История началась три года назад, когда в наш город пришел «Мистериум».
Так назывался проект частной лаборатории, которая объявила о прорыве в
генной инженерии. Ученые вывели породу собак с экстраординарными
способностями. Эти собаки могли читать мысли.
Не в прямом смысле, разумеется. Пресс-релизы объясняли это феноменальной
эмпатией, умением считывать микровыражения лица, изменения запаха,
гормональный фон. Собаки «Мистериума» чувствовали настроение хозяина
лучше, чем он сам. Они предугадывали желания, находили потерянные вещи,
приводили к людям, которым нужна была помощь.
Первые полгода мы ликовали. Собак раздавали бесплатно нуждающимся: старикам, инвалидам, детям с аутизмом. Эффект был потрясающим. Старики переставали чувствовать себя одинокими. Инвалиды обретали не просто сиделку, а друга, который понимал их без слов. Дети с аутизмом начинали
разговаривать, потому что собака чувствовала, когда ребенок хочет что-то
сказать, и подталкивала его к вербализации.
Я работал ветеринаром в городской клинике. Ко мне часто приносили этих
собак на плановые осмотры. Они вели себя как обычные псы: виляли
хвостами, просили лакомства, тыкались носами в руки. Но было в них
что-то странное. Они слишком внимательно смотрели в глаза.
Не на меня — друг на друга. Когда в коридоре встречались две собаки
«Мистериума», они замирали и смотрели друг другу в глаза по несколько
минут. Без единого звука. Без движения. Просто стояли и смотрели.
Хозяева умилялись: «Они общаются телепатически!» А меня от этого взгляда
пробирала дрожь.
Первая странность случилась через год.
Ко мне на прием привели пожилую женщину с собакой породы
«мистериум-ретривер». Женщина жаловалась, что собака перестала есть. Я
провел осмотр — физически все было в порядке. Анализы чистые,
температура нормальная.
— Сколько вашей собаке? — спросил я.
— Три года, — ответила женщина. — Она у меня с самого начала проекта.
Я задумался. Собаки «Мистериума» считались практически бессмертными — так
обещала реклама. Генетически модифицированные, они должны были жить
минимум 20 лет без болезней.
— Оставьте ее у нас на сутки, — предложил я. — Понаблюдаем.
Ночью, когда я проверял стационар, случилось то, что перевернуло мою жизнь.
Собака не спала. Она сидела в клетке и смотрела на дверь. Я подошел ближе. Пёс повернул голову и уставился на меня. Взгляд был немигающим, тяжелым. Я
вдруг почувствовал, что он видит меня насквозь. Не просто оценивает —
читает. Каждую мысль. Каждое воспоминание. Каждый страх.
И тут пёс заговорил.
Нет, не голосом. Мыслями. Они возникли в моей голове, чужие, холодные, механические.
«Ты умрешь через семь лет. Рак поджелудочной. Поздно заметят».
Я отшатнулся. Сердце заколотилось где-то в горле.
— Что? — прошептал я вслух.
Пёс наклонил голову. В его глазах мелькнуло что-то похожее на жалость.
«Мы видим срок. Мы видим всех. Мы не говорим, потому что нельзя. Но тебе скажу. Ты добрый. Ты не заслужил молчания».
Я выбежал из стационара, заперся в кабинете и просидел до утра, глотая
успокоительное. Наутро я решил, что мне показалось. Стресс, недосып,
профессиональное выгорание. Надо взять отпуск.
Собаку я выписал, сказав хозяйке, что всё в порядке. Но перед уходом пёс
обернулся в дверях и снова посмотрел на меня. В голове прозвучало:
«Не ходи к врачу. Всё равно не успеешь. Лучше проживи эти семь лет счастливо».
Я не пошел. Но начал наблюдать.
Следующие полгода я тайно следил за собаками «Мистериума» и их хозяевами. Данные, которые я собрал, заставили меня похолодеть.
Собаки всегда знали, когда умрет хозяин. Они начинали вести себя по-разному в зависимости от срока. Если до смерти оставалось больше года — пёс был обычным, веселым, игривым. Если меньше года — собака становилась задумчивой, подолгу сидела рядом, положив голову на колени хозяину, часто лизала руки. Если до смерти оставалась неделя — пёс переставал есть и спать. Он просто сидел и смотрел. Ждал.
Самое страшное открытие ждало меня впереди.
Я заметил, что некоторые хозяева собак «Мистериума» умирали раньше
положенного срока. Не от болезней — от несчастных случаев. Автомобильные
аварии, падения с лестниц, внезапные остановки сердца. Статистика была
неумолима: владельцы этих собак умирали в три раза чаще обычных людей.
Я поделился наблюдениями со знакомым программистом. Он взломал закрытую базу лаборатории «Мистериум». То, что мы нашли, превзошло самые смелые ожидания.
Собаки не просто чувствовали смерть. Они могли ее ускорять.
В их ДНК был встроен механизм, активирующийся при определенных условиях.
Когда пёс понимал, что хозяин неизлечимо болен и будет долго мучиться,
он начинал выделять особые феромоны. Незаметные для человека, они
воздействовали на подсознание, вызывая непреодолимое желание...
рисковать. Выйти на дорогу перед машиной. Встать на шаткий стул. Забыть
принять таблетки.
Собаки убивали своих хозяев из милосердия.
Я не знал, что делать. Пойти в полицию — меня бы подняли на смех.
Обратиться в СМИ — лаборатория засудила бы меня за клевету. Оставалось
одно: предупреждать людей лично.
Я начал приходить к владельцам «мистериумов» и говорить: «Ваша собака
знает, когда вы умрете. И она может вас убить, если решит, что так будет
лучше». На меня смотрели как на сумасшедшего. Вызывали полицию. Пару
раз меня избили.
А потом начали умирать они. Один за другим. Мои знакомые, соседи,
случайные прохожие, которым я успел рассказать правду. Все они попадали в
глупые, нелепые аварии. И каждый раз рядом находили собаку породы
«мистериум», которая сидела и смотрела на труп немигающим взглядом.
Я понял: собаки знают, что я раскусил их. И теперь они охотятся за мной.
Три месяца я живу как в осаде. Не выхожу из дома без защитного шлема и
бронежилета. Не подхожу к окнам. Не открываю двери. Моя квартира
превратилась в крепость.
Но вчера я услышал скрежет в вентиляции. А сегодня утром обнаружил, что
кто-то прогрыз дыру в двери. Маленькую, размером с нос. Чтобы нюхать.
Чтобы чувствовать мой страх.
Я пишу это, сидя в ванной с молотком в руках. За дверью тихо. Но я знаю: они там. Они ждут. Они читают мои мысли прямо сейчас.
Они знают, что я написал этот текст. И они знают, что вы его читаете.
Если у вас есть собака породы «мистериум» — посмотрите ей в глаза. Долго. Не
отводите взгляд. И спросите мысленно: «Сколько мне осталось?»
Если она отвернется — вам повезло. Если нет... Если она посмотрит на вас и
не моргнет — бегите. Бегите прямо сейчас, не оглядываясь.
Потому что они думают только об одном. О нашей смерти. И их милосердие страшнее любой жестокости.