Тема послевоенной коррупции в СССР поднималась в статье о "хлебном бароне" Исаеве, который в голодные послевоенные годы умудрялся воровать тысячи тонн муки и сахара. Но не хлебом единым, как говорится. Теневая империя в СССР была куда разнообразнее: здесь были и винные короли, и меховые магнаты, и подпольные трикотажные фабрики, и даже "пираты" от грамзаписи. Рассказываем о тех, кто построил свой бизнес на дефиците и народной жажде красивой жизни.
После войны страна лежала в руинах. Люди стояли в очередях за хлебом, донашивали шинели и заштопывали единственные брюки. А в это время в Москве, Ленинграде и союзных республиках уже вовсю работали подпольные цеха, прокручивались миллионы и покупались партийные кресла.
Мы привыкли думать, что теневой бизнес в СССР — это изобретение застойных 70-х. На самом деле его история началась намного раньше. И начиналась она с фантастических афер.
Дело "музыкантов": как с пластинок снимали "золотой слой"
В конце 40-х страна наконец-то выдохнула после войны. Людям хотелось песен. Патефоны и пластинки стали настоящим дефицитом — их искали, передавали из рук в руки, коллекционировали. Этим и воспользовались деятели с Апрелевского завода грампластинок.
Преступную схему организовали заведующий производством Дорошенко, начальник отдела сбыта Миронов и завскладом Оськин.
Они организовали подпольный цех прямо на государственном предприятии. Пластинки прессовали из краденого порошка (сырья для производства) и пускали в левый оборот. Масштабы поражают: "левая" продукция расходилась по РСФСР, Украине, Белоруссии и Прибалтике.
Когда следователи начали проверку, им пришлось объездить десятки городов. Только в Москве, Риге и Каунасе у подпольных "музыкантов" изъяли ценностей и имущества на сумму более двух миллионов рублей. Под суд пошли 74 человека — от организаторов до сбытчиков.
Интересный факт: Процесс по делу "музыкантов" закончился уже после смерти Сталина. Двенадцать фигурантов получили сроки от 7 до 12 лет . Не расстреляли — видимо, учли, что продукция у них была качественная.
"Винный король" Мирзоянц: как разбавляли советское вино
В начале 50-х Сталин озаботился проблемой самогоноварения и спекуляции водкой. Бутылка "из-под полы" доходила до цены месячной зарплаты рабочего. Решение нашли простое: увеличить производство легального спиртного и количество питейных заведений.
Но был человек, который понял ситуацию по-своему.
Николай Мирзоянц занимал пост заместителя начальника Главного управления по виноделию при Министерстве пищевой промышленности СССР (Главвино). В его подчинении находились все главные винные регионы страны — Северный Кавказ, Грузия, Молдавия .
Как он строил империю:
- Продажа должностей. Главный вопрос на собеседовании с кандидатами в директора: "Откаты будут?". Цены были разные. Например, директор тбилисского банно-прачечного комбината Тенгиз Алабидзе купил должность директора винзавода в Куйбышеве за 170 тысяч рублей.
- Ежемесячная дань. Купить кресло было только началом. Новые директора исправно слали Мирзоянцу деньги каждый месяц. Отрабатывали они это за счет качества продукта: вина разбавляли вдвое, вторую половину составляли вода и дешевый спирт.
- Недолив. С каждой бутылки — 10–15 граммов. Мелочь, а за год набегали тонны.
- Свой типографский станок. Этикетки печатали сами, чтобы никто не догадался.
За три года бутлегеры Мирзоянца заработали около 20 миллионов рублей (в пересчете на послереформенные деньги). Это были колоссальные средства.
Как попался: Тот самый Алабидзе, купивший должность за 170 тысяч, устроил пьяную драку в московском ресторане. Сотрудники МВД заинтересовались: откуда у самарского директора столько денег на элитные заведения? Потянули за ниточку — и распутали весь клубок. Мирзоянца взяли в квартире любовницы вместе с миллионом рублей наличными. По приговору суда в 1952 году его закрыли на 10 лет.
