Недавно захотелось перечитать "Трудно быть богом". В юности читал эту повесть несколько раз. Уж очень она нравилась.
Нравился герой - благородный дон Румата Эсторский, непобедимый рыцарь с двумя мечами и наш разведчик ... сопереживал ему, восхищался им ...
Перечитал. И вдруг, обратил внимание на то, что раньше казалось нормальным, правильным, а потому естественным.
Нет смысла пересказывать весь сюжет. Пишу для тех, кто повесть читал.
Итак, имеем: - 35 летний землянин Антон прошел архисложную подготовку разведчика нелегала: выучил язык, на котором говорили люди чужой планеты. Досконально изучил, обычаи, традиции, религию, географию и массу другой важной и нужной информации.
В совершенстве овладел приёмами рукопашного боя и владения холодным оружием.
Наверное же, была и психологическая подготовка. Иначе, как человек, родившийся и выросший в прекрасном коммунистическом обществе, сможет стать своим на далекой планете, где люди живут в эпохе, аналогичной нашему Средневековью?
Антон всё это сумел освоить, выучить, запомнить. Он прожил на планете пять лет и не просто прожил, а находился в самой гуще событий, будучи придворным при короле. Причем, придворным не рядовым, а "род Руматы имел древнюю привилегию — собственноручно обувать правую ногу коронованных особ империи."
Авторы делают акцент на том, что Антон стал своим всего одной лишь фразой:
"...Было подано жареное мясо, сильно сдобренное специями, и собачьи уши, отжатые в уксусе. ..."
"Собачьи уши, отжатые в уксусе" - одно название вызывает отвращение, а авторы упомянули это блюдо мельком, как обычное для завтрака в доме благородного дона Румата. Как пишут о завтраках - "сегодня был омлет, салат...".
То бишь, лопает товарищ Антон эти самые собачьи уши вполне себе нормально.
Авторы перенесли на эту планету какие-то детали нашего Средневековья: дорогой текстиль, примитивную гигиену и т.д.
"...Румата сел, обхватив колени под роскошным рваным одеялом.
Дверь спальни отворилась с отвратительным визгом, вошел мальчик-слуга, тощенький и угрюмый.
Он поклонился у порога, шаркая разбитыми башмаками
— Мылся сегодня? — спросил он. ...
.....Мальчик переступил с ноги на ногу и, ничего не ответив, пошел по комнате, собирая разбросанную одежду......
— Я, кажется, спросил тебя, мылся ты сегодня или нет? — сказал Румата, распечатывая первое письмо.
— Водой грехов не смоешь, — проворчал мальчик. — Что я, благородный, что ли, мыться?
— Я тебе про микробов что рассказывал? — сказал Румата.
Мальчик положил зеленые штаны на спинку кресла и омахнулся большим пальцем, отгоняя нечистого.
— Три раза за ночь молился, — сказал он. — Чего же еще?
......пятясь задом, вернулся, волоча по полу деревянную лохань с водой. Потом сбегал еще раз за дверь и притащил пустую лохань и ковшик.
Румата спрыгнул на пол, содрал через голову ветхую, с искуснейшей ручной вышивкой ночную рубаху....
...Без мыла было плохо, но Румата уже привык. Мальчик лил ковш за ковшом на спину, на шею, на голову и ворчал: «У всех как у людей, только у нас с выдумками. Где это видано — в двух сосудах мыться. В отхожем месте горшок какой-то придумали… Полотенце им каждый день чистое… А сами, не помолившись, голый с мечами скачут…»
Растираясь полотенцем, Румата сказал наставительно:
— Я при дворе, не какой-нибудь барон вшивый. Придворный должен быть чист и благоухать.
Румата натянул зеленые штаны и белую батистовую рубашку с застиранным воротом. ..."
Наш Антон прекрасно освоился! Он месяцами спит на одних и тех же простынях, укрывается рваным одеялом, носит ветхую ночную рубаху и особо не напрягается.
"....— Так и не купил новые простыни? — спросил Румата.
— Чего там, — сказал мальчик. — И старые сойдут…
— Слушай, Уно, — сказал Румата. — Я не могу месяц подряд спать на одних и тех же простынях.
— Хэ, — сказал мальчик. — Его величество по полгода спят и не жалуются…"
И в таком вот махровом средневековье благородный дон Румата, по его легенде принадлежащий к древнему аристократическому и богатейшему роду, вдруг влюбляется в простолюдинку! Дочь помощника писца в суде.
"....курносенькая, отец помощник писца в суде, брат — сержант у штурмовиков...."
Это - прокол и катастрофа для разведчика: придворный вельможа влюбленный в простолюдинку - это же скандал страшный!
Кстати, в истории нашего Средневековья есть достаточно много примеров того, как складывались отношения между богатыми аристократами и девушками-простолюдинками и авторы должны были бы это знать. Ничем хорошим, во всяком случае для простолюдинов, такие связи не заканчивались.
Стругацкие не рассказали нам историю их романа, где и как, при каких обстоятельствах они познакомились. В повести девушка-простолюдинка появляется уже любимая Антоном. Сбежала к нему из дома отца.
