Случившееся с ультраправым активистом Квентином Деранком — первое крупное событие, имеющее значение для президентских выборов во Франции в следующем году. На этой неделе в этой связи были арестованы одиннадцать человек, в том числе двое помощников Рафаэля Арно, депутата от партии «Непокорённая Франция» и основателя антифашистской группы «Молодой гвардеец», которая упоминалась в связи с нападением.
Партию LFI обвиняют в создании атмосферы политического насилия. Официально классифицированная министерством внутренних дел как крайне левая, LFI сплачивает свои ряды вокруг Jeune Garde и отвергает обвинения.
Партия «Национальное объединение» стремится использовать этот момент в политических целях. Жордан Барделла выступает за создание «санитарного кордона» против LFI, начиная с муниципальных выборов в следующем месяце. Расчет Барделлы таков: двух барьеров быть не может. Еще в 2024 году LFI объединилась с правящими партиями во втором туре парламентских выборов, чтобы помешать Барделле и его партии одержать победу. Теперь Барделла меняет ситуацию.
Национальная федерация (RN) ведет кампанию по демонизации LFI и распространяет вину также на другие левоцентристские партии, имевшие союз с LFI. Барделла назвал LFI «радиоактивной» и предупредил, что те, кто сблизился с ней слишком сильно, дорого за это заплатят. Он также критикует Габриэля Атталя, который организовал «защиту» от конфликта с LFI в 2024 году.
Барделла не одинок в призывах к созданию барьера против LFI. Высшая лига «Республиканцев» также выступает за «санитарный порядок» против LFI, надеясь заставить социалистов и «зеленых» разорвать отношения с LFI. Пока нет разговоров о создании общих списков во втором туре муниципальных выборов в следующем месяце, чтобы гарантировать победу любой партии, кроме LFI. Но это также заставит консервативную партию пересмотреть свою стратегию альянса с RN.
А что насчет избирателей? Теперь избирателям предстоит решить, считают ли они LFI угрозой демократии на предстоящих выборах. Но они также могут прийти к противоположному выводу. Они могут счесть эти обвинения в подстрекательстве к насилию неоправданными и ополчиться против тех, кто так утверждает. Пока что у них есть только видеозаписи нападения и политические обвинения.
Затем следует маркетинговый эффект. Внимание, даже негативное, может стать хорошей рекламой для LFI. Жан-Люк Меланшон это прекрасно знает. Подвергшись критике за разжигание политического насилия, приведшего к смерти Квентина, и явно потрясенный произошедшими событиями, Меланшон остается упрямым и непоколебимым. Вместо того чтобы признать свою вину, он продолжает нападать на СМИ, правоохранительные органы и своих политических противников, защищая своего депутата и свою дружбу с «Молодой гвардией». Это может отпугнуть людей, но также привлечь тех, кто обычно не голосует.
Это переломный момент во французской политике. Шок от нападения может оказаться достаточным, чтобы предотвратить дальнейшую эскалацию насилия. Но вот-вот произойдет смещение «защитного барьера» от крайне правых к крайне левым. После десятилетий очернения Жан-Мари Ле Пена и его партии, Жан-Люк Меланшон может стать следующим, кто унаследует эту роль. Это будет иметь огромные последствия для избирателей и президентских выборов в следующем году. Дочь Жан-Мари, Марин, и её протеже Барделла окажутся в выигрыше, пожиная плоды своих усилий по нормализации популярности партии. Центристы же, тем временем, оказались в этой дилемме в качестве сторонних наблюдателей. Призывы к спокойствию — это все, что они могут сделать в данный момент.