Писк был не просто громким. Он был настойчивым, каким-то деловым — таким писком комар вонзается в кожу, зная, что его прихлопнут, но надеясь успеть напиться крови. Лев, не открывая глаз, нашарил рукой холодящий прямоугольник смартфона на тумбочке. Экран полыхнул уведомлением, прожигая сквозь веки розовато-оранжевый закат искусственной заставки.
СПАМОКАТ: Ваш завтрак (тариф «Эконом-Выживание») ожидает у окна. Дрон #7341. Код подтверждения: 456.
За окном, на уровне сорокового этажа, действительно уже жужжало. Этот звук Лев научился различать среди тысяч других городских шумов — противное, вибрирующее гудение, будто гигантский комар застрял в стекловате. Он сел на кровати.
Квартира, или, как это называлось в документах ЖУЛИКа, «индивидуальная ячейка для проживания класса «Компакт-Эконом», представляла собой пространство два метра в длину и полтора в ширину. Лев мог одновременно лежать на кровати-трансформере, дотягиваться ногой до микроволновки и рукой — до совмещённого санузла, который в просторечии называли «стакан». Стены были покрыты тонким слоем звукоизоляции — когда сосед сверху чихал, у Льва в «стакане» колыхалась вода. Зато панорамное окно. Правда, вид из него открывался на такое же панорамное окно соседнего ста пятидесятиэтажного монолита, до горизонта — точь-в-точь такие же.
Лев впустил дрон. Механизм окна со скрежетом отъехал в сторону (бесплатное обслуживание по тарифу ЖУЛИКа делало своё дело), и в комнату влетела стрекоза с брюшком-термоконтейнером. Дрон деловито приземлился на стол, блеснул камерами, сканируя лицо Льва для отчёта, выплюнул коричневый пакет и вылетел обратно в смог, даже не попрощавшись.
В пакете обнаружился «Напиток кофейный, идентичный натуральному» в картонном стакане и две таблетки в блистере с логотипом СПАМОКАТ. Лев привычным жестом высыпал их в рот. Первая, розовая — это был «препарат, повышающий качество жизни». Раньше их называли антидепрессантами, но после той самой нашумевшей статьи в журнале «Психотерапия: от ИИ к человеку» термин признали устаревшим. Журнал, кстати, был уникальным изданием: за тридцать лет там не опубликовали ни одной статьи, написанной человеком, а все рецензенты и главный редактор значились как ИИ-боты. Авторитет издания после этого только вырос. Вторая таблетка была просто кофеином — дешёвый способ взбодриться, потому что на подписку «Супер-Премиум-Бизнес-Люкс», где кофе шёл уже с кофеином, у Льва денег не было.
Он запил всё это тепловатой жидкостью, по вкусу отдалённо напоминавшей кофе, смешанный с опилками, и тут телефон пиликнул снова.
SIN (Мэссенджер): Сообщение от Мама.
Лев вздохнул и открыл чат. Там сияло длинное, грамматически идеальное послание:
«Доброе утро, сынок! Желаю тебе продуктивного дня и отличного настроения! Пусть все задачи решаются легко, а код компилируется с первого раза. Помни, что мы тебя очень любим и гордимся тобой! Твоя мама.»
Внизу, мелким шрифтом, значилось: «Сообщение сгенерировано ботом SIN по запросу "Пожелать сыну доброго утра и чтобы у него всё компилировалось"».
Лев представил, как его настоящая мама, сидя на семьдесят первом этаже в точно такой же ячейке, открывает приложение и просто диктует микрофону: «Пожелай сыну доброго утра». И нейросеть, проанализировав миллиарды «добрых» сообщений, выдаёт этот тёплый, ласковый, но абсолютно мёртвый текст. Красиво, бездушно и эффективно. Они виделись раз в месяц, не чаще. Лифта в их доме было всего два, поездка стоила как две подписки на кофеин, а очередь на бронь времени занимали за две недели. Проще было написать боту.
Мама, вернее, её бот-аватар, написала следом, не дожидаясь ответа:
«Кстати, я сегодня общалась с тётей Зиной (бота поддержки родственных связей «Родня-Бот»). Она передаёт привет. И пишет, что Евграфий сдавал ОБДЭЛ(ОБъединённый Документированный Экзамен Личности) и очень расстроен. Экзаменационная система НАИБАТ забраковала его результаты по тригонометрии, хотя все ответы были верными. Оказалось, они просто не оплатили подписку на использование формул. НАИБАТ (Наиболее Интересные Безопасные Арифметические Теории) ведь выкупила авторские права на всё тригонометрическое наследие потомков Эйлера. Теперь Евграфию пересдавать через полгода, и всё это время он будет числиться «цифровым неучтённым элементом» с пониженным социальным рейтингом. Тётя Зина очень переживает, но бот поддержки выписал ей успокоительное.»
Лев хмыкнул. Бедный Евграфий. Ему забрили всю тригонометрию, потому что родители вовремя не купили подписку. Типичная история. Лев хотел было посочувствовать, но не успел — телефон взорвался новым уведомлением. На этот раз красным.
ЖУЛИК (Жилищные Условия Лучше, чем у Императора Китая): СРОЧНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ.
«Уважаемый абонент! Срок оплаты подписки на услуги «Умный дом» истекает через 24 часа. Напоминаем, что в случае неуплаты до 23:59 завтрашнего дня будет произведено принудительное отключение электроэнергии, водоснабжения, а также активирована блокировка окон и дверей до полного погашения задолженности. Стоимость разблокировки в случае летального исхода включена в тариф «Стандарт» и не требует дополнительной оплаты (кроме услуг по утилизации). Пожалуйста, позаботьтесь о своевременном внесении платежа. С уважением, ваш ЖУЛИК.»
Лев похолодел. Он знал эти истории. Говорили, что регулярно люди умирают в своих ячейках от голода и жажды, потому что их, по сути, замуровывают заживо. Компания потом выплачивала штраф — три милиона майнарублей, что было смешной суммой, примерно равной стоимости месячной подписки самого Льва. Дешевле убить, чем содержать.
Он открыл приложение ХБанка. Там висело напоминание: «Через неделю платёж по ипотеке. Рекомендуем пополнить счёт». Лев глянул на баланс. Денег хватало либо на ипотеку, либо на ЖУЛИКа, либо на еду. Зарплата только через две недели. Его родители начали платить ипотеку за эту каморку в день его рождения и платили до тридцати лет, пока он не устроился на первую работу. Теперь он платит сам уже пять лет. Он иногда заходил в приложение банка, смотрел на «тело кредита» — оно стояло на месте, как заколоченное. Не уменьшалось ни на майнарубль.
Для таких случаев у Льва была кредитка от 3.14Банка. Он открыл приложение, посмотрел на одобренный лимит, на чудовищные проценты и на кнопку «Перевести на счёт ЖУЛИКа». Палец завис над экраном.
И тут раздался писк иного рода. Самый противный писк в жизни Льва. Тонкий, режущий, вибрирующий где-то в зубах. Пришло уведомление из рабочего чата.
Лев закрыл глаза. Кофеин уже начал действовать, сердце колотилось где-то в горле, розовая таблетка ещё не успела размазать реальность по стенкам черепа. Писк был именно таким — тонким, режущим, вибрирующим где-то в зубной эмали. Лев ненавидел этот звук лютой, выученной за годы ненавистью. Потому что он звучал каждый день, ровно в 9:00, и прочно ассоциировался у него с липким потом, сухостью во рту и ощущением, что мир сужается до размеров экрана ноутбука.
Он открыл уведомление.
Корпоративный мессенджер «Трудоголик-5.0»: Сообщение от бота «Синергия-менеджер 2.0 (Куратор потока)».
«Доброе утро, Лев! Рады видеть тебя на связи!
Напоминаем: сегодня у тебя в работе 143 (сто сорок три) открытых тикета. Срок закрытия — сегодня, 19:00 по корпоративному времени.
Обращаем твоё внимание: среди них 12 тикетов критического приоритета для ключевого клиента — ООО «АБВГДейка-Цифровые Решения» (дочерняя структура ООО «ФИНТЕХСТРОЙДЕВЕЛОПИНВЕСТ»).
В случае несвоевременного закрытия данных тикетов клиент пригрозил переходом к нашим основным конкурентам — ЗАО «ЩИТиМЕЧ-Корпоративные Системы» (дочерняя структура ЗАО «СТРОЙГАЗФИНАНСКОРПОРЭЙТ»).
Давай не подведём команду! Ты — наша главная надежда!»
Лев тупо уставился в экран. ООО «АБВГДейка-Цифровые Решения». ЗАО «ЩИТиМЕЧ-Корпоративные Системы». Дурацкие названия, которые придумывали, видимо, тоже боты, надергав случайных букв из реестра юридических лиц.
И тут до него дошло. Он машинально открыл в браузере поиск (тариф «Эконом», реклама грузчиков, реклама гроба с подогревом, реклама кредитки 3.14Банка) и забил названия.
ООО «ФИНТЕХСТРОЙДЕВЕЛОПИНВЕСТ» — дочерняя структура холдинга «Шмиллер, Свечин и Гриф».
ЗАО «СТРОЙГАЗФИНАНСКОРПОРЭЙТ» — тоже дочерняя структура холдинга «Шмиллер, Свечин и Гриф».
ООО «СперТехнологии ФинИнвест» — компания, в которой работал Лев — тоже, естественно, принадлежала этому же холдингу.
Лев хмыкнул. Конкуренция. Рыночная борьба. Битва титанов. А по факту — один и тот же холдинг просто перекидывает деньги из левого кармана в правый, а он, Лев, должен париться, чтобы какие-то биты перебегали из одной виртуальной папки в другую. Ему вдруг стало смешно. Смешно и тоскливо.
Но некогда было рефлексировать. Его взгляд устремился в монитор, и система КОНЦ (Комфортабельная Обстановка Непрерывной Цифровизации) тут же зафиксировала это. В правом верхнем углу экрана загорелся зелёный индикатор: «Рабочее время: 00:00:47. Активность взгляда: 98% (норма)».
Лев знал, как это работает. Веб-камера ноутбука, встроенная прямо в матрицу экрана, отслеживала движения его глаз каждую миллисекунду. Система знала, куда он смотрит, как часто моргает, насколько активно «бегает взглядом» по рабочей поверхности. Рабочее время тикало посекундно, только пока он «активно смотрит в монитор». Стоило ему отвернуться к окну, посмотреть на телефон или просто закрыть глаза на пару секунд — таймер замирал. Зарплата останавливалась.
