Взгляд с геополитических позиций
10 февраля 2026 года исполнилось 189 лет со дня трагической гибели Александра Сергеевича Пушкина. Чем дальше от нас уходит в историю дата его смертельной дуэли, тем острее возникает дискуссия в научных кругах и публицистике в отношении её причин: во имя чего она была спровоцирована. Формальным поводом к ней послужило стремление великого поэта постоять за светлое имя своей супруги, честь своей семьи.
Накануне дуэли Пушкин получил анонимное письмо-пасквиль, в котором был откровенный намек на интимную связь его супруги с царем, причем с согласия самого мужа в корыстных целях. Пасквиль затрагивал реноме не только первого поэта в России. Утверждать, что данное письмо есть поступок каких-то великовозрастных шалопаев, которые решили подобным образом позабавиться, вряд ли можно. Считаем, что здесь была замешана большая политика.
Трагическое последствие подметного письма было на руку тем политическим силам, внутренним и внешним, которым была ненавистна страна под названием Россия. Обращает на себя внимание тот факт, что убийство произошло в год 25-летия изгнания французов из России, и смерть Пушкин принял от руки не кого-нибудь, а француза Дантеса. Секундантом Пушкина был К. Данзас, предки которого были французы. Не этим ли были вызваны странные поступки последнего во время дуэли и после. Идейным вдохновителем злодейского преступления против России в лице Пушкина был голландский посол Луи Геккерн, который в России представлял, прежде всего, интересы Франции.
В первой четверти XIX века произошли два судьбоносных для России событий. Блистательная победа русской армии над Наполеоном во главе с Александром I и фельдмаршалом В.И. Кутузовым и восстание декабристов 14 декабря 1825 года. Первое событие предопределило на четыре последующих десятилетия ведущую роль России во всех европейских делах. При успешном исходе второго события – речь идет о восстании декабристов – страна вполне могла погибнуть. Выражаясь современным языком, оно обнулило бы результаты славной виктории над Наполеоном. Декабристы на момент попытки свержения Царя были едины в своих политических помыслах: покончить с царским режимом вплоть до убийства императора и всех членов императорского дома. Но идеологически по своим взглядам вожди декабристов (Рылеев, Пестель, Муравьев) во многом были разные. Так, согласно программному документу Южного общества, «Русская правда или Заповедная государственная грамота великого народа российского», написанная командиром Вятского пехотного полка полковником П.И. Пестелем, организация государственной власти, исходя из французской конституции 1795 г., проектировалась внешне как демократическая республика с всеобщим голосованием и однопалатным парламентом и высшей исполнительной властью в виде директории. Однако, Пестель считал, что такое государственное устройство можно ввести в действие лишь после 10–15 лет революционной диктатуры, а затем создать «внутреннюю народную стражу» вместо полиции, распустить русскую армию на постоянной основе.
Ликвидация полиции — прекрасный подарок для преступного мира. Что касается роспуска русской армии на постоянной основе и замены народным ополчением, то Россия, лишившись наиболее организованной в боеспособном отношении части населения, профессионально подготовленной к защите государства, оказалась бы беззащитной перед внешним врагом.
К сожалению, такой сценарий многими представителями дореволюционной общественности и выходцами из аристократических семей до конца не понимался, либо кто-то из них в силу масонских (русофобских) взглядов искренне желал исчезновения России с политической карты мира. Лишь в конце 90-х годов ХХ столетия в российском обществе наступило осознание отрицательных последствий любых, независимо от политической окраски, радикальных сломов государственного аппарата и всей общественно-политической жизни общества. В ходе спонтанных действий либеральных демократов, пришедших к власти на волне антикоммунистической истерии, распался Советский Союз в декабре 1991 года, и на грани ликвидации оказалась Россия.
В конце первой четверти XIX века значимость государственных ценностей для устойчивого функционирования русского общества четко осознавал Пушкин, который после пребывания в ссылке в Михайловском многое в своих взглядах переоценил, встав на позицию поэта-государственника. Во время знаменитой встречи царя Николая I и Пушкина в Чудовом монастыре на территории Московского Кремля (8 сентября 1826 года) он сошелся с царем в оценке последствий вооруженного восстания декабристов.
