- Привет, солнышко! – Анна вышла на балкон новой своей квартиры, потянулась и хлопнула в ладоши, встречая рассвет.
Небо над рекой посветлело, обещая погожий день, и даря надежду на то, что он будет лучше, чем тот, что канул в Лету. Только эта надежда и позволяла Анне не свалиться в пучину отчаяния и продолжать жить, шажок за шажком отвоевывая у Вечности право на существование.
Анна долго выбирала квартиру, вконец измотав риелтора и наскучив ему своими капризами.
- А что вам в этом варианте не нравится? – устало спрашивал Анну риелтор. – Потолки высокие, соседи приличные, свежий ремонт.
- Окна на север. А я солнышко люблю.
- В том варианте, который мы до этого смотрели, окна были на юг.
- Второй этаж! – напоминала Анна. – А я просила не ниже шестого.
- А, ну да! Но вы же понимаете, что все ваши запросы удовлетворить почти невозможно?!
- Нет на свете ничего невозможного. Есть желание достичь несбыточного. И тогда получается все, как нужно! – улыбалась риелтору Анна.
Ее ли настойчивость была тому виной, или риелтор уже мечтал отвязаться от сложной клиентки, но квартиру для Анны он все-таки нашел.
- Есть ваш вариант! – выдохнул он в трубку в тот день, когда Анна закрыла особо удачную сделку и решила немного побаловать себя, заказав в любимой кофейне пару эклеров.
- Уверены?
- Потолки, окна, кухня, соседи – все, как вы хотели. Но изюминка варианта не в этом.
- А в чем?
- Приезжайте! Сами все увидите!
И Анна увидела. Вышла на балкон своей будущей квартиры, и остолбенела.
Вид, открывавшийся перед нею, был достоин того, чтобы больше не думать о выборе.
Дом стоял на пригорке. И с балкона Анны видна была и река, и город, и поля на другом берегу Волги. Хотелось раскинуть руки и завопить, совсем как в детстве, когда несешься под горку, и тебе страшно и весело, но ты точно знаешь, что внизу тебя подхватит на руки мама и не даст упасть.
Ловить Анну было больше некому. Мамы не стало около года назад. Почти десять лет она лежала, борясь с последствиями тяжелого инсульта.
Но эти годы не стали для Анны кошмаром, как говорили некоторые друзья и почти все родственники. Мама была рядом. И пусть ей нужен был уход, который Анна смогла обеспечить, наняв сиделку себе в помощь и уйдя из офиса на удаленный режим работы. Пусть ей было невыносимо смотреть, как мама угасает, все неохотнее открывая глаза по утрам. Но они были вместе. И Анна ценила каждое мгновение, которое провела рядом с мамой за это время.
Конечно, Анна помнила маму совсем не такой – слабой и немощной. Она помогала умываться маме по утрам, и видела море и сильную, красивую, молодую женщину, которая стояла на краю пирса и смеялась, прежде, чем рыбкой нырнуть в прозрачную воду. Это был тот единственный раз, когда Анна была с мамой на море. В тот год мама решила, что Ане, не вылезавшей из соплей, будет полезно сменить обстановку.
- Поедем тебя в море полоскать. Врачи говорят, что это полезно для здоровья.
И она действительно полоскала Аню в море, как бельишко, не ограничивая ее и не выгоняя из воды, как другие мамы на пляже.
- Женщина, у вас девочка уже синяя! Разве так можно?
- Нужно! – отрезала в ответ мама Ани и смеялась, глядя, как дочь неуклюже кувыркается в волнах. – Дельфинчик мой…
Аня хорошо помнила, что даже не чихнула ни разу ни в этой поездке, ни весь учебный год после. И отчаянно мечтала снова вернуться на тот берег и в то сине-зеленое прозрачное царство, в котором царили водоросли и крабы, а тело становилось настолько легким, что даже сопротивляться воде и то сил не было. Она то ласкала, то властно выталкивала из своих объятий, баюкая на волнах и порой грозя неуемной Анюте:
- Осторожно, девочка! Не играй со мной так смело! Я все-таки сильнее тебя.
