— Вы бы видели их дом! — щебетала Аня, размахивая руками. — Это не просто дом, это настоящий особняк! А мама Серёжи такая элегантная, а папа важный… В общем, всё прошло идеально! Свадьба в августе!
Подруги слушали, раскрыв рты. Аня — простая девушка с окраины, с матерью-одиночкой и стареньким деревянным домом у реки — вдруг поймала удачу за хвост. Серёжа был из хорошей семьи, с деньгами, с положением. И главное — он её любил.
— Ань, ты счастливица, — вздохнула Лена. — Красивый, умный, из обеспеченной семьи… Что ещё нужно?
— Да уж, — подхватила Катя. — Кстати, а какая у него фамилия? Надеюсь, не хуже твоей?
Аня замерла. Она никогда не задумывалась о фамилии Серёжи. Её собственная — Луговская — всегда казалась ей красивой, почти романтичной. А вдруг его фамилия окажется чем-то нелепым?
— Я даже не знаю, — призналась она. — Он как-то не упоминал, а я не спрашивала.
— Ну ты даёшь! — рассмеялась Лена. — Это же важно! А вдруг что-то смешное? Помнишь, как мы в школе дразнили Козловых и Дураковых?
Аня помнила. Она и сама когда-то смеялась над одноклассниками. Теперь она боялась, что её собственная фамилия может стать предметом насмешек.
1. «Тайна»
На следующую встречу с Серёжей Аня отправилась с твёрдым намерением выяснить правду. Они пошли в кино, но она едва могла сосредоточиться на фильме. В сумочке лежал паспорт — она прихватила его специально.
В антракте она сделала вид, что ищет зеркальце, и нечаянно вытащила паспорт.
— Ой, смотри, паспорт с собой прихватила, — хихикнула она. — Скоро менять придётся, фамилию ведь поменяю.
Серёжа улыбнулся.
— Красивая ты здесь. А я ведь до сих пор не показывал тебе свой.
— И правда! — обрадовалась Аня. — А ну-ка, дай посмотреть!
Он протянул ей паспорт. Она открыла и прочитала:
— Сергей Викторович Кобылкин.
Сердце упало куда-то вниз. Кобылкин. Звучало... как-то по-деревенски.
— Тебя в школе не дразнили? — спросила она осторожно.
— Бывало, — усмехнулся Серёжа. — Но это же детство, все через это проходят.
— Но если у нас будут дети, их тоже будут дразнить, — не унималась Аня. — Кобылкины, Кобылята...
— Ань, это просто фамилия, — мягко сказал он. — Она не определяет, кто мы есть. И если дети будут сильными, никто не посмеет их обидеть.
Дома Аню ждал ещё один удар — от матери.
— Кобылкина?! — всплеснула руками та. — Анна Кобылкина! Звучит как приговор!
— Какой ещё приговор? — разозлилась Аня.
— Такой! Будто ты из деревни, из хлева! Надеюсь, ты не собираешься брать его фамилию?
— Но у мужа и детей будет одна фамилия, а у меня другая? Это как?
— Послушай меня! — мать понизила голос. — Я в молодости за одним ухажёром бегала, красивый был, умный. А фамилия у него была... Хомяков! Представляешь? В люди, правда, выбился, сейчас бизнесмен. Но я тогда ужаснулась. А твоего отца, между прочим, взяла только из-за фамилии. Луговской — звучит гордо. И что? Пил как сапожник и сгинул от водки.
— Мам, ты сейчас серьёзно?
— А ты думаешь, я шучу? Фамилия — это судьба, дочка. Как назовёшь, так и жить будешь.
2. «Уговор»
Через несколько дней Аня стояла перед зеркалом в свадебном салоне. Платье сидело идеально, фата воздушно колыхалась. Но мысль о фамилии не давала покоя.
Когда они с Серёжей собрались идти в ЗАГС, Аня решилась.
— Серёж, — начала она дрожащим голосом. — Давай ты возьмёшь мою фамилию. Будем оба Луговскими. Ты же меня любишь?
Серёжа удивлённо поднял брови.
— Ань, это необычно. Мужчины обычно не берут фамилию жены.
— Почему? — настаивала она. — Мы живём в современном мире! Подумай о детях! Им не придётся терпеть насмешки. И звучит же: Сергей Луговской! Как тебе?
Серёжа задумался. Смотрел на её горящие глаза и понимал, что это для неё важно.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Я согласен. Но только не говори моим родителям. Они могут не понять.
— Конечно! — обрадовалась Аня. — Ни за что не скажем!
В ЗАГСе всё прошло гладко. Сотрудница записала их как Луговских. Аня сияла, Серёжа старался не показывать сомнений.
— Ну что, Луговской, — улыбнулась Аня, — как тебе твоя новая фамилия?
— Пока непривычно, — усмехнулся он. — Но ради тебя — всё что угодно.