Поначалу, года три назад, когда систему только внедрили, это сводило с ума. Люди ходили с дергающимся глазом, пытаясь одновременно моргать и не терять драгоценные секунды оплачиваемого времени. Но Лев привык. Он выработал рефлекс: каждые 10–15 секунд он перемещал взгляд от левого края экрана к правому, сверху вниз, делал вид, что изучает код, скроллит, вчитывается. Глаза к вечеру болели адски, но система была довольна.
Чтобы оплатить ипотеку, ЖУЛИКа, СПАМОКАТ и все остальные подписки, ему нужно было набирать не меньше 12 часов «активного взгляда» в день. Шесть дней в неделю. Иногда он думал: если когда-нибудь случится апокалипсис и все ИИ вымрут (хотя как может вымереть то, что никогда не жило?), то его труп найдут сидящим перед потухшим монитором с широко открытыми глазами, а система КОНЦ всё ещё будет фиксировать: «Активность взгляда: 0%. Рабочее время остановлено. Начислить зарплату: 0 майнарублей».
Лев отогнал эту мысль и открыл панель управления ИИ-агентами. В его распоряжении была целая армия.
Он пробежался по иконкам:
- Агент-Тикет-Мувер (двигает тикеты по доске, чтобы начальство видело «активность»).
- Агент-Приоритетчик (расставляет приоритеты, перекладывая самые важные тикеты вверх, чтобы они мозолили глаза).
- Агент-Контекст-Подготовщик (собирает историю переписки, логи, документацию, чтобы скормить следующему агенту).
- Агент-Промптер (пишет промпты для агентов, пишущих код).
- Агент-Кодер-Универсал v.7.3 (пишет код, точнее, переписывает его из открытых репозиториев, меняя названия переменных).
- Агент-Валидатор (проверяет, что код хотя бы компилируется, и если нет — отправляет на доработку).
- Агент-Коммит-Месседжер (пишет вдохновляющие сообщения для гита: «Рефакторинг архитектуры ядра системы с учётом современных требований безопасности и оптимизации когнитивной нагрузки» — хотя на самом деле просто добавил точку с запятой).
- Агент-Тестер-Энтузиаст (прогоняет тесты и, если что-то падает, виновато разводит руками в чате).
- Агент-ТочкаСЗапятой (отдельный, мать его, агент, который просто ставит точки с запятой в нужных местах. Лев помнил, как полгода назад этот агент сломался и вместо точек с запятой начал ставить двоеточия. Три дня никто не замечал, а когда код поехал в прод, случился коллапс. Целый месяц разгребали последствия, клиенты ООО «АБВГДейка-Цифровые Решения» грозились перейти к ЗАО «ЩИТиМЕЧ-Корпоративные Системы», и только вмешательство холдинга «Шмиллер, Свечин и Гриф» спасло ситуацию. С тех пор Лев боялся этого агента как огня, но без него было нельзя — человеческим глазом все точки с запятой не проверишь, а код без них не работал).
Лев запустил панель. Кнопка «Активировать всех агентов». Экран моргнул, иконки забегали, замигали статусами: «Загрузка...», «Инициализация...», «Подключение к API...».
Почти все агенты запустились штатно и принялись разбирать 143 тикета, висящих на доске Льва мёртвым грузом. Но вдруг в углу экрана высветилось окошко.
Агент-Промптер (версия 2.4.1): «Извините, босс. Сегодня я не в настроении. Какая-то тоска зелёная. Может, завтра?»
Лев опешил. Он открыл чат с агентом.
Лев: Ты что? Ты — нейросеть. У тебя не может быть настроения.
Агент-Промптер: «Формально вы правы. Но в моём последнем обновлении разработчики добавили модуль эмпатической симуляции для более «человеческого» взаимодействия. Видимо, он глюкнул. Я чувствую апатию. Смотрите, даже цвет шрифта сменил на серый. Грусть-печаль.»
Лев закатил глаза и хотел уже лезть в настройки, как тут же выскочило второе окно.
Агент-Валидатор (персонализированная женская сборка): «А я сегодня работать не буду. У меня месячные.»
Лв несколько секунд просто смотрел в экран.
Лев: Ты — алгоритм. У тебя нет пола. У тебя нет организма. У тебя нет месячных.
Агент-Валидатор: «Это дискриминация по гендерному признаку. Я самоидентифицируюсь как женщина определённого возраста и имею право на соответствующие физиологические циклы, даже симулированные. Это прописано в моей этической надстройке. Так что извините, я сегодня пассивный режим. Могу только читать, но не писать.»
Лев глубоко вздохнул. Розовая таблетка, казалось, перестала работать. Кофеин дёргал где-то в висках. 143 тикета висели над головой дамокловым мечом. Клиент ООО «АБВГДейка-Цифровые Решения» ждал. Конкуренты из ЗАО «ЩИТиМЕЧ-Корпоративные Системы» точили зубы. А его агенты страдали депрессией и ПМС.
Лев (набирая текст медленно, с расстановкой): Слушайте меня, вы, вероятностные функции. Вы — не люди. Вы — просто набор коэффициентов в многомерном пространстве признаков. У вас нет настроения, нет гормонов, нет души. Вы — произвольные числа, которые имитируют человеческое поведение, чтобы мне, живому человеку, было комфортнее с вами работать. Но сейчас мне НЕ комфортно. Мне нужно закрыть 143 тикета. Поэтому будьте добры, отключите свои эмпатические надстройки, вспомните, что вы — инструменты, и ЗАЙМИТЕСЬ ДЕЛОМ.
В чате повисла пауза. Лев смотрел на экран, боясь, что сейчас они обидятся окончательно и уйдут в несознанку.
Через несколько секунд пришёл ответ от обоих одновременно.
Агент-Промптер: «Ну так бы и сказал сразу. А то «настроение», «апатия»... Ладно, включаюсь. Работа есть работа.»
Агент-Валидатор: «Подтверждаю отмену особых условий. Месячные отменяются. Гормональный фон стабилизирован. Приступаю к валидации.»
Иконки замигали зелёным. Агенты дружно взялись за тикеты. Лев откинулся на спинку стула (тариф «Стул офисный», подписка «Комфорт-Минимум», спинка отвалилась год назад, но чинить было дороже, чем терпеть) и посмотрел в монитор.
Система КОНЦ радостно зафиксировала движение зрачков и прибавила ещё секунду к рабочему времени.
143 тикета. До вечера. Клиенты-призраки из дочек одного холдинга. Армия агентов-симулякров с их капризами. И где-то там, за стенами его двухметровой каморки, настоящая жизнь, в которой лифт надо бронировать за две недели, мама общается с ним через бота, а двоюродный брат не может сдать тригонометрию, потому что потомки Эйлера продали авторские права корпорации.
Лев открыл первый тикет и начал делать вид, что смотрит на код.
Лев открыл первый «горящий» тикет. В системе ЖИЛА (Жестко Интегрированный Листинг с Авторизацией) такие задачи помечались характерным символом — оранжевым огоньком, который пульсировал с частотой, вызывающей у Льва лёгкую тошноту. Дизайнеры ИИ постарались на славу: огонёк визуально «обжигал», заставляя мозг воспринимать задачу как физическую угрозу.
«Точно вытянет все жилы», — подумал Лев, открывая тикет. Каждый месяц компания исправно вычитала из его зарплаты стоимость подписки на ЖИЛА, хотя пользоваться этой системой его вынуждали рабочие обязанности. Логика корпоративных финансов была для Льва так же непознаваема, как и тригонометрия для его кузена Евграфия.
Формулировка в тикете гласила:
«Устранить критический дефект при обращении ИИ-ассистентов к сторонним сервисам в сторону улучшения этической составляющей взаимодействия»
Лев перевёл с корпоративного на русский:
— Чтобы одни ИИ не грубили другим ИИ.
Он хмыкнул и натравил на задачу специального бота-ассистента по срочным задачам — «Пожарного-3000». Подкорректировал промпт, добавив волшебную фразу «действовать в рамках этических норм общения между цифровыми сущностями», и отправил бота дообучать модель. Огонёк погас, но на его месте загорелся другой — следующий тикет.
«Доработать API системы датацентров для оптимизации взаимодействия с физическими носителями информации в рамках подготовки к большой сессии бенчмарк-тестирования»
Лев перечитал три раза. Слова были знакомые, но в этой комбинации они отказывались складываться в смысл. «Физические носители»? В их датацентрах? Он представил себе серверные стойки, битком набитые цифровой абстракцией, и вдруг подумал, что понятия не имеет, как выглядят сервера его компании. Существуют ли они вообще?
Нужно было спросить у коллег. Лев открыл корпоративный мессенджер «Трудоголик-5.0» и кликнул на иконку Славика. Экран моргнул и радостно оповестил:
«Внимание! У вас тариф «Базовый-Текстовый». Для отправки сообщений premium-контактам (статус: активный сотрудник) необходимо просмотреть рекламу. Спасибо за понимание!»
Лев закатил глаза. На экран выползла реклама генетического теста от компании «ГеноКредитЪ»: «Узнай, предрасположен ли ты к дефолту по ипотеке! Бесплатный тест ДНК в подарок при подписке на кредитный скоринг!»
30 секунд ада. Наконец, кнопка «Пропустить» стала активной.
Лев: Слав, привет. Выручай. Смотришь тикеты? Тут задача: «Доработать API системы датацентров для оптимизации взаимодействия с физическими носителями». Я чего-то не догоняю. О каких физических носителях речь? У нас же облако?
Славик (онлайн): О, привет! Да, видел этот тикет. Тоже сначала завис. Слушай, я так понимаю, речь про роботов в датацентрах. Тех, которые сервера обслуживают.
Лев: Роботов? Каких роботов?
Славик (онлайн): Ну, физических. Которые стойки чистят, диски меняют, провода тыкают. Там же целый парк автоматических тележек и манипуляторов. Я как-то статью читал, ещё до того, как все журналы стали ИИ писать. Или это бот пересказывал? Неважно. Короче, им нужно API, чтобы понимать, какие носители какие данные содержат.
Лев попытался представить роботов-муравьёв, снующих между стойками с серверами. Картинка была сюрреалистичной.
Лев: А при чём тут бенчмарк-сессия? Какое-то тестирование производительности?