Лишь став старше, Анна поняла, почему ей так полюбилась эта сила, которая могла быть и грозной, и ласковой, и вообще, какой угодно. Эта сила напоминала Ане маму. Та тоже точно знала, когда нужно обнять Аню, а когда молча отвернуться, давая понять, что далеко не все поступки в жизни могут быть одобрены и приняты даже самыми близкими людьми. Эту науку Анна усвоила очень хорошо. А потому, давно привыкла не давать отчета никому, кроме своей совести.
- Анечка, девочка, ты сама подумай, хорошо ли это?! Мама твоя уже вряд ли встанет, а ты молода, у тебя карьера и личная жизнь, в конце концов! Подумай! – вещали тетушки, жалея Анну, которая взяла на себя заботу о матери. – Может быть, лучше будет, если мама полежит хотя бы какое-то время в специальном учреждении? Там медицинский уход, круглосуточный присмотр и прочее. Это в твоих интересах, Аня!
Анна не спорила. Она просто выпроводила тетушек, пообещав подумать над предложением, а потом оборвала с ними все контакты на время. До тех пор, пока ее точку зрения не усвоили. Мама останется дома. А все, что ей нужно, будет организовано в лучшем виде, но в привычной обстановке. И пусть для этого пришлось взять сторонние заказы и сидеть над ними ночами, Анна не жалела о своем решении.
Она спала в то время урывками. Просыпалась рано утром и варила себе крепкий кофе. А потом выходила с чашкой на балкон и маленькими глоточками пила обжигающий напиток, готовя себя к новому дню.
С балкона маминой квартиры был виден двор, старый тополь и соседские гаражи. И Анна мечтала, что мама поправится, встанет снова на ноги, и именно тогда они переедут. Выберут вместе новую квартиру, большую и светлую, и будут жить там долго и счастливо.
Не случилось.
И переезжать Анне пришлось одной. Но она была уверена, что все делает правильно. Жить в одиночестве в той квартире, где они жили с мамой, Анна не смогла.
Укладывая вещи в коробки и перебирая старые фотографии, Аня то плакала, то смеялась, но не злилась на судьбу за то, что та отобрала у нее самого близкого человека. Зачем? Все равно ничего не исправить и не вернуть. И, наверное, стоит просто дорожить тем, что было. Ведь у кого-то и этого не случилось. А у Ани было все. И мама, которая ее любила, и дом, в котором было хорошо и тепло всегда, вне зависимости от того, какие вьюги мели вокруг этого дома или на душе у тех, кто в нем жил.
Новый дом встретил Анну пустыми гулкими комнатами, запахом свежей краски и пыльными подоконниками. Распахнув окна, Анна мыла пол, напевая себе под нос и иногда улыбаясь, памятуя о том, что слуха у нее никогда не было, а мама нет-нет, да и смеялась над ее вокальными потугами.
- Ох, Анка! Медведи твои уши любили нежно!
- Мам!
- Да я-то что?! Пой, конечно! Какая разница, как ты поешь?! Главное, чтобы от души это было!
И Аня голосила, хохоча вместе с мамой, и ничуть не стесняясь того, что в ноты попасть ей удавалось далеко не всегда.
Привычный режим и на новом месте давал о себе знать. И хотя никакой необходимости вставать ни свет ни заря теперь не было, Анна все равно просыпалась на рассвете и шла на балкон его встречать.
Около недели она делала это в одиночестве. Город только-только начинал просыпаться, когда Анна уже допивала кофе. Но как-то утром, жмурясь на солнышке, она услышала:
- Доброе утро!
Чашка чуть было не выпала из ее рук. От испуга Анна подпрыгнула на месте, а потом рассмеялась:
- И вам!
