Картины с использованием техники "инкрустации" - яркое явление в творчестве Ильи Глазунова, вдохновленное традициями древнерусского искусства. Однажды Илья Сергеевич увидел на Волге в деревенской избе икону с богатым окладом, расшитым речным жемчугом и стеклярусом, и был поражен их созвучием. Тогда к нему и пришла идея живописи на инкрустированной доске с использованием объемных деталей. Прообразом для картины 1967 года "Русский мужик", послужил человек, которого однажды Илья Сергеевич встретил неподалеку от своей мастерской в Калашном переулке. Афанасий Филиппович, работавший дворником Кремля еще при последнем императоре Николае II, поразил художника своей внешностью, которая впоследствии нашла отражение в собирательном образе русского крестьянина. Глава семьи, защитник, землепашец и строитель с достоинством смотрит на зрителя, являя собой символ патриархального уклада и силу народного характера. Его грубые, натруженные руки и загорелое морщинистое лицо говорят о непрестанном тяжелом труде. Обращаясь к традициям народного искусства, живописец выстроил простую композицию, лишенную второстепенных деталей. Натюрморт рядом с крестьянином передан декоративно, его открытые локальные цвета контрастируют на условном черном фоне картины, вызывая ассоциацию с палехскими росписями.
"…Иван IV Васильевич был не ужасным, а грозным к врагам Руси и первым русским царем-самодержцем, создателем обширного русского царства Московии, он основал многие русские города!.." - такую оценку деяниям одного из самых противоречивых героев русской истории Илья Глазунов дал в книге "Россия Распятая". Эта позиция художника нашла яркое выражение и в его живописном творчестве. Картина "Иван Грозный" представляет образ глубоко психологичный, выявляющий сложность личности правителя сильного и могущественного. Крепко сжимает царь свой посох, так же крепко держал он и Россию во время своего правления. За его спиной Покровский собор, возведенный в честь взятия Казанского царства ярко звучит напоминанием о значительном расширении Российского государства почти вдвое в период правления государя.
Неоднократно в своих произведениях Илья Сергеевич Глазунов обращался к теме трагической гибели младшего сына Ивана Грозного, произошедшей в Угличе в 1591 году. Картина в технике коллажа под названием "Легенда о царевиче Димитрии" 1967 года представляет образ мальчика, над головой которого занесена рука рока, предвещая его кончину. Следуя иконописной традиции, Глазунов совмещает в одном произведении разновременные события: момент гибели ребенка и последующую канонизацию убиенного царевича Дмитрия коронующим его Ангелом. Несомненна параллель, проводимая художников между трагедией прерванного рода Рюриковичей и другой, случившейся три столетия спустя. Не случайно эту работу и картину "Царевич Дмитрий", в советские годы снимали с выставок - цензура усматривала в них образ царевича Алексея, сына последнего российского императора.
В 1960-е годы Илья Сергеевич Глазунов в своей картине "Русская красавица" первым открыл и воспел неповторимую красоту русского национального костюма. В советское время на протяжении долгих лет он был заменен у крестьян, превращенных в колхозников, на серый ватник. Головной убор северных губерний - "венец" - богато украшен жемчугом и разноцветными камнями. В этом произведении И.С.Глазунов использовал необычный художественный прием: заменил традиционную раму деревянным резным наличником XIX века, некогда украшавшим крестьянский дом. Такое решение позволило ему создать новое восприятие картины. Зритель будто находится на улице и видит девушку, сидящую у окна и гадающую о своем суженом.
Илья Глазунов неоднократно обращался в своем творчестве к теме новгород-северского князя, ставшего главным героем памятника древнерусской литературы XII века "Слово о полку Игореве". В 1962 году он создал произведение, где лаконичными средствами передал содержание "Слова…" и образ его главного персонажа. На переднем плане - князь Игорь, за спиной которого взвился алый плащ. Позади него - верная дружина. Эффектно художник в своем произведении использует металлический шлем, украшенный камнями, который в совокупности со строгим лицом Игоря строится на цветовых контрастах и контрастах светлого и темного. Важной деталью композиции является солнечное затмение, свидетелем которого стал князь накануне похода, - предзнаменование грядущего поражения в битве с половцами.
У истоков Смутного времени, пережитого Россией в начале XVII века, лежала трагическая гибель юного царевича Дмитрия. Таинственность смерти мальчика способствовала появлению множества версий, что роковым образом отразилось на судьбе взошедшего на престол Бориса Годунова. Именно его многие считали виновником произошедшего. Эту версию событий с отсылкой к известной драме А.С. Пушкина Илья Сергеевич Глазунов отразил в картине 1967 года "Борис Годунов". Царь изображен на Красной площади у Покровского собора. Он вышел с церковной службы, но в его лице нет ни спокойствия, ни просветления, в нем отражаются лишь муки совести. Пышное облачение Годунова, украшенное парчой и драгоценными камнями, контрастирует с рубищем и цепями юродивого, который, как глас народа, обличает Годунова в убийстве царевича Дмитрия и призывает не молиться за царя Ирода. Напряженное колористическое звучание усиливается встающим за собором красным заревом, изображенным при помощи цветной фольги.
Еще одно произведение Глазунова на тему древнерусской истории обращено к образу Вещего Олега, ставшего в 879 году регентом при малолетнем сыне и наследнике Рюрика - Игоре. Правитель, объединивший Южную и Северную Русь, прибивший в знак победы свой щит на врата Царьграда, заставивший гордую Византию признать Русь равной, предстает на картине воином, сжимающим в руке меч. Брови его мужественного лица сурово сведены, на огрубевшем и загоревшем в изнурительных походах лице сияют ясные голубые глаза. Недюжинную силу Олега художник подчеркнул композиционным решением. Его могучая фигура выходит за пределы формата картины и кажется несоизмеримо большой рядом с хрупким и нежным образом ребенка. За спиной князя скользят по синим водам ладьи с воинами, напоминающие о его славных походах. Графично, с большим вниманием к деталям художником решены костюмы героев. Картина поражает своей яркой декоративностью, звучностью насыщенных красок.
Илья Глазунов неоднократно отмечал, что, если бы он не избрал путь художника, скорее всего, стал бы историком. Изучая различные документы и источники, Илья Сергеевич отражал события русской истории в своих произведениях. В триптихе, включающем в себя картины "Остров Рюген. Жрец", "Внуки Гостомысла: Рюрик, Трувор, Синеус" и "Умила Новгородская", художник поднял один из главных вопросов русской истории: кем были три брата Рюрик, Трувор и Синеус, основатели русской государственности? Илья Сергеевич был последователем исторического учения Михаила Васильевича Ломоносова о том, что братья были славянами, а не викингами, к которым их причисляют приверженцы "норманской" теории. Воинственные образы Рюрика, Трувора и Синеуса предстают в центральной части триптиха, правая посвящена матери братьев - Умиле, дочери новгородского князя Гостомысла, в левой изображен жрец с острова Рюген - древнего славянского владения. На этом острове до XII века находился главный город славянского язычества - Аркона, где особо почитали бога войны Святовита. Его священным животным был белый конь, верхом на котором Святовит сражался. Живописное решение трех картин различно: боковым частям триптиха художник придал нежный жемчужный колорит, наполнивший произведение поэзией далекого времени, овеянного легендами.
Предлагаю видео-обзор с экспозицией вестибюля третьего этажа (см. по ссылке: https://dzen.ru/video/watch/699738a7c8fac14f5746bdb4) и ещё некоторые картины, а также декор помещения. Ставьте пожалуйста лайки, подписывайтесь на мой блог и рекомендуйте его своим близким, друзьям и знакомым.