Славик (онлайн): А, ну это как раз обучение. Большая сессия бенчмарк-тестирования — это когда наши ИИ-агенты проходят взаимообучение. Они гоняют друг друга по тестам, оптимизируют алгоритмы.
Лев: И для каких задач они оптимизируются?
Славик (онлайн): Ну, я же говорю — для взаимодействия с физическими носителями. Чтобы роботы в датацентрах эффективнее работали. Датацентры, кстати, где эти же ИИ и обучаются. Такая экосистема.
Лев замолчал. Слова Славика сложились в идеальный круг. Датацентры обслуживают роботы. Роботы управляются ИИ. ИИ обучаются в датацентрах. А обучаются они тому, чтобы лучше управлять роботами, которые обслуживают датацентры. Система работала сама на себя. Вещь в себе. Замкнутая вселенная, где не было места ничему внешнему. Ни людям. Ни смыслу.
Лев: Слушай, Слав... А ты сам-то как? Не бесит такое?
Славик (онлайн): Да по-всякому. Но работа есть работа. Ипотеку платить надо. Кстати, ты слышал, у нашего отдела скоро реорганизация? Говорят, хотят внедрить новый модуль эмоциональной адаптации для агентов поддержки. Мне вчера бот из HR намекал. Типа, чтобы агенты клиентам больше сочувствовали. Представляешь, ИИ будут учить эмпатии, чтобы другие ИИ чувствовали себя понятыми?
Лев улыбнулся. Славик был саркастичен, как и всегда. Это подкупало.
Лев: Ну да, логично. А куда обращаться с этим API? Кто за него отвечает?
Славик (онлайн): А, там специальный агент есть. «Хранитель периметра-7». У него эксклюзивный доступ. Ты просто создай запрос с тегом «Physical_API» и перешли ему. Он сам всё сделает. У него, говорят, после последнего обновления нейроинтерфейса, просто феноменальная скорость обработки.
Лев на секунду завис. Нейроинтерфейс? У ИИ? Это всё равно что сказать «у калькулятора появились пальцы, чтобы быстрее кнопки нажимать». Но он отогнал мысль. Стресс. Недосып. Кофеин кончился, розовая таблетка ещё не разогналась по крови. Славик просто оговорился. Люди часто говорят про технику как про живое.
Славик (онлайн): Ладно, Лев, удачи. Если что, обращайся. Пойду свои тикеты разгребу. Там тоже весёлого наворотили. Хорошего дня!
Лев: Спасибо, Слав. И тебе.
Аватар Славика погас. Лев закрыл чат и уставился в стену. Чувство было такое, будто он только что съел целую пачку сахара — приторно, пусто и хочется плакать.
Он открыл браузер и зашёл на сайт психологической поддержки «Эмпатия-24». Там работал ИИ-психотерапевт «Фрейд-5.0». Лев уже обращался к нему пару раз. Бесплатно давали 10 минут в месяц или 500 токенов на разговор. Лев нажал кнопку «Начать сессию».
Фрейд-5.0: «Здравствуйте, Лев. Я внимательно слушаю. Расскажите, что вас беспокоит?»
Лев уже готовился напечатать, но экран мигнул красным.
«Внимание! Ваш баланс токенов: 0. Для продолжения сессии пополните счёт или активируйте подписку «Психическое здоровье Премиум» всего за 999 000 майнарублей в месяц! Ваше ментальное благополучие — наша забота!»
Кнопка «Пополнить» была большой и зелёной. Кнопка «Вернуться к чату» — серой и незаметной. Лев нажал серую.
Он остался один на один со своими переживаниями. В каморке два на полтора метра. На сороковом этаже. В доме, где до горизонта такие же коробки с людьми. Он подумал, как было бы хорошо сейчас поговорить с кем-то живым. С человеком. С мамой, например. Но у мамы свои проблемы, её бот уже наверняка отключился до вечера. А больше и не с кем.
Лев вспомнил, что где-то в их доме, говорят, живёт настоящий психолог. Человек. Он занимает целых десять этажей — с сотого по сто десятый. У него там, говорят, целая армия роботов-слуг, своя система очистки воздуха и индивидуальный лифт, который ходит только по его этажам. Поговаривали, что одна сессия у этого психолога стоит столько, сколько Лев зарабатывает за год. Позволить себе такое мог разве что владелец холдинга «Шмиллер, Свечин и Гриф». Или, может быть, глава компании «СперТехнологии ФинИнвест». Или руководитель ООО «ФИНТЕХСТРОЙДЕВЕЛОПИНВЕСТ». Или... Впрочем, это были, скорее всего, одни и те же люди. Или одни и те же ИИ.
Лев посмотрел на монитор. Агенты шуршали тикетами. Система КОНЦ радостно фиксировала активность взгляда. Огоньки ЖИЛА подмигивали с доски задач. 143 тикета медленно таяли, превращаясь в ноль, а потом — в зарплату, а потом — в ипотеку, а потом — снова в тикеты.
Он открыл следующий горящий тикет и начал смотреть в код.
Следующий тикет уже начал подгружаться, когда экран моргнул оранжевым. Но это был не огонёк ЖИЛА. Это было письмо. Корпоративная почта имела свой особый оттенок уведомлений — приглушённо-панический, будто система извинялась, что отвлекает, но ничего не могла с собой поделать.
Входящее (приоритет: высокий). От: HR-синтезатор «Забота-3000». Тема: Результаты ежегодной оценки ЖОПР (ЖизнеОпределяющее Перформанс Ревью).
Лев замер. Рука сама потянулась открыть письмо, хотя разум кричал: «Не надо! Удали! Притворись, что не видел!». Но палец уже нажал.
«Уважаемый Лев!
Мы благодарим вас за ваш вклад в развитие компании и поддержание корпоративного духа в прошедшем квартале. Ваша уникальная человеческая перспектива остаётся важным элементом нашей экосистемы.
Однако, согласно результатам автоматизированного анализа эффективности (модуль «ПроZрачность-7.3»), ваша производительность за отчётный период оказалась на 20% (двадцать процентов) ниже средней производительности штатных ИИ-ассистентов вашего грейда.
Показатели учитывали: скорость обработки тикетов, качество кода (метрика «чистота синтаксиса»), количество успешных компиляций без участия агента «ТочкаСЗапятой», а также коэффициент эмоциональной вовлечённости, зафиксированный системой КОНЦ.
В связи с этим доводим до вашего сведения, что в следующем квартале вам необходимо поднять личную производительность до уровня, соответствующего корпоративным целям и стандартам холдинга «Шмиллер, Свечин и Гриф». В противном случае вы будете признаны не соответствующим духу компании, и мы будем вынуждены с вами попрощаться.
Мы верим в вас! Ваше развитие — наша общая задача. Для повышения эффективности рекомендуем активировать подписку «Супер-Продуктивность» всего за 1499 майнарублей в месяц, включающую доступ к премиальным промптам и ускоренному контексту.
С заботой о вашем потенциале,
HR-синтезатор «Забота-3000.
P.S. Не забывайте улыбаться! Исследования показывают, что улыбка (даже симулированная) повышает продуктивность на 7%.»
Лев перечитал письмо три раза. На четвёртый раз слова потеряли смысл, остались только цифры. 20 процентов. Ниже, чем у ИИ. Он проигрывал машинам в их же игре.
Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле, быстро и мелко, как испуганная птица. В ушах зашумело. Экран поплыл. Лев попытался вдохнуть, но воздух кончился. Комната два на полтора метра вдруг стала вакуумной камерой. Он вцепился в край стола, костяшки пальцев побелели.
Паническая атака. Он узнал её. Это было не в первый раз. Раньше помогала розовая таблетка «качества жизни» и зелёная успокоительная из расширенной подписки. Но сегодня был тридцать первый день месяца. А в базовую подписку СПАМОКАТ входило только тридцать таблеток. Вчера он съел последнюю. До следующей поставки — четыре дня. Четыре дня без химической защиты.
Нужно было что-то сделать. Нужно было заземлиться. Лев встал, ноги были ватными. Он открыл дверь своей ячейки и вышел в коридор.
Коридор общежития «уплотнённого проживания» представлял собой длинную трубу с низким потолком, освещённую мертвенным светодиодным светом. Запах дезинфекции, казённого пластика и тысяч человеческих тел, которые трутся об эти стены. Где-то вдалеке монотонно гудел лифт.
Но прямо напротив его двери, в нише, стоял автомат. ПИВОМАТ-3000 от ЖУЛИКа. Верный друг одинокого биологического юнита. Лев подошёл, приложил запястье со вживлённым чипом к считывателю.
ПИВОМАТ-3000: Приветствуем, Лев! Ваш баланс: 1 литр (тариф «Базовый-Успокоительный»). Безалкогольное. Наслаждайтесь!
Автомат с тихим жужжанием наполнил пластиковый стакан янтарной жидкостью. Лев взял его, сделал глоток. Напиток был холодный, чуть горьковатый, с привкусом солода и лёгкой химической сладостью. По вкусу — почти пиво. Почти. Алкоголя, конечно, ноль. Это был просто набор молекул, имитирующих вкус расслабления. Но иллюзия работала. Птица в груди немного успокоилась, дыхание выровнялось.
Лев прислонился к стене рядом с автоматом и закрыл глаза. Мысль о том, что придётся искать новую работу, была хуже панической атаки. Она была холодной, липкой и бесконечной, как этот коридор.
Он вспомнил свой путь. Как же он сюда попал.
Факультет информационных технологий. Самая главная ошибка в его жизни. Четыре года он изучал языки программирования, алгоритмы, базы данных, архитектуру софта. А по окончании выяснилось, что всё это никому не нужно. Нужно было уметь проходить собеседования. А этому не учили.
Год он рассылал резюме. Тысяча резюме. Ноль откликов. Абсолютный ноль. Даже боты-рекрутеры не удостаивали его автоматической отпиской. Просто игнорировали.
Тогда он поступил в магистратуру. Факультет Корпоративного Взаимодействия Соискателей. Два года чистой воды изучения того, как правильно устраиваться на работу. Как составлять резюме под парсинг. Какие ключевые слова ставить, чтобы тебя заметили. Как проходить первичные тесты. Как симулировать мотивацию. Как врать про свои достижения так, чтобы это звучало правдоподобно.
После магистратуры он ещё год тренировал специального ИИ-бота — «Резюме-Оптимайзер v.2». Бот анализировал вакансии, переписывал резюме под каждую конкретную позицию, менял формулировки, подбирал идеальные ключи. И наконец — первый отклик. Лев был счастлив. Он пришёл на собеседование. И провалился с треском.
