Про Параскеву. Публикация первого иконостаса (2011 года) вызвала широкий интерес. От всей души благодарю всех, кто написал, позвонил, поинтересовался! Это неожиданно, потому как не придавала такого значения проекту. Спустя 15 лет пересматриваю работы новыми глазами и появляются новые неожиданные акценты. Еще раз спасибо за отклик!
В 2017 году начался еще один значимый проект - церковь в селе Мягкое Серебряно Прудского района. В настоящее время там три иконостаса, киоты и после наступления мира будут еще части.
Иконостасы для приделов мы делали второй очередью после Покрова (белый иконостас у меня на обложке аккаунта). После белого делать не хотелось больше ничего, потому как в работе с восстановлением церквей есть нюансы. В процессе работы происходит много испытующих событий. В работе с Параскевой и Даниилом (два придела) совершила ошибку – взяли в работу сразу два иконостаса. В момент подписания эскиза произошло событие, которое уже 7 лет не могу допрожить. В общем, мозг не мешал работать, всё было остро, будто без кожи.
В разработке проекта в этот раз мне не давал покоя Васнецов. Обычно Врубель на ухо шепчет нереализованные идеи. А тут – Васнецов. Я почему-то была уверена, что он не успел развить тему своих орнаментов. Мы взяли эти орнаменты за основу и вывели их в объем.
Параскеву мы собирали в Клину. Для начала нужно было соединить технические требования к возводимой конструкции, церковные каноны и мои художественные пожелания. Конструкцию собирали на основе металла. В Клину мы нашли кузнеца Мишу, который чувствовал мою руку. Его линии из металла совпадали с моими. Отрабатывали на белом иконостасе, поэтому тут решили еще и стекло добавить уже с учетом освещения. Стеклянные вставки (красные) при определенном освещении (изнутри алтаря) дают красные блики в ягодках и красных лепестках. Плюс к этому, я хотела, чтобы металл и керамика соединялись, поэтому мы сделали снова керамические вставки-листья в царские врата. Физически в Клину это выглядело забавно. По городу из одного цеха в другой ездила машина, в которой то створка двери, то верхняя арка. Несколько раз из одной части города в другую катались детали. Финальная часть сборки «металла» проходила у нас, ибо мы встраивали керамические и стеклянные детали, притирая плотно к металлу.
Помимо всего мы понимали, что над нами будет потолок старинного здания, то есть линии не ровные. И я придумала сделать акцент. Давний керамический принцип – из дефектов делаем эффекты. Поэтому мы подчеркнули линию свода, чтобы несостыковки в других зонах глаз не считывал.
Помимо технических задач, понятно, нужно было решать вопрос общего ощущения молящегося около иконостаса. Если белый иконостас Покрова должен поднять эмоциональное состояние и дать ощущение заботы, то Параскева должна дать ощущение женской заботы. Соединить в себе мощь, но и дать возможность подумать в безопасности, то есть нам нужны были кружева, чтобы в процессе размышлений женщина по ним «гуляла» взглядом, оставаясь со своими размышлениями в душе. Чтобы ничто не выводило мысль наружу. Нужно было сделать погружение, сохраняя некую строгость, мощь, внутреннее знание.
В верхней части должны были летать ангелы. Но, как выяснилось, про их «летность» понимала только я. Поэтому после сотен обсуждений кузнецы всё равно сделали монументально. Я про это своеволие узнала под окончание монтажа. Да, каждый ангел весит около 15 кг, но они должны были летать, потому что. Неудача обрушила весь мой мир. Так бывает. Перед самым финалом Батюшка сказал, чтобы я уехала домой и перестала фонить вселенской тоской. Спустя недели две он прислал фото, что ангелы полетели, как и должны были летать. Через некоторое время после окончания монтажа появились декоры над иконами, которые помогли убрать проявившиеся восточные мотивы. Так же через некоторое время появились и киоты. Но про это в другой раз.
Вообще, в таких проектах важно, чтобы все друг друга слышали в широком смысле этого слова. Это самое важное.
Какой-то такой рассказ получился.
Задавайте вопросы – с удовольствием что-то еще расскажу.