Сосед ее, стоявший на балконе, примыкавшем к Аниному, был импозантен. Окладистая густая борода, совершенно седая шевелюра, и взгляд, выдававший в нем человека, который немало испытал в жизни.
Точнее, соседей было двое. Один из них стоял, опираясь на перила балкона, и улыбался Анне, а другой сидел на этих самых перилах, балансируя на них так виртуозно, что вряд ли кому-нибудь пришло бы в голову, что он может с них свалиться.
- Хороший кофе.
Сосед, поглаживая бороду, жмурился на солнце так же, как Анна и кот, сидевший на перилах.
- Хотите? – Анна шагнула в кухню и вернулась со второй чашкой.
Ее дар был принят благосклонно. Они пили кофе молча, глядя на встающее над рекой солнце и думая каждый о своем.
- Спасибо! – протянул чашку Анне сосед, и это положило начало доброй традиции.
Теперь Анна пила кофе по утрам не в одиночестве.
Ее соседа звали Николаем Степановичем. Он был старым холостяком, отличным врачом, байкером, исколесившим на своем железном коне полмира, и совершенно одиноким человеком, обожавшим на свете две вещи – своего кота и, как выяснилось, жизнь.
- Это единственное, Аня, чему я до сих пор не могу найти объяснения. Бывает, глянешь на пациента – не жилец! А он борется, карабкается из этой ямы забвения, и выходит победителем, удивляя всех вокруг. А бывает, что и здоровье прекрасное, и в жизни есть за что держаться, а он уходит… И ничего я с этим поделать не могу, как бы ни старался.
- Тяжело вам тогда?
- Очень! Вроде бы и понимаю, что сделал все, что мог, но все равно не по себе.
- Понимаю…
Анна не лукавила. Она действительно понимала, о чем говорит сосед. Ведь то же самое она испытала сама, видя, как уходит мама, несмотря на старания лучших врачей, которые старались сделать все, чтобы поднять ее на ноги. Анна помнила, как опешила, услышав тогда от тетушки:
- Тебе руки развязать хочет, поэтому и не борется. Неужели ты не понимаешь, Аня?! Она всегда любила тебя больше жизни!
Эти слова вызвали тогда в ее душе такую бурю протеста, что Аня чуть ли ни впервые в жизни поругалась с мамой.
- Не смей! Слышишь?! Не смей, мама! Не бросай меня одну! У меня же никого нет, кроме тебя! Как я буду одна?! Знаю! Я – эгоистка! Но я прошу тебя, мамочка! Не уходи…
Ее услышали и поняли. И Анне даже на какое-то время показалось, что мама старается сделать над собой усилие. Но это была лишь иллюзия. И слова Николая Степановича пробудили воспоминания, заставив Анну задуматься о том, как кратковременно все, что дано человеку на радость.
- Не хмурьтесь, Анечка! У вас вся жизнь впереди! И сколько еще хорошего в ней будет! – Николай Степанович гладил кота, льнувшего к нему.
- И у вас!
- У меня? Да, пожалуй! Скоро лето. Я поеду к друзьям в гости. На море… Знаете, Аня, я очень люблю море, но совершенно не умею плавать! Как-то так сложилось, что не научился в детстве, а потом не до того было. Барахтаюсь на мелководье, а народ надо мной смеется. Но мне так хорошо в эти минуты! Рядом люди, которых я люблю и ценю, а надо мной небо. И это прекрасно!
- Вы простите мне мое любопытство, но почему вы… - Анна осеклась, ругая себя за неуместный вопрос.
- Одинок? Не смущайтесь, Анечка! Это вполне закономерный интерес. И я вам отвечу. У меня была семья…
Лицо Николая Степановича неуловимо изменилось. Только что перед Анной стоял почти Дед Мороз – добродушный, улыбчивый, открытый. Но стоило Николаю Степановичу вспомнить о прошлом, как он будто окаменел, вмиг посерьезнев.