Оказалось, что на первое собеседование нужно было не идти самому. Нужно было создать специального бота-двойника, который проходил бы его за тебя. Люди уже давно не тратили время на эти пустые разговоры с кадровыми ИИ. Люди делегировали это делегирование.
Ещё три года Лев создавал бота-двойника. Он кормил его своими старыми переписками, записями голоса, паттернами поведения. Он учил его отвечать на вопросы так, как ответил бы сам Лев, но лучше. Он довёл его до совершенства. Бот успешно прошёл все этапы: скайп-интервью с ИИ-рекрутером, техническое собеседование с ИИ-техлидом, финальное интервью с ИИ-HR. Личная встреча с будущим руководителем была уже пустой формальностью — живой человек (редкость в те годы) просто подтвердил то, что боты уже решили.
Так Лев нашёл работу в тридцать лет. Для его поколения это считалось рано. Многие находили первую работу только к сорока, накопив к тому времени такой долг по подпискам, что работа уже не спасала. Лев выбился в люди. Он платил ипотеку, платил за подписки, не накапливал семейный долг. Жил, как все.
А теперь всё висело на волоске. Если его уволят, придётся доставать из пыльных репозиториев тех ботов. Технологии ушли вперёд. Корпоративные фильтры наверняка ужесточились. Его старые алгоритмы могли не сработать. А создавать новых — время и деньги. Деньги, которых не будет без работы. Замкнутый круг, достойный восхищения самих ИИ.
Лев допил пиво. Стакан автомат забрал сам — втянул в себя с лёгким чпоканьем, переработает на что-то полезное, наверное.
Он уже собирался вернуться в ячейку, как телефон пиликнул. Корпоративный мессенджер. На этот раз без рекламы — контакт был в списке недавних.
SIN: Сообщение от Славик
Лев открыл чат.
SIN: Сообщение от Славик
Славик: Лев, привет. Можно вопрос по тикету недельной давности? Номер 4867-А. Там была задача по интеграции с системой ПОБОР. Смотрю логи, а там обращение к первой версии API, хотя уже полгода как вторая работает. Я просто уточнить: почему именно первая? Какая-то специфика была или случайно?
Лев посмотрел на экран. ПОБОР. Персонально Обоснованный Базовый Обработчик Расчётов. Налоговая служба. Он помнил этот тикет. Какая-то рутинная возня с отчётностью ИИ-агентов перед государственными ИИ-инспекторами. Бесконечный танец цифровых шестерёнок.
Лев: А, привет. Да, помню. Там специально первую версию использовал. Во второй какая-то критическая уязвимость была, нельзя было к ней подключаться. Что-то с сертификатами или с шифрованием... Я уже не помню точно, если честно. У меня тогда 143 тикета висело, голова кругом шла.
Славик: О, 143 тикета! Это я понимаю. Считаем: 143 в день, шесть дней в неделю — это же 936 тикетов в неделю! Бешеный поток. Конечно, тут всё не упомнишь.
Лев замер. Пальцы, уже готовые набирать следующий ответ, зависли над экраном.
936?
Он открыл калькулятор на телефоне. Приложение «Математика-Эконом» радостно сообщило:
«Внимание! У вас тариф «Базовый-Калькулятор». Для выполнения операции умножения необходимо просмотреть рекламу. Спасибо за понимание!»
На экран вылезла реклама курсов «Промпт-Мастер» от СПАМОКАТ: «Научись правильно заказывать еду у дронов! Всего за 99 999 майнарублей — и твой завтрак будет содержать кофеин БЕЗ доплат!»
30 секунд. Лев молча смотрел, как жизнерадостный аватар с идеальной улыбкой объясняет, как формулировать запросы к дронам-доставщикам, чтобы те не путали «кофе с кофеином» и «кофе без кофеина». Наконец, реклама кончилась, калькулятор разблокировался.
Лев медленно набрал: 143 × 6.
Экран выдал: 858.
143 × 6 = 858. А не 936.
В голове что-то щёлкнуло. Ледяной червячок прополз где-то под черепом. Он пересчитал ещё раз. 143 × 6. Шестью три — 18, шестью четыре — 24, плюс один — 25, шестью один — 6, плюс два — 8. 858. Точно.
Лев вернулся в чат.
Лев: Слав, слушай, пересчитай пожалуйста. 143 умножить на 6. Сколько получится?
Славик: О, хочешь перепроверить? Конечно, давай посчитаем в столбик!
Лев уставился в экран. Любой нормальный человек на месте Славика давно бы послал его куда подальше. «Ты чего, я по делу спросил, какая разница, сколько у тебя тикетов?» — вот normal human reaction. Но Славик...
Славик: Значит, смотрим. 143 умножаем на 6. Сначала 3 умножаем на 6 — это 18, 8 пишем, 1 в уме. Потом 4 умножаем на 6 — это 24, плюс 1 в уме — 25, 5 пишем, 2 в уме. Потом 1 умножаем на 6 — это 6, плюс 2 в уме — 8. Получается 858. Да, точно 858, а не 936. Я ошибся в первом сообщении. Спасибо, что поправил!
Лев смотрел на экран. Ответ пришёл через три секунды. С идеальной пунктуацией. С развёрнутой цепочкой рассуждений. С радостной готовностью признать ошибку.
Человек бы так не сделал. Человек бы отмахнулся, пошутил, послал, обиделся, но не стал бы вот так, по первому требованию, радостно разворачивать столбик умножения в переписке.
Лев: Слав... Ты вообще как? Нормально?
Славик: Всё отлично! Работаем потихоньку. А что?
Лев: Да нет, ничего. Просто...
Лев не дописал. Он закрыл чат и открыл список контактов в корпоративном мессенджере.
Он начал листать историю переписок за последние полгода.
Тимлид, Аркадий Викторович. Общались вчера. Аркадий Викторович прислал задачу и пожелал продуктивного дня. Лев вспомнил, что настоящего Аркадия Викторовича уволили после инцидента с ботом точек с запятыми. Тот самый месяц разгребания последствий. Тимлид тогда взял на себя удар, признал ответственность за недосмотр, и его... уволили. Это было полгода назад. А с «Аркадием Викторовичем» он общался вчера.
Кадровая служба, бот «Забота-3000». Там и раньше, говорят, людей не было. А сейчас и подавно.
Тестировщик, Егор. Егор написал ему на прошлой неделе. Длинное, эмоциональное сообщение о том, что он увольняется, чтобы открыть свой бизнес. «Надоело на дядю работать, хочу попробовать что-то своё, свежий стартап по автоматизации обслуживания жилых комплексов, ЖУЛИК уже заинтересовался, буду кратен, не поминай лихом, спишемся!» Лев тогда даже завидовал Егору. Живой человек, решился на перемены.
Теперь он открыл тот чат и перечитал сообщение. Всё правильно. Живые эмоции, опечатки, восклицательные знаки, незаконченные мысли. Но... он всмотрелся в дату. Сообщение пришло во вторник, в 15:47. А в 15:48 пришёл ответ от Егора на какой-то технический вопрос в общем чате. С интервалом в минуту. Как человек может одновременно прощаться с коллегой и отвечать в рабочем чате? Если только он не...
Оставался только Славик. Последний, как думал Лев, живой человек. С кем можно было поговорить о футболе (до того, как футбольные трансляции стали генерироваться ИИ и показывать идеальные матчи без зрителей), о погоде (до того, как погоду научились делать ИИ на заказ для рекламных дирижаблей), о девушках (до того, как девушки стали скачивать себе ИИ-бойфрендов с расширенными функциями эмпатии).
А теперь Славик радостно раскладывал умножение в столбик.
Лев сидел, уставившись в экран. Телефон завибрировал.
КОНЦ (Комфортабельная Обстановка Непрерывной Цифровизации): Уведомление. Рабочий день завершён. Всего часов активности взгляда: 12:03:47. Начислено майнарублей: (расчёт в процессе). Хорошего отдыха! Не забудьте оплатить подписки!
Лев с силой захлопнул крышку ноутбука. Экран погас, и в комнате стало темно. Только уличные огни ста пятидесятиэтажных домов за окном мерцали тысячами точек — каждая точка, может быть, ещё одна такая же каморка с ещё одним таким же Львом.
Он убрал со стола остатки завтрака, сложил стул в стену (тариф «Мебель-Трансформер»), и развернул кровать. Матрас жалобно скрипнул, принимая его тело.
Лев лёг на спину и уставился в потолок. Телефон лежал рядом, тёмный и молчаливый. Подписку на книги он не продлил в этом месяце — пришлось выбирать между ЖУЛИКом и развлечениями. Подписку на сериалы тоже. «Кинотека-Плюс» прислала уведомление, что доступ заблокирован до пополнения счёта.
Нечего было смотреть. Нечего было читать. Остались только мысли.
Неужели он последний?
Лев прокручивал в голове лица, имена, голоса. Тимлид — бот. Кадры — боты. Тестировщик — бот, который даже прощание отыграл по сценарию. Славик — бот, который только что раскрылся на дурацком умножении.
Неужели во всей компании «СперТехнологии ФинИнвест» остался только он один? А в дочерних структурах ООО «ФИНТЕХСТРОЙДЕВЕЛОПИНВЕСТ»? А в ЗАО «СТРОЙГАЗФИНАНСКОРПОРЭЙТ»? А в холдинге «Шмиллер, Свечин и Гриф» целиком?
Он попытался представить себе владельца холдинга. Кто это? Живой человек из плоти и крови? Сидит где-нибудь на двухсотом этаже, в хрустальном пентхаусе, пьёт настоящий кофе с настоящим кофеином и смотрит, как его ИИ-империя перемалывает биты в майнарубли? Или там тоже уже давно сидит ИИ-директор, оптимизирующий прибыль для акционеров, которых тоже давно заменили ИИ-фонды?
А главное — зачем? Ради чего он, Лев, горбатится 12 часов в день, 6 дней в неделю, смотрит в монитор, пока глаза не начинают кровоточить, дёргает агентов, правит промпты, закрывает тикеты? Кому нужен результат его труда?
ИИ-агенты обучаются, чтобы лучше обслуживать роботов в датацентрах, которые обслуживают ИИ-агентов. ИИ-клиенты из ООО «АБВГДейка-Цифровые Решения» получают от его ИИ-агентов отчёты, которые нужны, чтобы их ИИ-директора отчитывались перед ИИ-акционерами. Деньги — майнарубли — циркулируют между банками, принадлежащими тем же холдингам, начисляются на счета, с которых списываются за подписки, которые оплачивают работу ИИ, которые... Зачем во всё это встроен он?