"...подбежал, обнял и сунул нос в пышные душистые ее волосы, бормоча: «Как кстати, Кира!.. Как кстати!..»
Простите, но это как?! Мыла на планете нет. Гигиена в зачаточном состоянии. Даже благородные доны умываются из одного таза (лохани) и практически никогда не моются, а волосы простолюдинки пышные и душистые? Это как?
Но читаем дальше!
Румата решает переспать с фавориткой советника короля, надеясь получить от неё важную и нужную ему информацию. При этом фаворитка действительно красавица.
"... увидел дону Окану. Она стояла в дверях, обмахиваясь веером и томно покачивала плечами. Да, она была хороша! На расстоянии она была даже прекрасна. Она была совсем не во вкусе Руматы, но она была несомненно хороша, эта глупая, похотливая курица. Огромные синие глаза без тени мысли и теплоты, нежный многоопытный рот, роскошное, умело и старательно обнаженное тело…"
Интересно получается: простолюдинка Кира крутит роман с вельможей - это чистая, бескорыстная любовь а дона Окана возжелавшая красавца вельможу - глупая, похотливая курица. Вот те на! Это почему?
Антон, решив переспать с красавицей, терпит позорное для молодого мужчины фиаско.
".....обхватила Румату за шею и с хриплым стоном, долженствующим означать прорвавшуюся страсть, впилась ему в губы. Румата перестал дышать. От феи остро несло смешанным ароматом немытого тела и эсторских духов. Губы у нее были горячие, мокрые и липкие от сладостей. Сделав над собой усилие, он попытался ответить на поцелуй, .....
..... почему они здесь во дворце никогда не моются? ......
.......В будуаре отчетливо пахло клопами.
Он смотрел на нее сверху вниз и видел блестящие от лака неопрятные волосы, круглые голые плечи в шариках свалявшейся пудры, маленькие малиновые уши..."
Не встал!!! Не встал у Антона на красавицу-аристократку из-за запаха клопов в будуаре, немытого тела и духов.
Если от богатой аристократки, которая пользовалась духами, пудрой и прочей косметикой пахло немытым телом, то как, чем должно было пахнуть от простолюдинки, выросшей в бедном доме?
Надо понимать, что Кира-простолюдинка, в обществе, где мытьё тела не в почете, и даже осуждается, ванну регулярно принимала? Чем могли пахнуть тело и волосы девочки-простолюдинки, живущей в небогатом доме с отцом и батом, не знающей мыла, если даже такой богач, как Антон Румата, спит под рваным одеялом, носит ветхую ночную рубаху и месяцами спит на одних и тех же простынях?!
Опять же, Кира впервые появляется в повести, когда она прибежала в дом дона Руматы, сбежав из родительского дома и мальчик-слуга её никогда раньше не видел. Но Антон её обнимает, в волосы её зарывается, то есть, между ними давние, близкие отношения. И где же они встречались? Где Антон нашел ту чистую, благоухающую свежестью постель, на которой он сумел функционировать, как мужчина?
Но, судя по дальнейшему тексту, можно предположить, что встречались они на какой-то конюшне:
"... в гостиную ввалился огромный, как зверь Пэх, барон Пампа дон Бау, краснощекий, белозубый, с торчащими вперед усами, в бархатном берете набекрень и в роскошном малиновом плаще, под которым тускло блестел медный панцирь.
Они обнялись. От барона вкусно пахло пыльной дорогой, конским потом и смешанным букетом разных вин...."
Выходит, доне Окане надо было приказать конскую попону в свой будуар притащить, чтобы у Антона встал?
Нет! Серьезно! Запах клопов, немытого тела и духов - это ужасно! Запах конского пота и винного перегара - это вкусно?!
И это при том, что Антон пять лет прожил в этом обществе с этими людьми и этими запахами!
Авторы постоянно подчеркивают запахи:
"...В порту пахло, как нигде в Арканаре. Пахло соленой водой, тухлой тиной, пряностями, смолой, дымом, лежалой солониной, из таверн несло чадом, жареной рыбой, прокисшей брагой...."
Кстати, каким должен быть запах вот в этом месте: "...вышел к пирсам, покосился на выложенные в ряд для всеобщего обозрения на самом солнцепеке раздутые трупы в матросских куртках и..."?
"....— Э-э, да никак это дон Румата! — с необычайным удивлением вскричал старик. — Я и то смотрю, что-то знакомое…
Сказавши это, он снова опустил веки. Все было ясно. Румата обошел стойку и пролез сквозь узкую дверь в соседнюю комнатушку. Здесь было тесно, темно и воняло душной кислятиной...."
Вонь раздувшихся от жары трупов, душную кислятину бандитского притона Антон терпит. Даже не терпит, а вообще не обращает на это внимание. Прошел и прошел, только что не плюнул.
А трупный запах - это ... как бы точнее сказать?
