Познакомились мы с Сергеем на сайте знакомств. Сорок четыре года, разведён, на фото — симпатичный, крепкий. Я и согласилась на встречу скорее из любопытства: вдруг в жизни окажется таким же? Оказался даже лучше. Вышел из машины в светлых джинсах и кожаной куртке, широкоплечий, улыбчивый. Я тогда подумала: «Вот он, тот самый». Была тёплая осень, и он предложил поехать в парк. Поехали на его машине. Гуляли долго, болтали без умолку, пили кофе на лавочке, смеялись. В общем, друг другу понравились.
На второе свидание позвал в кино. Я как-то обмолвилась, что мне нравится Бондарчук, и он выбрал новый фильм с Фёдором в главной роли. Сходили, обсудили, опять прекрасно провели время. А через неделю он собрался к родителям в деревню — часа три езды — и позвал с собой. Я вежливо отказалась. Во-первых, меня с детства укачивает в машине, а три часа в одну сторону — это пытка. Во-вторых, детей не хотелось оставлять одних на целый день.
Потом он заехал за мной днём в выходной, и мы просто катались по городу. И тут он предложил: «Поехали ко мне, покажу свою квартиру-студию». Рассказывал, что после развода купил дешёвенькую квартирку в новом микрорайоне за городом, но там компактно, есть магазины, школа. Я согласилась — интересно же. Ехали около часа. Приехали, он налил чай с шоколадкой, включил на телевизоре какие-то видео про тест-драйвы машин и начал рассказывать, о какой модели мечтает. Я посидела немного, посмотрела, но стало откровенно скучно. Я такой контент не люблю, да и молчали мы больше. Полупустая студия выглядела уныло, по-холостяцки. Чувствовала, что время теряю попусту. Предложила съездить в магазин, который он хвалил, — накупили продуктов, и он отвёз меня домой.
Следующее свидание — опять парк, но уже выпал снег, я замёрзла, и гулять было неинтересно. И опять мы в основном молчали.
Звонил он каждый вечер. Разговор всегда одинаковый: «Привет, как дела, что делаешь? Я ужин готовлю… а, я уже пельменей отварил и поел, лежу». Потом молчал в трубку, просто сопел. А я и не знала, что сказать. Ну поел и поел. Это молчание напрягало. Я стала брать трубку через раз — день беру, день нет.
Как-то днём позвонил: «Я тут мимо твоего дома проезжал, думаю, заеду». Я говорю: «Заезжай». Приехал с коробкой конфет. Налила чай, достала сушёное манго. Поболтали немного, и он засобирался. Я вышла проводить до машины. Стоим, и он вдруг тянется поцеловать. Я отстранилась. Соседи кругом, день, светло, как-то неловко целоваться при всех. Отвыкла я от такой публичной романтики.
Он уехал. А на следующий день звонит и говорит, что ему было неприятно, что я отстранилась, и он понял, что я не хочу продолжения. Я спокойно ответила: «Серёж, мне тридцать пять, а не семнадцать, чтобы обжиматься при соседях. Ну а если ты так считаешь — дело твоё, можем не продолжать».
Больше мы не общались. Вскоре он нашёл другую девушку, выкладывал с ней фото в историях, они у меня отображались. Но мне было уже всё равно. Наверное, не судьба.
История 2
В песне Лены Лири есть строчки: «Прекрати, наконец, оглядываться назад – невозможно жить со свёрнутой головой!». Раньше я думал, что это просто красивая метафора. Теперь знаю: бывают люди, у которых голова действительно вывернута назад. И живут они так годами. И другим жить не дают.
Началось всё обычно. Сайт знакомств, взаимная симпатия, переход в мессенджер. Мы жили рядом, это добавляло оптимизма: не придётся ехать через весь город на первое свидание. Она первой написала, я ответил. Завязался разговор.
Она говорила много. Очень много. О себе. О своих интересах, которых было так много и они были такими разнообразными, что я даже удивился: как это всё вообще в одном человеке помещается? Танцы, йога, рисование, изучение языков, бег по утрам, курсы личностного роста, ещё что-то. Я слушал, кивал, вставлял междометия. Вопросов обо мне не было. Видимо, мой внутренний мир казался ей недостаточно богатым, чтобы тратить на него время. Ну да ладно, думаю, человек увлечённо рассказывает – может, просто стесняется спрашивать.
Потом тема плавно перетекла в её бывшего мужа. Сначала она поинтересовалась, свободен ли я. Я ответил, что в разводе. Она сказала, что тоже. И понеслось.
Я узнал, что бывший – абьюзер. Что он её не ценил, обижал, унижал. Что он делал то, делал это, и вот это тоже делал, и как она всё это терпела. Подробно, с деталями, с интонациями. Я попытался аккуратно сменить тему. Не вышло. Попробовал ещё раз – бесполезно. Голова моей собеседницы была наглухо вывернута назад, в прошлые отношения, и оттуда её было не достать.
Мне стало не по себе. Я представил нашу возможную встречу в реале. Мы сидим в кафе, я смотрю на неё, а она смотрит сквозь меня и рассказывает, какой козёл этот её бывший. И так каждый раз. Он будет третьим в наших отношениях всегда. Молчаливым, но вездесущим.
Я попытался перевести разговор на кулинарию – нейтральная тема, подумал я. Она оживилась. Сказала, что любит готовить. Я обрадовался, сказал, что тоже люблю, особенно сыры. Назвал пару сортов, которые предпочитаю.
Она замолчала. А потом выдала:
– Знаешь, эти сыры вообще есть нельзя. Это неправильное питание. Организм зашлаковывается, потом проблемы с кожей, с сосудами. Ты должен есть вот это и вот это.
Вот тут меня накрыло.
Я вдруг очень ясно представил наше будущее. Я ем то, что она считает правильным. Я слушаю бесконечные истории про бывшего. Меня самого не спрашивают ни о чём, потому что моё мнение неважно. Я просто функция: слушатель и объект заботы по её правилам.
Стало противно. Не зло, не обидно – именно противно, как будто в грязное окунули.
Я написал: «Извини, уже поздно, мне завтра рано вставать. Давай как-нибудь потом». Она ответила: «Спокойной ночи». И всё.
На связь я больше не выходил. Она тоже не писала. Наверное, нашла новую аудиторию для своих монологов. Или очередного кандидата в слушатели, который должен есть правильные сыры и знать, какой негодяй её бывший.
Я не жалею. Иногда лучше вовремя закрыть дверь, чем потом жить со свёрнутой головой.