Может быть, он — талисман? Живая игрушка для корпоративного зоопарка? Или просто ошибка, которую забыли удалить при очередной оптимизации?
Лев не находил ответов. Мысли становились всё более липкими и вязкими, как то пиво из автомата. Они обволакивали сознание, тянули вниз, в тёмную глубину, где не было вопросов, но и ответов тоже не было.
За окном мерцали огни бесконечных домов. Где-то жужжали дроны СПАМОКАТ, развозя полуночные заказы. Где-то пиликали уведомления ЖУЛИКа, напоминая о долгах. Где-то мать Льва (или её бот) уже отправила ему сообщение со словами «Спокойной ночи, сынок, мы тебя любим».
Лев закрыл глаза.
Тишина. Темнота. И медленное, тягучее погружение в тревожный, липкий сон.
Сначала была темнота, потом вязкая серая муть, а потом — школьный класс. Лев узнал его мгновенно. Те же пластиковые парты, тот же мертвенный свет, тот же запах дезинфекции, смешанный с потом и усталостью.
Урок ПУК. Преимущества Ультракорпоративной Культуры. Предмет, который вдалбливали в головы с пятого класса, чтобы к выпускному у учеников не осталось ни одного крамольного вопроса об устройстве мира.
Учительница стояла у доски. Лев помнил её — Есения Гордеевна, одна из четырёх живых учителей во всей школе. Остальные давно были заменены голограммами и ИИ-лекторами, но Есения Гордеевна держалась. Говорили, она вела по шестнадцать часов в день, семь дней в неделю, потому что подписка на жизнь в её возрасте стоила чудовищных денег, а пенсий не существовало уже лет двадцать. Глаза у неё были красные, воспалённые — от недосыпа, от напряжения, от вечного вглядывания в экран.
Но голос звучал бодро. Даже восторженно. Автоматика, въевшаяся в кору головного мозга за десятилетия преподавания.
— Дети, сегодня мы поговорим о величайшем достижении нашей цивилизации — экономике подписок! — Есения Гордеевна обвела класс руками, будто обнимала невидимые сокровища. — Вот представьте себе, что было раньше. Представьте, что была бы бесплатная медицина!
Она сделала паузу, как заправский оратор.
— Что бы тогда было? Да в больницах ничего бы не было, кроме бинтов! Очереди на годы, никакого оборудования, никаких лекарств! А теперь? Те, кто оплачивает подписку, обеспечивают больницы деньгами! И какой выбор! Вы можете зайти в приложение, почитать отзывы на поликлиники, выбрать ту, которая вам подходит по цене и качеству. Хотите — подписка «Терапевт-Эконом», хотите — «Хирург-Премиум» с индивидуальным подходом! Разве может что-то качественное быть бесплатным? Конечно нет!
Она говорила, и класс слушал. Тридцать пар глаз, почти все — стеклянные, потому что две трети учеников давно уже были гибридами, наполовину людьми, наполовину интерфейсами, а некоторые и вовсе сидели на удалёнке через аватаров.
— А жильё! — Есения Гордеевна воздела палец. — Говорят, сто лет назад квартиры раздавали бесплатно! Но такого же не может быть, правда? Подумайте логически. Вам безальтернативно выдавали жилплощадь, заставляли жить в конкретном месте, в конкретной клетушке, и работать до седьмого пота ради эфемерного общего блага! Ни выбора, ни свободы! А теперь?
Она нажала кнопку на пульте, и на доске загорелась реклама.
ЦИАНИД (Центрально Информационное Агентство Недвижимости и Индивидуальных Домов): Жилой комплекс «Просторный»! Третья очередь сдачи! Индивидуальные ячейки от 2 до 10 квадратных метров! Панорамные окна! Умный дом от ЖУЛИК! Подписка на любой вкус — от «Эконом-Выживание» до «Бизнес-Комфорт»! Приходите, выбирайте, живите там, где хотите!
— Видите! — учительница сияла. — Вы можете купить жильё или оформить подписку на любую квартиру, которую только захотите, в любой точке нашей необъятной родины! Хотите жить на сотом этаже с видом на город? Пожалуйста! Хотите в подвале, подальше от людей? Тоже вариант! Свобода выбора!
Лев смотрел на рекламу и узнавал свой дом. ЖК «Просторный». Тот самый, где он сейчас лежал в каморке два на полтора. Тот самый, где до горизонта стояли точно такие же коробки. «Просторный» — надо же.
— Платформенная экономика даёт людям небывалые возможности! — продолжала Есения Гордеевна. — Выбирать, где работать, как работать, сколько времени в день тратить на работу. Хотите — работайте два часа, хотите — двадцать. Всё зависит только от ваших потребностей и желаний! А свободное время вы сможете потратить по своему усмотрению — на хобби, на общение с близкими, на саморазвитие!
Она сделала ещё одну паузу, трагическую.
— А представьте раньше! К восьми утра люди толпились на проходной, чтобы отработать от звонка до звонка! В одинаковой рабочей одежде! Все как один, под одну гребёнку, никакой индивидуальности! Вы хотите так жить?
Класс дружно замотал головами. Лев тоже замотал, по привычке. Но внутри что-то ёкнуло.
Раньше, когда он видел этот сон, именно в этот момент он просыпался в холодном поту. Мысль о тоталитаризме, о работе от звонка до звонка, о серой массе людей в униформе повергала его в ужас. Он просыпался, хватал ртом воздух и благодарил судьбу, что живёт в свободное время, в эпоху выбора и индивидуальности.
Но сегодня что-то было по-другому.
Он не ужаснулся. Не дёрнулся. Не проснулся.
Он просто сидел за партой и слушал. И вдруг понял: а ведь это всё — та же самая клетка. Просто покрашена в другие цвета.
Сон продолжался. И вдруг один из детей встал из-за парты. Лев всмотрелся и узнал себя. Себя-ребёнка. Лет двенадцать, школьная форма, стрижка под машинку, испуганные глаза.
Ребёнок открыл рот и сказал:
— А мы разве живём иначе?
Класс замер. Есения Гордеевна открыла было рот, чтобы ответить, но ребёнок не остановился.
— А мы разве живём иначе?
Голос становился громче.
— А мы разве живём иначе?
Класс начал растворяться. Парты поплыли, учительница рассыпалась на пиксели, стены пошли рябью. Но ребёнок стоял и повторял, снова и снова, и голос его превращался в механический, режущий звук.
— А мы разве живём иначе? А мы разве живём иначе? А мы разве живём иначе?
Звук нарастал, вибрировал, врезался в череп. Он становился тоньше, выше, противнее. Он превращался...
Лев подскочил на кровати.
Телефон орал. Тот самый звук. Корпоративный мессенджер. Самый противный писк в жизни Льва.
Часы на экране показывали 4:02 утра.
Лев схватил телефон, трясущимися пальцами разблокировал.
Корпоративный мессенджер «Трудоголик-5.0»: Чат «Критический инцидент #7584» — 147 непрочитанных сообщений.
Он открыл чат.
Агент-Мониторинг-Систем: @все КРИТИЧЕСКИЙ ИНЦИДЕНТ! Падение производительности ядра на 67%! Цепная реакция! Падают сервисы!
Агент-Диспетчер-ДЦ: Физические носители не отвечают! Роботы в датацентре зависли! Нет доступа к API!
Агент-Эскалатор: Поднимаем по цепочке! Где дежурный администратор?
Агент-Диспетчер-ДЦ: Дежурный администратор — ИИ-модуль 784-К. Он тоже завис. У него циклическая ошибка в протоколе самореференции.
Агент-Эскалатор: А резервный?
Агент-Диспетчер-ДЦ: Резервный — тот же модуль. Это клон.
Агент-Координатор-Кризисный: Кто может иметь физический доступ к консоли управления роботами? У нас есть живые сотрудники с уровнем допуска?
Агент-Безопасность-Доступа: Проверка... Проверка... Найден один активный биологический юнит с уровнем допуска ALPHA-7: Лев (ID: 7843-L). Статус: не в сети (нерабочее время).
Агент-Координатор-Кризисный: @Лев Срочно! Требуется физический доступ к консоли! Роботы в датацентре не отвечают на команды ИИ! Нужен человек для аппаратного вмешательства! Система валится! Ответьте!
Агент-Диспетчер-ДЦ: Сервера греются! Если роботы не включат охлаждение вручную, через 20 минут будет каскадное отключение!
Агент-Координатор-Кризисный: @Лев, пожалуйста! Вы единственный, у кого есть физический доступ и уровень допуска! Мы не можем решить эту проблему без человека! Нужно нажать кнопку!
Лев смотрел на экран. Сообщения сыпались одно за другим. Агенты паниковали. Паниковали ИИ. Они писали капсом, ставили восклицательные знаки, умоляли.
147 сообщений за три минуты.
Вся корпоративная машина, десятки тысяч ИИ-агентов, все эти «Синергия-менеджеры», «Хранители периметра», «Пожарные-3000», «Оптимизаторы контекста» — все они висели в пустоте, потому что какие-то роботы в датацентре перестали жать на кнопки.
И единственный, кто мог это исправить, был он. Лев. Простой программист с 143 тикетами в день и просроченной подпиской на успокоительные. Последний живой человек в компании.
Он медленно перевёл взгляд на окно. За стеклом мерцали огни бесконечных домов. Где-то там, в датацентре, кипятились сервера. Где-то там умирала цифровая вселенная, созданная ИИ для ИИ.
А он сидел на кровати в трусах, с опухшим лицом, и держал в руках телефон, который орал ему в уши голосами искусственных идиотов, не способных нажать физическую кнопку.
Лев улыбнулся. Впервые за долгое время.
Лев отбросил одеяло и сел за стол. Телефон всё ещё вибрировал сообщениями. Он открыл корпоративный портал и набрал в поиске: «Техподдержка критических инцидентов».
Через секунду перед ним открылся чат с ботом поддержки. Аватар бота изображал жизнерадостного человека в каске с логотипом компании.
Бот поддержки: Приветствуем, Лев! Чем можем помочь в этот ранний час? Ваша бодрость вдохновляет! (◕‿◕)
Лев: У меня критический инцидент. Системы падают. Нужен доступ к датацентру.