- У меня, Аня, была жена. Я любил ее больше жизни. Мы знакомы были столько, сколько себя помнили. Наши родители жили по соседству и дружили. Мы росли вместе, знали друг друга, как самое себя, и, казалось, будет вполне логично, если мы свяжем свои жизни в один узелок, чтобы идти дальше вместе, когда подрастем. Но это оказалось ошибкой… Мы поженились, прожили вместе почти десять лет, а потом она ушла от меня.
- Почему?!
- Встретила человека, которого по-настоящему полюбила.
- А вас разве она не по-настоящему любила?!
- Тоже по-настоящему. Но иначе. Трудно разобраться в своих чувствах, когда ты все время рядом с человеком, с которым на одной волне много лет. Мы понимали друг друга без слов. Нам порой казалось, что даже мыслим мы одинаково. Вот почему я ее понял и принял выбор, который она сделала.
- Вы отпустили ее?
- Да. Сразу, как только она призналась мне, что любит этого человека.
- Сильно…
- Нет, Анюта. Это была моя слабость! Я должен был бороться за свою любовь. Сделать что-то, сказать ей что-то, удержать. А я опустил руки…
- Не сложилось у нее?
- Как ты догадалась? – удивился Николай Степанович.
- Не знаю. Почему-то показалось.
- Права ты. Не срослось у них. Разошлись через несколько лет.
- А почему вы ее не вернули?
- Не знаю, Аня. Не вещь, ведь. Она свой выбор сделала…
Больше Анна вопросов не задавала. Да и что тут спрашивать, когда и так все понятно. Гордость, любовь, обида… Все сплелось в такой тугой узел, что и не развязать его и не разрубить, пожалуй. Это только в легендах все просто. А в жизни… В жизни все куда сложнее.
Утренний кофе со временем перерос во что-то большее. Анна чувствовала, что рядом снова появился человек, которому не все равно, что с ней и как она живет.
С Николаем Степановичем ей было просто. Не нужно было думать, о чем говорить можно, а о чем нельзя. Любая тема, поднятая в разговоре, была уместна, если интересовала Анну.
- Ты зови меня, Анютка, Степанычем. Как все кличут. Это в клинике у себя я Николай, да еще и по батюшке, а дома-то можно и попроще как-то.
- Хорошо! А кота вашего кто кормит, когда вы надолго уезжаете?
- Так, он со мной ездит! Привык уже. У него даже шлем есть. Ребята знакомые подарили. Даже не знал, что такое для котов бывает.
- И не боится?!
- А чего бояться? Мотоцикл у меня хороший. Бегаем шустро, но аккуратно. Нам спешить некуда. Вот, погоди! Я тебя покатаю, как лето придет! Узнаешь, каково это – когда ветер в лицо и свобода в душу.
- Договорились!
Аня ждала этого дня, как в детстве ждала похода в парк на карусели вместе с мамой. Это случалось не так часто, ведь мать Анюты много работала, зато если уж они куда-то выбирались вместе, то «отрывались» на всю катушку.
- Мам, что ж так кричишь-то?! – затыкала уши пальцами Анюта и тут же чувствовала, как обхватывают ее мамины руки.
- Держись! Упадешь! – пугалась мама, а Аня хохотала.
- Мам, ты что?! Это ж физика! Никуда я не денусь! А ты, если так страшно, зачем со мной на эту карусель полезла?!
- За тебя испугалась!
- Рассказывай! Тебе просто интересно было! Так?
- Ну и это тоже. Ой, мамочки! Да зачем же я и правда сюда полезла?! – закрывала глаза мама на очередном крутом подъеме, а Аня обнимала ее в ответ…
Пришло лето. Анна готовила обширный проект, просиживая за работой ночи напролет, и даже порой забывала сварить себе кофе, вспоминая о нем лишь тогда, когда рассвет начинал ласкать макушки росших у дома кленов. Теперь кофе варил для нее Степаныч.
И именно поэтому Анна поняла, что с соседом что-то случилось, когда вышла на балкон как-то рано утром, и не увидела на нем ни Степаныча, ни кота.