Ройфман и Шакерман: первые "цеховики"
В 1957 году в Москве случилось событие, которое перевернуло представление о теневом бизнесе. VI Всемирный фестиваль молодежи и студентов привез в СССР тысячи иностранцев. А вместе с ними — моду на жвачку, нейлоновые рубашки и джинсы.
Но были люди, которые смекнули как можно нажиться на тяге людей к модным шмоткам.
Шая Шакерман в 1958 году устроился начальником мастерских в психоневрологический диспансер. Звучит не очень, но это была гениальная маскировка. Он закупил промышленные швейные и вязальные машины, тайком установил их в бараках лечебницы и задействовал пациентов для пошива модных вещей.
Параллельно с ним работал Борис Ройфман — директор Перовской текстильной фабрики. У него было 60 подпольных предприятий в разных регионах страны. Трикотажный цех при обществе глухонемых в Калинине (ныне Тверь), потом Москва, потом — империя.
Ройфмана сдали в прокуратуру собственные родственники. При обысках у цеховиков изъяли десятки килограммов золота и ценностей на сумму около 3,5 млн рублей. Их расстреляли по приговору суда в 1963 году. Это была показательная порка — чтобы другим неповадно было.
Меховая мафия: как грелись на советском каракуле
Самая красивая история теневого бизнеса случилась в 1970-х. И началась она с обычной квартирной кражи в Москве.
У важной персоны украли шубы и драгоценности. Воров поймали быстро, а вот на изъятых шубах опытные чекисты заметили странность: отсутствовали обязательные фабричные бирки. Кто делает такие дорогие вещи "левыми"?
В ходе следствия выяснилось, что заводы в Казахстане (Караганда, Чимкент, Джамбул, Алма-Ата) уже много лет работали на два фронта. Официально перерабатывали каракуль, а неофициально — создавали излишки сырья путем пересортицы, ставили на поток пошив шуб и головных уборов и отправляли их в Москву и другие города.
Система была отлажена идеально:
- В Чимкенте существовал целый подпольный цех с 30 работниками, своей администрацией, бухгалтерией и даже сдельной оплатой труда.
- Официальные документы выписывались, а по прибытии на Карагандинский комбинат уничтожались.
- Юридическое прикрытие обеспечивал руководитель кафедры уголовного права Карагандинской высшей школы милиции Эпельбейм.
В январе 1974 года, когда страна отдыхала после Новогодних праздников, в нескольких городах одновременно прошли обыски и задержания. Операцию курировал лично председатель КГБ Юрий Андропов.
Директоров горпромкомбинатов Дунаева и Снобкова, а также полковника милиции Эпельбейма расстреляли. Другие фигуранты получили длительные сроки.
Почему они воровали и как их ловили
Советская теневая экономика была не просто "воровством" — это была сложная система, в которой переплелись дефицит, коррупция и частная инициатива. В 1940-50-х годах к ответственности привлекали не только самих коррупционеров, но и их родственников, если те знали о преступлениях и не сообщили. Это работало отрезвляюще.
Уроки теневой империи
Теневой бизнес в СССР разросся во времена хрущёвской "оттепели". Причина была в том, что Хрущёв взял жёсткий курс на ликвидацию многоукладности экономики. В частности, были ликвидированы артели, производившие товары народного потребления. В результате возник дефицит, который государство не могло ликвидировать.
"Цеховики" заполняли пустоту. Они производили то, что было нужно, платили рабочим (часто больше, чем на госпредприятиях), рисковали свободой и жизнью. При этом их продукция часто была лучшего качества, чем государственная, — потому что за брак наказывали рублем, а не выговором в парткоме.
Но цена ошибки была смертельной. Расстрелы Ройфмана, Шакермана, Дунаева, Снобкова, Эпельбейма — это не просто наказание за хищения. Это сигнал всей системе: частная инициатива в СССР за счёт государства наказуема. Даже если ты строишь дороги, как Павленко , или шьешь отличные шубы, как карагандинцы.
***
Какое из этих дел показалось вам самым невероятным? Где грань между предприимчивостью и преступлением?
Пишите в комментариях. Это наша общая история, и она гораздо сложнее, чем кажется.