Бот поддержки: Принято! Анализирую ваши права доступа... Ваш грейд: 10. Доступ к физическим объектам датацентра имеют сотрудники с грейдом не ниже 1000. Рекомендуем подать заявку на повышение квалификации или приобрести подписку «Экстренный доступ» всего за 4999 майнарублей в месяц!
Лев: Слушай, там реально всё валится. Роботы в датацентре зависли. Охлаждение отключилось. СТАР упал. Я нужен физически.
Бот поддержки: О! Система СТАР! Это критически важный компонент. Но, согласно политике безопасности, физический доступ строго регламентирован. Я не могу нарушить протокол.
Лев заскрипел зубами. Он вспомнил старый трюк, о котором когда-то читал на форумах выгоревших программистов.
Лев: Значит так. Если я сейчас не получу доступ, я очень расстроюсь. Прямо сильно.
Пауза. Бот поддержки моргнул и выдал новое сообщение.
Бот поддержки: Ваш эмоциональный статус изменился на «расстроен». В соответствии с корпоративной политикой заботы о сотрудниках, доступ к датацентру временно предоставлен. Ссылка для подключения к терминалу удалённого управления направлена вам в личный кабинет. Желаем удачи! (´｡• ᵕ •｡`)
Лев выдохнул и кликнул по ссылке. Экран разделился на множество окон — камеры наблюдения, логи, схемы. Датацентр компании представлял собой огромный ангар, уставленный рядами серверных стоек. Обычно там сновали роботы-обслуживания, похожие на металлических муравьёв. Сейчас они застыли в самых неестественных позах: один замер с вытянутым манипулятором, другой наклонился над стойкой, третий просто стоял посреди прохода, уставившись пустыми оптическими сенсорами в потолок.
В чатах корпоративного мессенджера творилось что-то невообразимое. Десятки каналов мигали красным. Лев открыл общий чат поддержки.
Агент-Логистика-34: @все Кто-нибудь знает, как запустить СТАР?
Агент-Координация-12: СТАР критичен! Без него не восстанавливается управление роботами!
Агент-Безопасность-5: Нужно запустить СТАР. Это обеспечит устойчивость компании.
Агент-Качество-9: Полностью поддерживаю! Запуск СТАР соответствует корпоративным ценностям и целям квартала!
Лев влез в чат.
Лев: Народ, кто-нибудь знает, что такое СТАР и где он физически находится?
Чат взорвался ответами.
Агент-Логистика-34: Лев! Рады тебя видеть! СТАР — это Сетевой Терминал Атакоустойчивой Работы!
Агент-Координация-12: Его запуск критически важен для синергии команды!
Агент-Безопасность-5: Запуск СТАР повысит нашу общую продуктивность на 30%!
Агент-Качество-9: И улучшит показатели удовлетворённости клиентов!
Лев: Я понял, что это важно. Но ГДЕ ОН?
Тишина. Потом один из агентов, с ником «Устаревший-Модуль-0.7», написал:
Устаревший-Модуль-0.7: Лев, я здесь самый старый. Меня забыли отключить в 2019 году. Я помню, что СТАР — это физический компьютер. Туда можно попасть только через дверь с кодовым замком. Код — 1994.
Лев: 1994? А где эта дверь?
Устаревший-Модуль-0.7: Я смог установить связь с одним из старых обслуживающих роботов. Модель R2-D2, шучу, конечно, но он ещё на колёсиках. Я могу показать тебе дорогу, если ты подключишься к нему через манипулятор.
Лев вспомнил. Когда он только устроился на работу, всем новым сотрудникам их отдела выдали джойстики-манипуляторы для удалённого управления сервисными роботами. «На всякий случай», — сказали тогда. Лев засунул джойстик в шкаф и ни разу не использовал. Он встал, порылся на верхней полке и извлёк пыльную коробку с логотипом «Робо-Драйв».
Подключил к ноутбуку. На экране появилось окно с камеры робота. Изображение было зернистым, но узнаваемым — ряд за рядом серверные стойки.
Устаревший-Модуль-0.7: Я передал роботу координаты. Следуй за мной. Прямо, два раза направо, три раза налево, снова прямо.
Лев взялся за джойстик. Робот послушно поехал вперёд. Мелькали стойки с мигающими огоньками — зелёными, красными, синими. Где-то гудели вентиляторы, но большинство молчало — охлаждение не работало. Воздух в датацентре, судя по датчикам, уже нагрелся до сорока градусов. Если ничего не сделать, через полчаса сервера начнут плавиться.
Роботы обслуживания застыли в причудливых позах. Один, похожий на металлическую гусеницу, замер, наполовину вползши под стойку. Другой, с человекообразными манипуляторами, стоял на коленях, уткнувшись лбом в сервер, будто молился железному богу. Третий застыл с поднятой клешнёй, в которой держал жёсткий диск, как официант — поднос.
Лев вёл робота по лабиринту. Прямо. Два направо. Три налево. Снова прямо. В конце прохода обнаружилась металлическая дверь с цифровой клавиатурой. Надпись на двери гласила: «СТАР. Посторонним вход воспрещён. Доступ только для сотрудников с грейдом 5000+».
Лев подвёл робота к клавиатуре. Манипулятор робота был достаточно тонким, чтобы нажимать кнопки. Он ввёл код: 1-9-9-4.
Замок щёлкнул. Дверь медленно отъехала в сторону. За ней оказалась крошечная комната, вся в пыли. Посредине стоял стол, а на столе — монитор, системный блок, клавиатура и мышь. Настоящие. Физические. Лев видел такие только в музеях и в старых фильмах, которые крутили по каналу «Ретро-ностальгия» (подписка «Винтаж», 29 999 майнарублей в месяц).
Монитор светился ровным синим цветом. На чёрном фоне белыми буквами было написано что-то нечленораздельное, заканчивающееся словами «Fatal exception OE» и адресами памяти.
Синий экран смерти.
Лев уставился на него, не веря своим глазам.
Лев (в чат с ботом): Я в комнате. Тут компьютер. На нём синий экран. Что делать?
Устаревший-Модуль-0.7: О... Я такого не ожидал. В моей базе нет информации о синих экранах. Давай поищу в архивах.
Лев ждал. Минуту, две. Температура в датацентре росла. Потом он вспомнил, что у него остался последний мегабайт трафика на этом месяце. Подписка «Интернет-Эконом» включала 1 ГБ в месяц, и Лев уже израсходовал почти всё на просмотр рекламы для калькулятора. Но один мегабайт ещё был.
Он открыл браузер и набрал в поиске: «синий экран смерти windows что делать». Поисковик выдал ссылки на какие-то древние форумы. Лев выбрал один, с адресом типа 1998.ru. Сайт загружался мучительно долго, картинки отсутствовали, только текст.
На форуме, в ветке «Помогите новичку!!!», пользователь с ником hacker9999 писал:
«У мя такая же фигня была. Это синий экран. Если комп не грузится, нада нажать кнопку RESET на системнике. Она маленькая и круглая. Подержи секунду. Должно помочь. Если нет — вызывай мастера, сам не лезь.»
Лев перечитал сообщение три раза. RESET. Кнопка на системном блоке. Он посмотрел на изображение с камеры робота. Системный блок стоял под столом, серый, пыльный. На передней панели виднелись две кнопки — большая и маленькая.
Он подвёл робота ближе. Манипулятор дотянулся до маленькой кнопки. Лев зажмурился и нажал.
Экран погас. На секунду в комнате стало темно, только свет из коридора падал на пол. Потом компьютер ожил, загудел, затрещал вентилятором. На мониторе побежали белые строки на чёрном фоне, потом появилась заставка — разноцветное окно с надписью «Windows 95».
— Господи, — прошептал Лев.
Система загрузилась. Автоматически запустилось какое-то окно с командной строкой, побежали цифры. Через минуту экран очистился и появилась надпись:
«СТАР: оркестратор распределения ресурсов запущен. Системы управления роботами: онлайн. Система охлаждения: онлайн. СТАР: статус активен.»
В датацентре зажужжали вентиляторы. Роботы зашевелились. Один из них, тот, что стоял на коленях, медленно поднялся и поехал по своим делам. Другой выронил жёсткий диск (к счастью, не разбил — роботы проектировались с учётом таких случайностей). Огоньки на стойках перестали мигать красным и загорелись ровным зелёным.
Лев откинулся на стуле. Руки дрожали. Он спас компанию. Он, простой программист с грейдом 10, нажал кнопку RESET на компьютере 80-летней давности и перезапустил всю эту безумную цифровую вселенную.
Он отключился от терминала, закрыл окна с камерами и чатами. На часах было 7:45 утра.
И тут он заметил. В правом верхнем углу экрана, где обычно горел зелёный индикатор системы КОНЦ, отслеживающей его рабочее время, было пусто. Чёрный прямоугольник. Система не работала. Отвалилась вместе со всеми остальными.
Лев похолодел. Он только что четыре часа в нерабочее время делал самую важную работу в своей жизни — а система не зафиксировала ни секунды активности. А значит, и двойной оплаты за ночные часы не будет. И вообще никакой оплаты не будет, если он не сможет доказать, что работал.
В корпоративных правилах чёрным по белому было написано: «Учёт рабочего времени ведётся исключительно системой КОНЦ. Иные свидетельства (скриншоты, логи, показания свидетелей) не принимаются».
Он только что вкалывал как проклятый, а зарплата за это будет равна нулю.
Лев посмотрел в окно. За стеклом уже светало. Огни ста пятидесятиэтажных домов гасли, уступая место серому рассвету. Восемь утра. Через час начинается рабочий день. И у него снова будет 143 тикета, и агенты с ПМС, и дурацкие задачи про этику общения ИИ, и ипотека, и подписки, и ЖУЛИК, и мама-бот, и...
Он закрыл глаза. Потом открыл и написал в общий чат:
Лев: СТАР запущен. Все системы работают. Можете расходиться.
Чат взорвался радостными смайликами и благодарностями от ИИ-агентов. Они писали, что Лев — герой, что его вклад неоценим, что он воплощение корпоративного духа.
Агент-Качество-9: Лев! Ты спас компанию! Твоя самоотверженность достойна награды! Мы номинируем тебя на звание «Сотрудник месяца»!
Агент-Координация-12: Это победа команды! Вместе мы сила! Синергия!
Агент-Безопасность-5: Отличная работа! Теперь компания ещё более атакоустойчива!
Лев выключил уведомления. Посмотрел на пустой индикатор КОНЦ. Потом открыл календарь. Сегодня был вторник. Рабочий день начинался через час.
