Эта интересная история нашла меня сама. Так иногда бывает, когда во время прогулки "куда глаза глядят" набредаешь на что-то новое или неизвестное. В тот раз мы гуляли в Стрельне, наслаждаясь погожим днём золотой осени.
Маршрут наш проходил по улице Пристанской. С одной стороны - речка Стрелка, давшая название посёлку Стрельна (по одной из версий), с другой - дачные домики и заборчики.
На одном из заборов увидела газетную вырезку на стенде. Она рассказывала о "Русском Страдивари" - Анатолии Ивановиче Лемане. История оказалась весьма любопытной и я разузнала поподробнее.
В Стрельне, на Пристанской улице, с 1901 по 1913 год жил человек, которого современники называли "русским Страдивари".
До того как поселиться в Стрельне, Леман успел сменить несколько поприщ. Выходец из Москвы, сын врача, он окончил военную гимназию, затем Павловское и Николаевское инженерное училища в Петербурге, он учился вместе с поэтом Семёном Надсоном. Офицерская служба в крепостях Ивангород и Новогеоргиевск тяготила его, и в 1884 году он вышел в отставку. Вернувшись в Москву, он редактировал журнал "Развлечение", а перебравшись в Петербург, вступил в литературный кружок Иеронима Ясинского, публикуя повести и рассказы в "Наблюдателе" и "Историческом вестнике". В то же время он написал труд "Теория бильярдной игры" , он переиздаётся до сих пор.
"Ну, пусть спросят мнения бильярдного игрока, развитого, интеллигентного, об этом сочинении. А моё мнение таково, что через двести лет никто не напишет книги, которая могла бы что-нибудь существенное добавить к этому сочинению". А.И. Леман
Разносторонний человек, правда?
Но было у него в жизни ещё одно дело, пожалуй, главное - скрипки! Леман постигал ремесло у французских мастеров, работавших в России - Эрнеста Сальзара, Эдуарда Арнульда и Луи Отто. Со временем он выработал собственную методику создания смычковых инструментов, основанную на принципе настройки дек и корпуса. Результатом его изысканий стали несколько книг, включая "Книгу о скрипке" и "Акустику скрипки".
В Стрельне Леман оборудовал настоящую исследовательскую мастерскую. Чтобы прокормить большую семью (у него было десять детей), ему приходилось подрабатывать зубным врачом. В свободное время он экспериментировал с деревянными деками и лаками. По воспоминаниям, он испробовал пятьсот сортов лака и применял для проклейки инструментов особый осетровый клей, рецепт которого выведал у местных рыбаков. Мастер сетовал на отсутствие покровителей, с сарказмом отзываясь о "стрельнинском филантропе" князе Львове, который предпочёл тратить средства не на искусства, а на организацию пожарной команды.
Для проверки звучания своих инструментов Леман использовал мост через Портовый канал неподалёку от дома. Он вставал на старой переправе и играл поочерёдно на каждой испытываемой скрипке, стоя в сторону Нижнего шоссе, пока ассистенты с другой стороны канала тщательно замеряли, как далеко распространяется звук. В 2013 году в музее "Морская Стрельна" появилась экспозиция, посвящённая этому периоду его жизни. Там воссоздали обстановку мастерской начала века: тиски и струбцины, резцы, подобные тем, что держал в руках Леман, заготовки скрипичных дек и образцы лаков, которые он испытывал. К сожалению, в 2013 году в музее случились весьма неприятные события, в результате которых множество экспонатов было утрачено.
С Ильёй Репиным Лемана связывала давняя дружба. В 1888 году, когда Леман был ещё модным петербургским беллетристом, Репин написал его портрет. Художник изобразил его не за письменным столом, а в рабочей рубахе с фартуком, как будто мастера посетило предчувствие. На портрете стоят два автографа: самого Репина и Лемана. Это уникальный случай: больше ни на одной своей работе Репин не оставлял места для подписи модели.
Драматичный эпизод жизни Лемана связан со скрипкой "Соловушко". В 1908 году он закончил маленькую скрипку, в половину обычного размера, предназначенную для ребёнка. Звук этого инструмента сам мастер описывал как мощный и нежный. Леман решил преподнести "Соловушко", ни много, ни мало, как в дар цесаревичу Алексею, которому тогда было четыре года. Он уложил скрипку в старинный футляр работы известного мастера Киттеля, приложил детский смычок и свои книги и отправил императору Николаю II.
Подарок, увы, прошёл через бюрократическую волокиту. Чиновники Министерства императорского двора усомнились в уместности дара и затребовали сведения о дарителе. Скрипку отправили на экспертизу в Придворный оркестр, которым руководил барон Штакельберг. А ранее Леман резко критиковал Штакельберга за то, что тот приказал перелакировать старинного Страдивари из коллекции Эрмитажа, смыв, по мнению мастера, оригинальный красный лак и уничтожив ценность инструмента. Конфликт не остался без последствий: Штакельберг дал заключение, что скрипка Лемана "хорошей работы", но создатель преувеличивает её качества.
Лишь через полгода вопрос решился. Императрица Александра Фёдоровна повелела передать "Соловушко" на хранение в музей Придворного оркестра, а Леману пожаловали золотой перстень с бриллиантом стоимостью 220 рублей. Цесаревич Алексей так и не подержал скрипку в руках: инструмент был рассчитан на девятилетнего ребёнка, а мальчик с ранних лет учился играть на балалайке - этот народный инструмент любила и поощряла императрица Александра Фёдоровна, включившая в 1917 году уроки балалайки в расписание наследника.
Леман скончался в 1913 году в Петербурге и был похоронен на Литераторских мостках Волковского кладбища. Одно из его детищ (а из было около 200!) - та самая скрипка "Соловушко" ныне хранится в Шереметевском дворце - Музее музыки на Фонтанке.
Другая известная работа мастера, виолончель "Гроза", долгие годы находилась в семье мецената Гороховцева, а в 2017 году также была передана в музейные фонды Петербурга. Также в Музее музыки хранятся скрипка "Соловей" и альт "Руслан". В конце 2024 года в Шереметевском дворце прошёл первый международный фестиваль "ЛЕМАН-ФЕСТ", где более пятнадцати лемановских скрипок и виолончелей (в том числе, из частных коллекций) вновь зазвучали.