шубу. В салоны красоты каждую неделю ездишь. А напомнить тебе, откуда я тебя вытащил? Напомнить, как вы жили раньше? В однушке ютились, все в долгах как в шелках! Ну в самом деле, сколько можно уже! Всё для вас делаю, а в ответ никакой благодарности. Ты меня ночью Колей иногда называешь. А я не Коля! Я Сергей Эдуардович! Нет больше никакого Коли! Забудьте про него! Чтобы я никогда больше не слышал это имя!
Этой ночью мама осталась с Тимкой.
***
В садике Мухаммад сказал: — А мой папа джигит! Он рестораны держит. Дела решает. И я джигит!
А Сёмен сказал: — А мой папа казак! И я казак!
А Тимка сказал: — А мой папа на войне!
— Врёшь ты всё! — заявил Мухаммад. — Нет у тебя никакого папки. Я его ни разу не видел. Тебя в садик дядя Серёжа привозит! Который праздники нам устраивает! Он с моим папой дружит, дела вместе делают. А у тебя нет никакого папы. Ты всё врёшь!
— Нет, не вру! — закричал Тимка. — У меня есть папа! И он на войне!
— Ври-ври-ври-врушка! Дри-дри-дри-стушка! — стал дразниться Сёмен.
— Я не вру! Не вру! — Тимка схватил игрушечный грузовик и стал им валтузить приятелей.
Закончилось всё тем, что его повели к заведующей, которая ругала его, а потом вызвала маму. Его выставили, а он слышал через приоткрытую дверь:
— Ваш сын, Алёна Анатольевна, ведет себя неадекватно, дерётся с одногруппниками, избил товарищей. Пытается утвердиться, придумывает, что его папа на войне.
— Он не придумывает, — устало ответила мама.
— Да, я знаю, что ваш муж пропал на войне без вести. Но уже три года прошло. И где он сейчас — одному Богу известно. Есть подозрение, что он просто дезертир, сбежал. Ко мне тогда приходили военные, интересовались, не приводил ли он сына в садик. А почему интересовались? Дыма без огня не бывает. Значит, подозревают что-то. Сказали, что есть вероятность, что он самовольно оставил часть. А это дело подсудное.
— Николай не мог убежать с фронта, он порядочный и честный человек. В самом начале ошибочно считалось, что он оставил часть, потом разобрались, он пропавший без вести.
— Ой, да всякое бывает! Но речь не об этом. Поговорите с вашим ребёнком, примите меры. Нам тут конфликты не нужны, у нас привилегированный садик с отличной репутацией. Скажите спасибо, что Сергей Эдуардович главный спонсор нашего сада, поэтому мы закроем глаза в этот раз. А обычно проблемных детей мы отправляем на беседы к психологу в специальный детский центр, наш штатный психолог с такими ситуациями не справляется. Вы этого хотите?
— Нет, не хочу, — сказал мама. — Я поговорю с ним. Он больше не будет.
В коридоре мама присела рядом с Тимкой на скамеечку, обняла его и сказала: — Горе ты моё, луковое. Бедные мы с тобой, несчастные. И я запуталась. Сильно запуталась.
***
Тимка очень смутно помнил папу. Помнил, что был он огромный и весёлый, подбрасывал его на руках к потолку и смеялся. И Тимка смеялся тоже. Это было самое счастливое время в его жизни. Он не помнит лица папы, но он знает его. Он часто берёт секретный фотоальбом и смотрит фотографии. Этот фотоальбом мама прячет от дяди Серёжи. Чтобы не было скандала. А Тимка знает, где он лежит. И когда взрослых нет рядом, он достаёт фотоальбом и листает страницы.
Вот папа и мама, довольные, счастливые, улыбаются. А вот в руках у них кулёк, перевязанный синей лентой. Это он, Тимка, он ещё очень маленький, лялька, его привезли из роддома. А вот его первый год рождения. На столе торт и одна свечка. Тимка дует на неё. Рядом мама и папа, счастливые.
А вот они на прогулке. Вот они в зоопарке. И всегда они вместе, Тимка, папа и мама, не разлей вода. А вот его второй день рождения. И снова все вместе. А эту фотографию мама распечатала с телефона. Папа уходит на войну, он прижимает к себе Тимку. И фото, где мама и папа вместе, они прощаются. А вот ещё одна фотография. Папа стоит в солдатской форме вместе со своими друзьями солдатами. Больше фотографий в этом альбоме нет.
Тимка смутно помнит папу, ведь ему было всего два годика и четыре месяца, когда папа ушёл на войну. Но он помнит, что они жили счастливо, папа с мамой никогда не ссорились, жили дружно. Потом папа звонил, но вскоре перестал. Тимка знал, что с войны звонить нельзя. Там солдаты заняты очень важным делом, они воюют. Если вдруг позвонишь, то услышит враг и стрельнет в это место.
Потом появился дядя Сережа, он мамин начальник. Он пришёл с большим букетом красных роз, потом они гуляли, ели мороженое, Тимку водили на аттракционы в парке развлечений. Потом они переехали жить в этот дом. Дом огромный, с колоннами и балконами. Некоторые балконы держат на могучих плечах каменные Атланты.
Но Тимке неуютно здесь, хотя он подружился с садовником Виктором Степанычем и горничной Алевтиной Петровной. Сюда нельзя позвать поиграть друзей из старого двора, дядя Серёжа запрещает. Говорит, нечего водиться с нищебродами. Тимка хочет домой. Он хочет к папе.