3. «Свадьба»
Свадьба была пышной. Родители Серёжи оплатили всё — от ресторана до музыкантов. Подарили молодым ключи от квартиры, конверт с деньгами, кучу дорогих подарков. Аня чувствовала себя принцессой.
Гости веселились, пили, танцевали. К концу вечера, когда все уже были изрядно навеселе, слово взял дядя Серёжи:
— Дорогие молодожёны! Поздравляю! Вот и расширилась наша фамилия Кобылкиных! Надеюсь, скоро появятся и наследники!
Гости зааплодировали. Но тут встала Лена, подруга Ани, которая уже успела выпить лишнего.
— Э, нет! — крикнула она, размахивая бокалом. — Фамилия у них теперь другая! Серёжа взял фамилию жены! Они теперь Луговские!
В зале повисла мёртвая тишина.
— Что значит «взял фамилию жены»? — медленно переспросил отец Серёжи.
Серёжа побелел. Аня вжалась в стул.
— Пап, я могу объяснить...
— Объяснить? — голос отца звенел от гнева. — Вы что, над нами решили посмеяться? Мы оплатили эту свадьбу! Квартиру вам купили! Приняли твою невестку в семью! А наша фамилия ей не угодила?
Мать Серёжи встала, в глазах её стояли слёзы.
— Мы всё для вас сделали, — прошептала она. — А вы... вы даже фамилию нашу презираете.
— Мама, мы не презираем, просто...
— Хватит! — рявкнул отец. — Если наша фамилия вам не нравится, то и подарки наши вам не нужны! Ключи от квартиры — обратно! И деньги тоже!
Он подошёл к столу, схватил ключи, выдернул из рук жены конверт с деньгами. Мать, не говоря ни слова, забрала несколько коробок с подарками.
— Папа, мама, подождите...
— Ты нам больше не сын, — холодно сказал отец. — Раз ты теперь Луговской, пусть новая семья и решает твои проблемы.
Они развернулись и ушли, хлопнув дверью.
В зале повисла тяжёлая тишина. Гости перешёптывались, некоторые потихоньку начали расходиться. Аня сидела ни жива ни мертва. Серёжа опустил голову и молчал.
— Ну что, Луговские? — подошла к ним мать Ани. — Податься вам, как я вижу, некуда. Поехали ко мне. Только надолго не задерживайтесь, я уж размечталась, как одна заживу.
4. «Возвращение»
Месяц они жили у матери Ани в старом доме у реки. Серёжа ходил сам не свой, почти не разговаривал. Аня видела, как он мучается, как переживает ссору с родителями.
— Серёж, — сказала она однажды вечером. — Нам надо поговорить.
Он поднял на неё глаза.
— Я всё испортила, да? — тихо спросила она. — Твоя семья, родители, подарки... Из-за моей глупости.
— Не говори так, — покачал он головой.
— Нет, правда. Я думала только о себе. О том, как буду выглядеть, что скажут подруги, как будут дразнить детей. А о тебе не подумала. О твоих родителях, которые столько для нас сделали.
Серёжа молчал.
— Давай сходим к ним, — предложила Аня. — Вместе. И скажем, что мы всё исправим.
Они пришли к родителям Серёжи через день. Открыла мать, увидела их и хотела захлопнуть дверь, но Аня успела:
— Подождите! Пожалуйста! Мы хотим извиниться.
Мать замерла. Из комнаты вышел отец.
— Чего вам?
— Мы были неправы, — сказала Аня. — Я была неправа. Я думала только о себе, о красивой фамилии. А фамилия — это не главное. Главное — это семья. И ваша семья — это теперь и моя семья.
Она достала паспорт.
— Я хочу взять фамилию Кобылкина. Если вы... если вы примете меня обратно.
Отец и мать переглянулись.
— А ты что скажешь? — спросил отец у Серёжи.
— Я люблю её, пап. И я тоже хочу вернуть нашу фамилию. Прости нас.
Тишина длилась целую вечность. Потом мать всхлипнула и шагнула вперёд, обнимая Аню.
— Дурочка ты, — прошептала она. — Фамилия — это просто буквы. А мы... мы вас так ждали.
Отец подошёл к Серёже, хлопнул его по плечу.
— Ладно, сын. Живите. Квартира ваша. Только больше никаких тайн.
5. «Финал»
Через месяц они переехали в новую квартиру. Аня сменила паспорт и стала Анной Кобылкиной. Звучало... нормально. Даже привычно.
— Не жалеешь? — спросил как-то Серёжа, глядя, как она разбирает вещи.
— О чём?
— О своей красивой фамилии. О Луговской.
Аня улыбнулась.
— Знаешь, — сказала она, — я поняла одну вещь. Фамилия — это просто слово. Главное — с кем ты её носишь. А с тобой я готова носить хоть какую.
Серёжа обнял её.
— Я тебя люблю, Кобылкина.
— И я тебя, Кобылкин.
В окно светило солнце, за стеной шумел город, а впереди была целая жизнь. Смешная, обычная, непростая — но своя. И с той самой фамилией, которая вдруг перестала казаться смешной.