- Эй, соседи! Есть кто-нибудь дома?! – окликнула она.
Тишина была ей ответом.
Перегнувшись через перила, Анна заглянула на балкон к соседу и увидела, что балконная дверь у Степаныча заперта.
- Странно…
Уже через минуту она стучала в дверь Степаныча и с ужасом понимала, что судьба снова решила поиграть с ней в какую-то странную игру. За дверью выл кот. Выл страшно, с надрывом, словно звал хоть кого-то на помощь.
- Я мигом! Сейчас… - Анна набрала номер службы спасения, а потом кинулась в свою квартиру, вспомнив, что они со Степанычем еще по весне обменялись ключами на всякий случай перед его отъездом на конференцию.
- Мало ли! Трубу прорвет или еще что. Пусть у тебя будут ключи от моей квартиры, Анечка.
- А у вас от моей! Я тоже по командировкам мотаюсь частенько. Пока мама болела – не ездила. А сейчас заказов так много стало, что приходится.
Степаныч лежал на полу в прихожей. Аня отодвинула с дороги кота, который бросился ей под ноги, и упала на колени.
- Ясно!
Признаки инсульта она узнала сразу.
Как корила она себя, когда мама слегла! Как ругала за то, что не была с нею рядом и не сделала все, чтобы купировать приступ! Сколько сайтов и книг «перелопатила», пытаясь понять в чем была причина и что можно сделать, чтобы поднять маму на ноги... И сейчас, казалось, что сама судьба дала ей второй шанс.
Шанс на то, чтобы снова не остаться одной.
Скорая задержалась. Но врач, уставший и сонный, удивленно глянул на хрупкую девушку, едва удерживающую в руках рвущегося к хозяину кота:
- Откуда вы знали, что делать?
- Мама…
Этого короткого слова оказалось достаточно, чтобы вопросов больше не возникло.
Степаныч пришел в себя уже в больнице. Рядом была Аня и та, кого он уже не чаял увидеть.
- Верочка… - речь его была невнятной, но те, кто был рядом, поняли его.
Тихо выйдя из палаты и прикрыв за собой дверь, Аня уже знала, что все будет хорошо. Не всегда даже любовь способна творить чудеса, но Анна почему-то не сомневалась, что в этом случае судьба смилуется и все наладится.
Все лето она пила кофе по утрам с Верой, пока Степаныч спал, набираясь сил и обняв кота, не отходившего от хозяина ни на минуту. Даже миски с едой и водой Вере пришлось поставить рядом с кроватью мужа.
- Вы снова вместе, Вера?
- Да, Аня. Благодаря тебе! Не позвони ты мне, не разыщи именно тогда, когда так нужно было, и все могло повернуться иначе. Спасибо…
- Не за что! Степаныч… Он хороший!
- Я знаю…
Пройдет почти четыре года, прежде, чем Анна выгонит из гаража мотоцикл Степаныча и кивнет соседу:
- Поехали?
Кот будет не слишком доволен тем, что его хозяина потеснили из-за руля, но особо возражать не станет. Анна застегнет на нем маленький шлем, и махнет Вере:
- Мы ненадолго!
А та лишь улыбнется в ответ и смахнет украдкой слезы, вспоминая бессонные ночи и взгляд мужа, раз за разом сжимавшего ее руку. Первую чашку кофе, которую он примет из рук соседки в то утро, когда впервые сам выйдет на балкон и рассвет, который они встретят все вместе, уже точно зная, что никогда больше не расстанутся.
Вера поправит полог коляски и шепнет дремлющему в ней малышу:
- Ну что? Папка твой на работе, мама деда в клинику повезла, а мы с тобой? Гулять? Гулять, мой маленький! Поехали!©
Автор: Людмила Лаврова
©Лаврова Л.Л. 2026
✅ Подписаться на канал в Телеграм
Все текстовые материалы канала Lara's Stories являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
Поддержать автора и канал можно здесь. Спасибо!😊