Когда я училась в школе, мой поклонник-одноклассник приносил мне в подарок то "Сникерс", то жестяную банку какой-нибудь газировки. Это были довольно ценные подарки, потому что пойти и просто так купить всё это было невозможно. Всё это роскошество привозил из Москвы его старший брат, который казался мне каким-то сверхчеловеком.
Взять и просто так съесть "Сникерс" было нельзя - не позволяла совесть, ведь надо было поделиться с братом и родителями. Поэтому острым ножом батончик делился на 5 ровных частей, а потом мы пили чай каждый со своим кусочком шоколадки, и в этот момент казалось, что жизнь удалась.
То же самое с газировкой. С одной стороны это была обычная газировка, но с другой - она в жестяной банке с иностранным рисунком, поэтому банку надо было сохранить и выставить в качестве экспоната где-нибудь на полке с учебниками. У моего друга была дома целая башня из таких банок, и это считалось невероятным богатством и показателем определенного школьного статуса - вон у него сколько дефицитных вещей, иностранным газировкам счет потерял! А обертку "Сникерса" я приклеивала на стекло двери своей комнаты, у меня там был целый витраж из разных импортных оберток от шоколадок и жвачек. Тогда это казалось чем-то исключительным и лишним поводом похвастаться перед подружками.
Эти пустые жестяные банки и сникерсные фантики я вспоминаю каждый раз, когда читаю, как Волочкова приосанивается своим статусом. А делает она это регулярно. Еще пару лет назад меня это удивляло, а сейчас просто смешит, потому что чем дальше - тем более жалким выглядят постоянный Волочковский комплект, состоящий из оправданий и приосанивания.
Не станет она называть "десятки тысяч евро", которые заплачены "за профессоров". Ну конечно, мы поняли. Кто же еще может оперировать Волочкову, если не профессор, тем более за десятки тыщ-пыщ?
И ведь всё выглядит именно так, словно Настя сидела, сидела, ждала, ждала, а никто и не спрашивает. А похвастаться-то хочется! И шокировать!
Поэтому Настя как бы невзначай сообщает про "десятки тысяч евро", хотя чего уж, все и так понимают, что она бы никогда об этом не сказала, но ужасные журналисты её опять вынудили похвастаться.
Настя же скромная, а тут прямо ПРИШЛОСЬ посчитать свои десятки и профессоров и сообщить. А так бы ни за что не сказала, даже не думайте!
Вот она "позволила себе европейские творческие каникулы".
То есть женщина прилетела в Германию, и даже не в какой-нибудь Берлин, Дюссельдорф или Кёльн, а в небольшой немецкий городок с целью полечить ногу. В своей затасканной пижаме с катышками. Но она же не может просто написать: "Я полетела лечить ногу" - это же неинтересно, а надо, чтобы обязательно с подвывертом. Чтобы жЫрные завистницы в засаленых халатах померли от тоски и зависти, поедая свои беляши и котлеты.
И поэтому сочиняются какие-то творческие каникулы, и какие-то друзья, которые там её ждут, и всё это заворачивается в обертку "я захотела - и полетела, могу себе позволить, а вы вот не можете, ну и сидите там, у вас там еще и холодно, наверное".
У вас там.
Настя же не ТАМ - она здесь, в Европе.
Приосанилась типа. Поставила очередную жестяную баночку на полочку и обертку от сникерса себе на лоб прилепила.
Вот, смотрите, я тут. Не то что вы там.
И вот так у неё постоянно. Она ведь не просто верит в то, что её жизнь блистательна - она верит в то, что у всех остальных жизнь ЗНАЧИТЕЛЬНО ХУЖЕ, ЧЕМ У НЕЁ.
Я бы вот, конечно, могла ей ответить, что в эту Европу не на творческие каникулы летаю, а вот прямо в ней, богомерзкой, живу. Прямо вот хожу по этой Европе каждый божий день, ногами. Прямо вот езжу, куда мне захочется, благо до двух соседних стран мне от часа до 2 часов езды. И творческие каникулы у меня - это не ноги чинить, а в Венскую оперу, например, сходить, или в Братиславский народный театр, или на вечер джаза в местное кафе. Для этого не надо никакие каникулы устраивать - надо просто купить билет и сходить. В принципе, почти всем доступно, Братиславский театр уж точно. И никто от этого в обморок не падает. Ну Европа. Ну театр.
Но что толку это ей говорить? Это ж как об стенку горох.
Что толку ей говорить, что миллионы людей живут своими обычными жизнями, и для них поездка в отпуск, в том числе и в другие страны, походы в театр, встречи с друзьями не являются чем-то эксклюзивным, а составляет их обычную жизнь?
Все самое лучшее может быть только у Насти. У остальных только картофельные очистки и продавленный диван в хрущёвке. Никаких достижений, никаких хороших семей и детей, никаких творческих достижений, никаких, боже упаси, денег. Только очистки.
А если до лучшего Настя не дотягивает - надо придумать, наврать, приукрасить в сто раз. Эта формула успеха у Насти проста и не меняется много лет. Главное, чтобы вы завидовали, и чтобы она потом могла сказать, что так как все вокруг только и делают, что ей завидуют, а она так и быть, предоставит достойным СМИ несколько своих фотографий, чтобы простой народ так сильно не страдал и еще немножко позавидовал : )
Вон её исключительно профессоры в остроносых коричневых ботинках оперируют, а не эти ваши обычные хирурги. А потом эти профессоры в обморок падают от Настиной выносливости и скорости выздоровления. От вас небось не падают, а от неё - запросто.
В общем это, старые кошелки, если вы еще не среди нас - приходите в нашу юдоль зависти и плача. Мы там сидим и в перерыве между поеданием очисток завидуем, завидуем и еще раз завидуем.
Только бы сделать балерине всея Руси приятное.
Только бы не помер случайно русский балет!