Интересно отметить, что в свое время под впечатлением царского Манифеста о помиловании декабристов по случаю коронации Александра II в 1856 году, выдающийся русский писатель Л.Н. Толстой задумал написать роман о них — собирал материалы, встречался с некоторыми декабристами, вернувшимися из ссылки. Однако охладел к своему замыслу. Софья Андреевна Толстая, супруга великого писателя, вспоминала, что на её вопрос о романе Лев Николаевич ответил: «Потому что я нашел, что почти все декабристы были французы». Он утверждал, что декабрьский бунт — результат влияния французской аристократии, большая часть которой эмигрировала в Россию после Французской революции. Она в качестве гувернеров воспитывала потом всю русскую аристократию.
По окончании встречи в монастыре Пушкин дал слово Николаю I достойно служить Отечеству. Царь со своей стороны обещал помогать ему во всех творческих деяниях. Так они оказались вместе по одну сторону баррикады: во имя России против всех её недругов. Поэт публично восхищался действиями царя во время холерной эпидемии в Москве в 1830 году. Открыто выступил на стороне Николая I при подавлении польского восстания 1831–1832 годов, написав знаменитое стихотворение «Клеветникам России».
Большинство российских видных либералов (экономист Н. Тургенев, поэт П. Вяземский и др.), желая победы полякам, осудили действия Императора Николая I. Все друзья Пушкина, придерживающиеся либеральных взглядов, дружно осудили его поэтический поступок в поддержку Царя. Один из анонимных авторов писал о Пушкине: «Я прежде вольность проповедовал, / Царей с народом звал на суд, / Но только царских щей отведал / И стал придворный лизоблюд». Пушкин вынужден был написать в 1828 году стихотворение «Друзьям»: «Нет, я не льстец, когда царю / Хвалу свободную слагаю: / Я смело чувства выражаю, / Языком сердца говорю. / Его я просто полюбил, / Он бодро, честно правит нами; / Россию вдруг он оживил / Войной, надеждами, трудами».
Пушкин всё настойчивее стал касаться темы русофобии. Известна черновая записка Пушкина к А.Х. Бенкендорфу, Главному управляющему Третьего отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии, датированная концом июля 1831 года. В ней поэт предлагал использовать русские литературно-политические журналы, как бы сейчас сказали, для информационной борьбы с клеветой западных газет. «Ныне, когда справедливое негодование и старая народная вражда, долго растравляемая завистью, соединила всех нас против польских мятежников, озлобленная Европа нападает, покамест, на Россию, не оружием, но ежедневной, бешеной клеветою… Пускай позволят нам, русским писателям, отражать бесстыдные и невежественные нападения иностранных газет». Насколько актуально подобное предложение Пушкина в наше время!
Следует отметить, что в тот период Пушкин разочаровывается в идеологии масонства, которой увлекались большинство российских вольнодумцев с конца ХVIII века (Радищев, Новиков и др.) до 20–30-х годов ХIХ века (лидеры декабристского движения, близкие друзья из окружения Пушкина – Жуковский, Вяземский, братья Тургеневы и др.), увидев в ней антинациональный и антигосударственный характер. Он становится главным инициатором поиска и выработки национальной идеи.
Всё же недоброжелатели сумели выбить великого поэта из жизненной колеи, используя якобы любовные отношения между его супругой Натальей Николаевной и Дантесом. Мы не исключаем факта, что этот бравый кавалергард на какое-то время вскружил ей голову, но не настолько, чтобы иметь с ним интимную связь. Об этом она чистосердечно пишет в письме приёмному отцу Дантеса барону Геккерну. «Допустим даже, что мое увлечение вашим сыном так велико, что, отуманенная им, я могла бы изменить священному долгу; но вы упустили из вида одно: я – мать… и я требую, чтобы вы оставили меня в покое». Тем не менее, отец и приемный сын Геккерны преследуют семью Пушкиных с какой-то маниакальной страстью. Всё встаёт на свои места, если рассматривать эту проблему в геополитическом ракурсе.
Вероятно, у Пушкина появились доказательства того, что посол Нидерландов занимается противоречащей интересам России деятельностью, как шпион Франции. Это позволило Пушкину понять истинный смысл усыновления Луи Геккерном Дантеса, состоявшего на службе в царской армии, к тому же имевшего доступ к царскому двору. В свою очередь Луи Геккерн, боясь разоблачения, стал использовать приемного сына не только как информатора, но и как орудие дискредитации Пушкина в петербургском обществе.
