Представьте себе остров, покрытый слоем "снега" толщиной с десятиэтажный дом. Тысячи кораблей стоят на рейде в очереди, чтобы погрузить этот "снег" и увезти в Европу. Матросы дерутся за право грузить его вручную, а правительства ссорятся из-за прав на владение куском скалы посреди океана.
Речь не о золоте. Речь о гуано — разложившихся экскрементах морских птиц.
- В XIX веке этот товар ценился настолько, что из-за него чуть не начинались войны.
Задолго до того, как первые европейские корабли достигли Перу, на тихоокеанском побережье процветало царство Чинча. Археологи долго спорили: Как им удавалось кормить многочисленное население в пустынном регионе, где дожди — редкость?
Ответ нашелся в початках кукурузы из древних захоронений. Анализ изотопов азота показал нечто поразительное: Уже в 1250 году жители Чинча удобряли поля гуано с близлежащих островов.
Инки, завоевавшие Чинча в XV веке, переняли эту традицию и превратили ее в государственную тайну. Доступ на острова был строжайше запрещен. За убийство птицы, производящей гуано, полагалась смертная казнь. Инки понимали то, что европейцам еще предстояло открыть: Гуано — это не просто помет, это концентрированная энергия океана, превращенная в удобрение.
Птицы (бакланы, олуши, пеликаны) питались рыбой, насыщенной азотом из холодного течения Гумбольдта. В засушливом климате перуанского побережья экскременты не смывались дождями, а накапливались веками, превращаясь в слои «белого золота» толщиной до 40-50 метров.
В 1840-х годах секрет инков стал известен миру. Европейские фермеры отчаянно искали способ повысить урожайность — почва истощалась, население росло. И тут выяснилось, что где-то в Южной Америке лежат горы вещества, которое творит чудеса.
К 1862 году оборот удобрений достиг 500 тысяч тонн в год.
Если Перу было законодателем моды на гуано, то Намибия стала местом настоящей золотой лихорадки, только вместо золота был помет.
Остров Ичабо — крошечный клочок суши площадью всего 6,5 гектара у побережья Намибии. В 1828 году капитан Бенджамин Морель сообщил, что на острове есть залежи гуано толщиной 8 метров.
В 1843-1845 годах здесь развернулось нечто невообразимое. Представьте: На клочке скалы, где едва можно разбить палаточный лагерь, одновременно работали до 6000 человек. На рейде стояли в очереди на погрузку до 500 кораблей.
Люди жили в палатках, питьевую воду везли с материка, болезни косили рабочих. Гуано грузили вручную — лопатами, в мешках, под палящим солнцем, в тучах едкой пыли. Эта пыль разъедала легкие, вызывала болезни, но остановиться было нельзя — конкуренция была бешеной.
Залежи гуано оказались невозобновимыми в человеческом масштабе времени. То, что птицы копили тысячелетиями, люди растащили за десятилетия.
К 1870-м годам основные запасы перуанских островов Чинча истощились. Добыча сместилась на другие месторождения, качество гуано падало. Европейские фермеры искали альтернативы.
Когда ученые исследовали химический состав гуано с острова Ичабо, они обнаружили там редкие минералы. На острове был найден стеркорит — минерал, который стал типовым для этого места (то есть впервые описан именно здесь). Это фосфат натрия и аммония — химическое свидетельство того, что гуано — это не просто «грязь», а сложное геологическое образование.
Сегодня остров Ичабо — строжайший заповедник. Там гнездится самая большая в Намибии колония капских олушей и вторая по численности колония африканских пингвинов. Доступ без специального разрешения запрещен.
Но гуано продолжают собирать до сих пор — по мере накопления. В последний раз остров «очищали» в 2000 году. Только теперь это делают аккуратно, стараясь не тревожить птиц: По периметру острова насыпан земляной вал, чтобы гуано не смывало в море, а в местах выхода пингвинов оставлены проходы.
История гуано — это притча о том, как человечество может веками не замечать ценнейший ресурс, а потом за несколько десятилетий уничтожить его запасы, накопленные природой за тысячелетия.
В 1909 году Фриц Габер изобрел процесс синтеза аммиака, и синтетические удобрения сделали гуано ненужным. «Эра гуано» закончилась.
Но крошечный остров Ичабо, перуанские острова Чинха остались памятниками этой странной, почти абсурдной эпохе, когда состояние можно было сколотить на птичьем помете, а корабли со всего мира выстраивались в очередь, чтобы загрузиться «золотом», которое пахнет... ну, вы поняли.