Иногда ему снится папа. Папа всё такой же большой и добрый, очень сильный. Он подбрасывает Тимку к потолку и они вместе радостно хохочут. В Новый год, когда нужно было загадать желание, написать его на бумажке, сжечь, а пепел выпить из бокала с газировкой, Тимка загадал, чтобы папа вернулся. Он никому об этом не сказал, иначе не сбудется.
Дядя Серёжа хороший, когда не ругается. Он всё покупает, возит их отдыхать в разные страны, там интересно, там есть слоны и крокодилы. Но в последнее время он ругается часто. У него какие-то неприятности на работе. Мама говорит, что у него стресс. По вечерам к нему приезжают какие-то люди, они шепчутся, жгут бумаги в камине, вывозят какие-то мешки и коробки. Что-то вокруг происходит, но что — Тимка не понимает, он слишком мал.
***
Дядя Серёжа приехал домой поздно вечером и сразу сходу:
— Так, ребятушки, собираемся! Живенько, живенько! Берём с собой только всё самое необходимое! Пакуем чемоданы и сумки, время не ждёт! Через два часа уже вылетаем!
— Случилось что-то, Серёж? — встревоженно спросила мама.
— Случилось, — сказал дядя Серёжа. — Птичка на хвосте принесла, что завтра за мной придут. Я пытался договориться, общался с разными людьми, заплатил кучу денег, но не вышло. Отбиться не удалось. Хотят пришить мне взятки, расхищение казённого имущества, махинации всякие. В общем, дело худо. Им нужен был крайний, они его нашли. Завтра придут арестовывать. Думают, если замглавы губернатора, так на мне всё закончится? Дудки! Да я их всех сдам с потрохами. Они все там замазаны! Лучше бы им меня не трогать! Тоже мне, нашли козла отпущения!
— Что же нам делать? — растерянно спросила мама.
— Придётся нам на время свалить отсюда, пока окно есть, — сказал дядя Серёжа. — А там я договорюсь, уляжется всё и вернёмся по тихому. Или власть в стране поменяется и тогда сразу вернёмся. Сначала летим в Эмираты, потом в Литву, у меня есть литовский паспорт. Не бойся, босыми не останемся, у меня там недвижка куплена, да и деньги я все в Европу заранее перекачал, на сто лет хватит счастливо жить. Ну что сидим? Давайте живее, время! Алён, документы все возьми с собой, паспорта, все драгоценности, что я тебе дарил, на себя надень.
— Я никуда не поеду! — сказал Тимка. — Я буду ждать папу!
— Опять двадцать-пять, — с досадой бросил дядя Серёжа. — Кого ты собрался ждать? Твоего отца давно нет и никогда больше не будет! Забудь про него! Да и вообще, пацан, твоего мнения никто не спрашивает. Ты слишком мал, чтобы что-то решать. Алён, ну чего сидим?
Тимка заплакал, прижавшись к маме.
— Мы никуда не поедем, Серёж, — тихо сказала мама.
— Как это, не поедем?
— Я не могу вот так.
— А как ты можешь? Что тебя тут ждёт без меня? Дом опечатают и заберут, автопарк, катер, яхту, слава Богу, я успел переписать на кого надо, все люксари продадут, деньги мне перегонят. А тебя начнут на допросы таскать. Ты этого хочешь? Алёна, ты пойми, останешься ни с чем, снова вернёшься в свою халупу, на свою помойку.
— Мне ничего не надо, — сказала мама.
— Слушай, у меня нет времени вас уговаривать, нянчиться с вами, — зло сказал дядя Серёжа. — Силой тоже никого тянуть не буду. Мне скандалов и истерик на стойке регистрации не надо. Не хотите жить нормально — не надо. Отечество своё любимое бросить не можете? Так прозябайте на своей помойке дальше. Я себе кого-нибудь другого найду без проблем. Да, кольца, браслеты, цепочки с кулонами верни, они мне пригодятся. И задерживаться вам тут теперь не стоит, вызывай такси и возвращайся в свою убогую квартиру. Я тут всё запру и поставлю на сигналку. Авось, минует меня чаша сия...
***
Тимка играл в своём старом дворе, когда к нему, прихрамывая, подошёл большой человек в военной форме. Человек этот присел на корточки, внимательно посмотрел на него и спросил: — Как тебя зовут, сынок?
— Тимка, — ответил Тимка и сказал: — Мне мама запрещает разговаривать с посторонними дядями.
— А фамилия твоя какая, Тимка? — спросил военный.
— Пономарёв, — ответил Тимка. — А вы откуда приехали? С войны?
— С войны, — кивнул большой человек. — Сначала воевал, потом в плену долго был.
— А вы папу моего там не видели? — спросил Тимка. — Он тоже на войне.
— А ты меня совсем не помнишь, сынок?
— Не помню, — признался Тимка.
— А ведь я и есть твой папа, сынок.
— Папа? Мой? — спросил Тимка, не веря своим ушам. — А вы не врёте?
— Я никогда не вру, Тимка. Иди ко мне. Дай-ка я тебя обниму, сынок. Соскучился я по вам, крепко.
— Папка!!!
2025г Андрей Творогов
От редакции. Желающие поддержать нашего автора военных рассказов могут это сделать, отправив какую-нибудь символическую сумму для А.Творогова на карту редактора ( Сбер 2202 2032 5656 8074 редактор Александр К.), или перевести донат через кнопку Дзена "Поддержать". Автор очень ценит Ваше отношение и участие и всегда выражает искреннюю благодарность. Вся помощь от читателей передается автору, за февраль она будет фиксироваться тут, вместе с вашими пожеланиями.
Рассказы А.Творогова публикуются только на нашем канале, прочитать их можно в этой подборке.