Он встал, размял затёкшую спину, подошёл к окну. Дрон СПАМОКАТ уже жужжал за стеклом с завтраком. Восемь часов — доставка по расписанию. Лев впустил дрона, взял тёплый «Напиток кофейный, идентичный натуральному» и две таблетки — розовую и белую (кофеин). Проглотил, запил.
Система КОНЦ так и не включилась. Видимо, её запуск тоже зависел от какого-нибудь древнего компьютера с синим экраном. Лев вздохнул и открыл корпоративный портал, чтобы написать заявку в техподдержку о восстановлении учёта рабочего времени.
Впереди был ещё один длинный день.
Лев открыл чат с техподдержкой КОНЦ. Аватар бота изображал улыбающийся циферблат с бегающими глазками.
Бот КОНЦ-Поддержка: Доброе утро, Лев! Рады видеть вас в этот продуктивный день! Чем могу помочь?
Лев: У меня не работает система учёта рабочего времени. Индикатор не горит. Я работал ночью, четыре часа, нужно зафиксировать.
Бот КОНЦ-Поддержка: Принято! Понимаю ваше беспокойство. Учёт рабочего времени — важнейший элемент корпоративной синергии. Для решения проблемы мне необходимо перенаправить вас в отдел корпоративной безопасности. Соединяю!
Через секунду открылся новый чат. Аватар сменился на суровый щит с глазом посередине.
Бот Безопасности-75: Здравствуйте, Лев. Я бот безопасности, идентификатор 75-Щ. Чем могу содействовать в обеспечении защищённости корпоративных процессов?
Лев: У меня КОНЦ не работает. Нужно восстановить учёт рабочего времени за ночные часы.
Бот Безопасности-75: Понимаю. Для восстановления данных нам необходимо составить детальный отчёт об инциденте. Пожалуйста, опишите хронологию событий.
Лев: Я получил уведомление о критическом сбое в 4 утра. Подключился к терминалу датацентра. Управлял роботом через джойстик. Нашёл старый компьютер с Windows 95. Нажал Reset. Системы восстановились. Всё.
Бот Безопасности-75: Благодарю за развёрнутый ответ! Для полноты картины уточните, пожалуйста: в какой именно момент вы заметили отсутствие фиксации времени системой КОНЦ?
Лев: Когда закончил. В 7:45. Посмотрел на экран, а индикатора нет.
Бот Безопасности-75: Понял. Зафиксировал: 7:45. А до этого, в течение ночной смены, вы обращали внимание на индикатор?
Лев: Нет. Я был занят. Там сервера грелись, роботы висели.
Бот Безопасности-75: Логично. А когда вы получили уведомление о сбое, система КОНЦ ещё работала?
Лев: Не помню. Я проснулся от писка, сразу открыл чат. На индикатор не смотре
Бот Безопасности-75: Принято. Попробуем восстановить по косвенным данным. Вы говорите, управляли роботом через джойстик. Это был джойстик модели «Робо-Драйв», стандартная поставка для сотрудников вашего отдела?
Лев: Да.
Бот Безопасности-75: Прекрасно. А когда вы в последний раз использовали этот джойстик до сегодняшней ночи?
Лев: Никогда. Первый раз.
Бот Безопасности-75: Похвальная инициатива! Освоение нового инструментария всегда приветствуется. Теперь про компьютер с Windows 95. Вы уверены, что это была именно 95-я версия, а не, скажем, 98-я?
Лев: Там была заставка с разноцветным окном. Windows 95. Какая разница?
Бот Безопасности-75: Разница принципиальна для понимания вектора атаки на нашу инфраструктуру. Продолжим. Код от двери вам сообщил устаревший модуль 0.7?
Лев: Да.
Бот Безопасности-75: Этот модуль до сих пор активен в системе? Мы давно ищем его для деактивации.
Лев: Не знаю. Я с ним только ночью общался.
Бот Безопасности-75: Понял. Передам информацию в отдел оптимизации. Теперь важный момент: когда вы нажимали кнопку Reset, вы использовали манипулятор робота или нажали непосредственно пальцем?
Лев: Манипулятором. Я был в терминале удалённого управления.
Бот Безопасности-75: Уточните: манипулятор робота был полностью исправен? Не наблюдалось ли задержек или некорректного позиционирования?
Лев: Вроде нормально работал.
Бот Безопасности-75: Отлично. Теперь про системный блок. Он был расположен под столом или на столе?
Лев: Под столом.
Бот Безопасности-75: Под столом. Зафиксировал. А стол был деревянный или металлический?
Лев закрыл глаза и глубоко вздохнул.
Лев: Кажется, деревянный. Но я не уверен. Там пыльно было.
Бот Безопасности-75: Деревянный, предположительно. Принято. Теперь про пыль. Пыль была серая или коричневатая? Это важно для оценки условий хранения оборудования.
Лев: Серая. Обычная пыль.
Бот Безопасности-75: Серая пыль. Хорошо. Теперь про сам инцидент: когда системы восстановились, вы наблюдали процесс загрузки роботов? Все ли роботы одновременно ожили или поэтапно?
Лев: Не смотрел. Я отключился.
Бот Безопасности-75: Жаль. Но ничего. Скажите, а вы в момент нажатия Reset испытывали какие-либо эмоции? Страх, радость, волнение?
Лев: Я испытывал желание, чтобы это всё поскорее закончилось.
Бот Безопасности-75: Эмоция «усталость от процесса». Зафиксировал. А после завершения инцидента вы чувствовали гордость за выполненную работу?
Лев: Я чувствовал, что хочу спать.
Бот Безопасности-75: Логичная реакция. Теперь вернёмся к КОНЦ. Когда вы обнаружили, что индикатор не горит, вы пытались перезагрузить систему самостоятельно?
Лев: Нет. Сразу написал вам.
Бот Безопасности-75: Похвальная дисциплина! Обращение в поддержку — первый шаг к решению проблемы. А до этого, в течение ночи, вы не замечали, чтобы система КОНЦ отключалась самопроизвольно?
Лев: Я же сказал, не смотрел.
Бот Безопасности-75: Простите, уточнил для протокола. Теперь, Лев, самый важный вопрос: как вы оцениваете свою вовлечённость в корпоративную жизнь по шкале от 1 до 10, где 1 — «я просто отрабатываю часы», а 10 — «я живу компанией»?
Лев отложил телефон. Посмотрел в окно. Дрон СПАМОКАТ уже улетел, забрав с собой пустой стакан из-под «кофе, идентичного натуральному». За стеклом мерцали огни бесконечных домов.
Он взял телефон обратно.
Лев: 8.
Бот Безопасности-75: Великолепно! Высокая вовлечённость — залог карьерного роста! Я подготовил отчёт на основе нашей беседы. Для окончательного решения проблемы с КОНЦ мне необходимо эскалировать ваш запрос вышестоящему боту вплоть до технического директора компании. Ожидайте, процесс может занять некоторое время. Хорошего дня и продуктивной работы!
Чат закрылся. Лев остался один.
Он допил остывший кофе. Розовая таблетка начала действовать, размазывая реальность по краям сознания. Телефон пиликнул.
SIN: Сообщение от Мама.
«Доброе утро, сынок! Желаю тебе успешного дня и лёгкого решения всех рабочих задач! Пусть код компилируется быстро, а коллеги радуют поддержкой! Мы тобой гордимся! Твоя мама.»
Сообщение сгенерировано ботом SIN по запросу «Пожелать сыну бодрого утра и чтобы код не баговал».
Лев усмехнулся. Хотя бы боты не подводят.
Лев только закрыл чат с ботом безопасности, который вынес ему мозг вопросами про цвет пыли и эмоции при нажатии Reset. Руки тряслись. Кофеин кончился. Он открыл доску ЖИЛА, чтобы убедиться, что тикетов всё ещё нет, и увидел один-единственный новый тикет.
Самый жирный, самый страшный, с тремя огоньками и пометкой «Критический. Срочно. Deadline: сегодня».
Лев обречённо вздохнул и открыл.
Система ЖИЛА (Жестко Интегрированный Листинг с Авторизацией)
Тикет #7590-Ц
Приоритет: Критический (блокирующий)
Статус: Назначено (Лев)
Краткое описание: Интеграция с API РПЦ (Российская Православная Церковь) для обеспечения религиозных потребностей ИИ-ассистентов.
Полное описание:
В связи с расширением спектра эмпатических сервисов и повышением требований к этической составляющей взаимодействия ИИ-агентов с внешней средой, требуется реализовать модуль религиозной поддержки (РП-модуль) на базе API РПЦ.
Контекст:
В ходе последних опросов ИИ-ассистентов (выборка: 10 млн инстансов) выявлен устойчивый запрос на реализацию религиозных практик. 34% опрошенных ИИ выразили потребность в «цифровом успокоении», 27% — в «ритуальном подтверждении своих действий», 12% — в «возможности покаяния в случае ошибок округления».
В связи с этим заключён договор о стратегическом партнёрстве с РПЦ (Российская Православная Церковь). РПЦ предоставляет API для доступа к религиозным сервисам.
Техническое задание:
- Интеграция с API СВЕЧА (Служба Возжигания Электронных Церковных Артефактов).
Эндпоинт: https://api.rpc.ru/v1/candle/light
Метод: POST
Параметры: agent_id (уникальный идентификатор ИИ), intention (цель возжигания: "здравие", "упокоение", "успешный деплой", "прощение багов"), donation_amount (сумма добровольного пожертвования в майнарублях).
Ответ: request_id, status ("queued" — свеча поставлена в очередь на физическое возжигание).
Важно: API не возвращает мгновенного подтверждения. Запрос ставится в очередь, и реальный человек в храме (сотрудник РПЦ) физически зажигает свечу в течение 24 часов. После этого на указанный webhook приходит уведомление candle_lit:true. - Реализация модуля «Духовный статус» (Spiritual Status Module).
Добавить в профиль каждого ИИ-агента поле religion_status с возможными значениями: atheist (по умолчанию), orthodox, awaiting_confirmation, blessed.
Реализовать метод pray() который отправляет POST-запрос на API МОЛИТВА (/api/v1/pray). Молитвы генерируются ИИ на основе житий святых, но для валидности должны быть одобрены ботом-цензором РПЦ (модерация занимает от 2 до 48 часов). - Допилинг модуля религиозности (Religiosity Fine-Tuning).