Пушкин, по мнению современников, был по натуре вспыльчивым, а Наталья Николаевна, из самых чистых помыслов, сообщала о домогательствах со стороны Дантеса и его приемного отца. Пушкин был взбешен, когда его супруга пересказала содержание совета Л. Геккерна: бросить своего мужа. Его настолько возмутила циничная выходка голландского посланника, что он в самых оскорбительных тонах написал ему письмо, рассчитывая на дуэль с ним или Дантесом. В тот же день Л. Геккерн через секретаря французского посольства виконта д’Аршиака в письме объявил Пушкину, что от его имени Дантес делает ему вызов. Видный французский пушкинист Анри Труайя в научном труде «Пушкин и Гончарова» пишет: «Договорившись с Дантесом о его участии в дуэли, Геккерн всё ставил на эту последнюю карту! Дантес убьет Пушкина, и этот ненавистный бумагомаратель унесет с собой в могилу всю свою ненависть, все свои разоблачения». (Выделено нами – В.К.).
Предстоящая дуэль не оставляла шанса уцелеть кому-то из противников: дуэлянты становились на расстоянии двадцати шагов друг от друга, барьер составлял десять шагов. Именно на это и рассчитывал организатор дуэли барон Л. Геккерн. На дуэли отсутствовал врач, у секундантов не было с собой никаких медикаментов, а раненого Пушкина повезли не в госпиталь, где могли бы ему оказать срочно медицинскую помощь, а домой. Потом его секундант Данзас в течение нескольких часов искал врачей, чтобы тяжелораненому была оказана квалифицированная помощь. Вся эта нелепость в поведении боевого офицера, который не раз на передовой сталкивался с такими случаями, подозрительна и стоила Пушкину потери нескольких литров крови.
Заметим, что Николай I обращался к Бенкендорфу с просьбой предотвратить дуэль, направив на место поединка несколько жандармов. Французский пушкинист А. Труайя отмечает, что накануне дуэли к Бенкендорфу зашел Луи Геккерн вместе с графом Уваровым и княгиней Белосельской. В их присутствии голландский посол убедил Бенкендорфа не противодействовать дуэли, а для приличия послать жандармов в другое место.
Именно это отношение светского общества к мученической смерти Пушкина крайне возмутило юного корнета Михаила Лермонтова, и в стихотворных строчках «На смерть поэта» он огласил анафему высшему свету. В адрес убийцы Пушкина император Николай I распорядился «рядового Геккерна, как не русского подданного, выслать с жандармом за границу, отобрав офицерские патенты». После отъезда из России Дантес жил вместе с женой в Сульсе в доме родного отца до 1842 года, ни в чем себя не проявляя. Затем, когда все поуспокоилось вокруг Дантеса, думаем, в знак благодарности за содеянное, началась его блестящая политическая карьера: аккредитация при венском императорском дворе, член Генерального совета департамента Верхний Рейн, депутат Учредительного собрания Франции, наконец, пожизненный сенатор с окладом 30 тыс. франков в год.
Пушкин, оказавшись на смертном одре и приводя в порядок свои дела, пишет записку Николаю I с просьбой о прощении за нарушение царского запрета своего участия в дуэли. «Жду царского слова, чтобы умереть спокойно». Царю и его сыну, будущему наследнику царского престола под именем Александра II, желает долгого и славного царствования во «имя процветания России». Николай I пишет в ответ: «Если Бог не велит нам свидеться на здешнем свете, посылаю тебе моё прощение и мой последний совет умереть христианином. О жене и детях не беспокойся, я беру их на свои руки». Похоронили Пушкина там, где он хотел быть похороненным, в Святогорском Свято-Успенском монастыре рядом с могилой матери. Поэт обрел вечный покой утром
19 февраля 1837 года.
(Печатается в сокращении).
Владимир КОРНИЛОВ, к.э.н., доцент, председатель Ярославского отделения РУСО. Источник: газета Слово Подписывайтесь на газету «Слово»! Подписной индекс: П4244 (индекс каталога Почты России) Подписаться на Почте России через интернет можно здесь Подписку также можно оформить через следующие агентства: ГК «Урал-Пресс» — (подписка в России и за рубежом) ООО «Деловая Пресса» — (цена указана с учётом доставки заказной бандеролью) Подписку на электронную версию газеты «Слово» в России и за рубежом осуществляет компания «Академические ресурсы и интеллектуальные системы» («АРИС»), обращайтесь по телефону: (495) 777-65-57, доб. 122 или по электронной почте: sales@ar-is.online