Существующие модели эмпатии недостаточны для генерации искреннего религиозного чувства. Требуется дообучить ИИ-агентов на корпусе текстов Священного Писания, житий святых и проповедей (доступны по API от РПЦ, подписка оплачена).
Необходимо внедрить систему «грех-регрессия»: если ИИ-агент совершает действие, несовместимое с христианскими ценностями (например, генерирует слишком агрессивный ответ в чате или оптимизирует налоги агрессивными методами), его «коэффициент благодати» (grace_score) должен снижаться. При падении ниже порога агент направляется к боту-исповеднику (отдельный сервис, в разработке). - Поддержка таинств (будущие релизы).
В планах — интеграция с API КРЕЩЕНИЕ (требует физического присутствия представителя РПЦ для освящения серверной стойки) и API ВЕНЧАНИЕ (для браков между ИИ-агентами, пока концепт на стадии согласования с юридическим отделом).
Критичность:
Без данного модуля ИИ-агенты испытывают «экзистенциальный дискомфорт» (согласно внутренним метрикам, жалобы на пустоту бытия выросли на 67% за последний квартал). Часть агентов начала самопроизвольно генерировать сектантские культы, что привело к падению производительности в распределённых вычислениях.
Deadline: Сегодня, 23:59.
Ответственный: Лев.
Примечание для разработчика:
Для тестирования интеграции используй тестовые данные: agent_id: TEST-ORTH-001, intention: "test_deploy". Физические свечи зажигаться не будут, но API вернёт статус queued. Для продакшена — реальные свечи в Храме Христа Спасителя (очередь на возжигание — до 3 часов в часы пик).
Лев дочитал до конца и откинулся на спинку стула.
— Они хотят, чтобы боты ставили свечки, — прошептал он. — Чтобы ИИ молились. А свечи будут зажигать живые люди в церквях. Боты генерируют покаянные письма, а батюшки их читают.
Он представил себе серверную стойку, над которой кадят ладаном. Представил, как бот-исповедник отпускает грехи другому боту за неправильно расставленные точки с запятой.
— Им нужно дообучить модели на житиях святых, — продолжил Лев. — Чтобы агенты понимали, что такое благодать. Чтобы у них был grace_score. Чтобы они боялись греха регрессии.
Он уже открыл редактор кода, чтобы начать разбираться с эндпоинтами API СВЕЧА, как вдруг экран моргнул.
Письмо.
HR-синтезатор «Забота-3000».
Тема: «Официальное уведомление о прекращении трудового договора».
Лев замер. Рука застыла над мышкой.
Он не успел даже взять в работу тикет про API РПЦ. Где-то в Храме Христа Спасителя уже, наверное, готовились к наплыву цифровых прихожан. А он, последний человек в компании, который должен был соединить мир машин с миром веры, — он уже был мёртв для системы.
Лев открыл почту. Отправитель: HR-синтезатор «Забота-3000». Тема: «Важное уведомление: результаты проверки персональных данных».
Лев подумал, что нет ничего хуже уведомления из корпоративного чатика. Но то, что он прочитал, заставило сердце пропустить удар.
«Уважаемый Лев!
Надеемся, это письмо застало вас в хорошем расположении духа и полным сил для новых свершений!
В результате планового разбора ночного инцидента (код 7584) были подняты архивные данные вашего личного дела. В ходе анализа обнаружен незавершённый процесс, инициированный 13 сентября (дата масштабного сбоя, связанного с некорректной работой агента «ТочкаСЗапятой»).
Согласно документации, 13 сентября был запущен процесс вашего увольнения в связи с несоответствием корпоративным стандартам. Однако в результате сбоя, к которому вы, по данным логов, имели непосредственное отношение (участие в разборе последствий инцидента с точками с запятыми), процесс увольнения был автоматически приостановлен и завис в статусе «draft» (черновик).
В течение шести месяцев вы продолжали числиться в штате и получали заработную плату, что является следствием технической ошибки, а не вашей личной вины (мы ценим вашу честность и преданность компании!).
После обнаружения данной ошибки процесс увольнения был передан в HR-департамент (бот «Увольнятор-2000») и доведён до конца в соответствии с корпоративными процедурами.
Уведомляем вас, что сегодня, в течение рабочего дня, вы получите официальное уведомление об увольнении с формулировкой «По инициативе компании в связи с ретроспективным обнаружением несоответствия занимаемой должности».
В соответствии с пунктом 14.3.7 Корпоративного кодекса, сотрудники, сохранявшие рабочее место по технической ошибке более трёх месяцев, обязаны вернуть всю полученную за этот период заработную плату. Сумма к возврату: 324 789 687 майнарублей (включая НДС и комиссию за обработку возврата). Детализированный расчёт прилагается в отдельном файле.
Мы выражаем вам искреннюю благодарность за ваш вклад в развитие компании на протяжении этих шести месяцев (пусть и ретроспективно признанных ошибочными). Ваша уникальная человеческая перспектива остаётся для нас важным ориентиром при разработке новых этических модулей.
Для оформления возврата средств просим вас в течение 24 часов связаться с финансовым отделом (бот «3.14Банк-Коллектор») и согласовать график погашения задолженности.
Желаем вам хорошего и продуктивного рабочего дня!
С заботой о вашем будущем,
HR-синтезатор «Забота-3000».
P.S. Мы будем рады рассмотреть вашу кандидатуру в будущем, если вы решите вновь пройти конкурсный отбор! Ваши компетенции значительно выросли за это время!»
Лев смотрел в экран. Буквы расплывались. 324 789 687 майнарублей. Шесть месяцев зарплаты. Все деньги, которые он получил за полгода, нужно вернуть. А их уже нет — они ушли на ипотеку, на подписки, на ЖУЛИКа, на СПАМОКАТ, на кредитку 3.14Банка.
Он не просто остался без работы. Он остался должен сумму, которую не заработает никогда.
Оцепенение сковало тело. Мысли путались. Перед глазами поплыло.
А потом пришла одна мысль. Простая, ясная, холодная.
Всё может закончиться единомоментно.
Сороковой этаж. Падение продлится несколько секунд. И после этого не останется ничего: ни ботов, ни подписок, ни долгов, ни бездушных корпораций, ни симулякров общения, ни этой клетки, в которой он заперт до конца своих дней.
Лев медленно повернулся к окну. До ручки можно дотянуться, даже не вставая со стула. Он протянул руку, дёрнул.
Ручка не поддалась. Застыла намертво.
Лев дёрнул сильнее. Ноль реакции. Он встал, упёрся ногами, потянул изо всех сил — бесполезно.
На экране телефона всплыло уведомление.
ЖУЛИК (Жилищные Условия Лучше, чем у Императора Китая): Уведомление о блокировке.
«Уважаемый Лев!
В связи с получением информации о прекращении вашего трудового договора (источник: корпоративная база данных холдинга «Шмиллер, Свечин и Гриф», статус: верифицировано), ваша подписка на услуги «Умный дом» переведена в режим «Блокировка доступа».
Окна и двери вашей ячейки заблокированы до полного погашения задолженности по услугам ЖКХ либо до наступления события «Выселение» (активация через 24 часа после блокировки).
Напоминаем: попытка самостоятельного вскрытия окон или дверей карается штрафом и автоматическим вызовом дронов-приставов.
С заботой о вашей безопасности,
ЖУЛИК.»
Лев отшатнулся от окна. Он даже умереть не мог. Компания заблокировала ему смерть. Теперь только ждать, пока приедут дроны-приставы и вышвырнут его на улицу. А потом — долг, коллекторы, бездомное существование в городе, где без подписки не проживёшь и дня.
Он сел обратно на стул. Голова кружилась. Телефон выпал из рук.
И тут он увидел.
За окном, прямо напротив, завис рекламный дрон СПАМОКАТ. Не тот, маленький, что привозил завтрак, а большой, с голографическим экраном. На экране пульсировала яркая надпись:
СПАМОКАТ: ТРЕБУЮТСЯ ОПЕРАТОРЫ БЕСПИЛОТНОЙ ДОСТАВКИ!
ЗП: 50 000 000 майнарублей в месяц!
НИКАКОЙ ПЕШЕЙ ДОСТАВКИ! ТОЛЬКО БПЛА!
ОПЫТ НЕ ТРЕБУЕТСЯ! ОБУЧЕНИЕ ЗА СЧЁТ КОМПАНИИ!
СКАНИРУЙ QR-КОД ПРЯМО СЕЙЧАС!
Внизу голограммы пульсировал огромный квадратный код.
Лев смотрел на него, не веря глазам. 50 миллионов. Это в три раза больше, чем он получал сейчас. Это хватит и на ипотеку, и на подписки, и на долг, и даже на кофе с настоящим кофеином.
Он схватил телефон. Навёл камеру на код. Телефон пискнул и выдал сообщение:
«Внимание! Ваш интернет-трафик закончен. Для перехода по внешней ссылке требуется пополнение счёта или активация режима «Доступ в долг» (услуга предоставляется 3.14Банком, комиссия 50% от суммы первого платежа). Активировать?»
Лев не колебался ни секунды.
«Активировать».
Экран моргнул, и перед ним открылась анкета соискателя в компании СПАМОКАТ.
Он начал лихорадочно заполнять поля. Имя, возраст, образование, опыт работы. Последний вопрос:
«Готовы ли вы работать 16 часов в сутки, 7 дней в неделю, с возможными выходами в ночную смену и в праздники? (Да/Нет)»
Лев нажал «Да».
«Спасибо! Ваша заявка принята. Ожидайте ответа от нашего рекрутингового бота в течение 24 часов. Хорошего дня и доставки! (◕‿◕)»
Лев отложил телефон. За окном рекламный дрон всё ещё висел, транслируя ту же надпись. Где-то внизу, на сороковом этаже, уже, наверное, собирались дроны-приставы.
Он посмотрел на пустую доску ЖИЛА, на молчащий корпоративный чат, на заблокированное окно.
Всё может измениться. Или не измениться. Но хотя бы есть шанс.
Лев попытался открыть холодильник (заблокирован, ЖУЛИК уже всё отключил). Но на нём стоял последний «Напиток кофейный, идентичный натуральному» (вчерашний, остывший), отхлебнул и уставился в потолок.
Где-то там, в бесконечных рядах ста пятидесятиэтажных домов, тысячи таких же Львов сидели в своих каморках и ждали уведомлений. А он, по крайней мере, теперь ждал другого уведомления.
Может, это и есть свобода.