Обращусь за помощью к другому роману. "Момент истины". Герой - Таманцев. Не кисейная барышня, а боевой офицер, сталкивавшийся с трупами за годы войны постоянно. Прочесывает лес в поисках следов диверсантов и "...Трупный запах он почувствовал издалека. Когда же, ориентируясь преимущественно по солнцу, вышел к тому месту, где в прошлые годы курили смолу, смрад разложения стал совсем непереносимым. .... От нестерпимого смрада он буквально задыхался и с радостью бежал бы в лес подальше, но, коль уж забрёл сюда, следовало осмотреть всё как положено."
Но вернемся к повести и запахам:
"...Они бросили поводья подбежавшему слуге, гордо прошли мимо девиц и вступили в зал. Здесь было не продохнуть. Огни светильников с трудом пробивались сквозь туман испарений, как в большой и очень грязной парной бане. На скамьях за длинными столами пили, ели, божились, смеялись, плакали, целовались, орали похабные песни потные солдаты в расстегнутых мундирах, морские бродяги в цветных кафтанах на голое тело, женщины с едва прикрытой грудью, серые штурмовики с топорами между колен, ремесленники в прожженных лохмотьях...."
Я понимаю, что повесть писалась в 60-е годы. Годы бардов, молодежных строек, романтики. И эта романтика эпохи: пыль дорог, куда-то скачущие лошади и прочая дребедень проникла в повесть.
Кстати, это были ещё и годы космоса, развития химической промышленности и, как следствие, годы нейлоновых рубашек, болоньевых плащей ... что тоже оказалось в повести: Румата носил нейлоновое бельё! Самое оно для разведчика, действующего в образе богатого аристократа, благородного дона, окруженного толпой слуг через которых, как правило, заинтересованные люди и получали всю нужную им информацию. Это, как если бы наш любимый Штирлиц носил советские армейские кальсоны со штемпелем " Артель ПОБЕДА ОКТЯБРЯ...УБП..." и сдавал бы их в стирку в прачечную!
"....— Ладно, не ворчи, — сказал Румата, натягивая нейлоновую майку.
Мальчик смотрел на майку с неодобрением. О ней давно уже ходили слухи среди арканарской прислуги. Но тут Румата ничего не мог поделать из естественной человеческой брезгливости. Когда он надевал трусы, мальчик отвернул голову и сделал губами движение, будто оплевывал нечистого...."
Интересно получается: собачьи уши, отжатые в укусе, Румата ест нормально, а вот от нейлоновой майки отказаться не может из-за естественной человеческой брезгливости?! О чём это говорит?
Да только о том, что его белые батистовые рубашки были настолько грязными, что надевать их на голое тело он сам брезговал.
Есть какое-то другое объяснение?
Дальше!
Высокоморальный коммунист выросший в высококультурном обществе, интеллигент, ученый, разведчик почему-то дружит, искренно дружит с бароном Пампа.
"...Далеко-далеко за сайвой стоит грозный, неприступный замок. В нем живет веселый, добрый и смешной барон Пампа, самый добрый барон в Арканаре. У него есть жена, красивая, ласковая женщина, которая очень любит Пампу трезвого и терпеть не может Пампу пьяного…"
И описание развлечения веселого барона.
"....При этом он не забывал развлекаться: время от времени испускал волчий вой, улюлюкал и колотил плеткой в запертые ставни...."
"... Но тут дородная тетка в переднике подала первую перемену. Барон крякнул, вытащил из-за пояса кинжал и принялся веселиться. Он молча пожирал увесистые ломти жареной оленины, груды маринованных моллюсков, горы морских раков, кадки салатов и майонезов, заливая все это водопадами вина, пива, браги и вина, смешанного с пивом и брагой. Безденежные доны по одному и по двое начали перебираться за его стол, и барон встречал их молодецким взмахом руки и утробным ворчанием...."
Кто-то может объяснить, откуда у Антона, повторяю, не гопника, не подростка из неблагополучной семьи, возникла эта симпатия и привязанность к барону? И чем же именно Пампа лучше остальных баронов и донов? О других благородных донах, которые считают себя его друзьями, Антон думает иначе:
"Протоплазма, думал Румата. Просто жрущая и размножающаяся протоплазма."
И чем же Пампа отличается от остальных донов и баронов? Тем, что жрёт и пьёт больше них? А может быть, умнее?
Странно, но в юности симпатия авторов к Пампе передалась и мне.
Теперь читая о развлечениях барона я вспоминаю что я чувствую, когда среди ночи под окнами начинает горланить пьяная компания молодых парней, или проезжает "весельчак" на машине с включенной на полную мощность системой сабвуферов?
И веселый барон воспринимается иначе, и горе-разведчик Антон, который Румата, уже воспринимается иначе.
Обратил я внимание и на то, что в повести много ружей, которые так и не выстрелили. Висят себе и висят. А зачем их тогда вешали? Те же боевые верблюды:
"Правда, мы, Руматы Эсторские, спокон веков не разбираемся в лошадях. Мы знатоки боевых верблюдов. Хорошо, что в Арканаре почти нет верблюдов."
Мелькнули верблюды где-то в начале и всё. И ходит благородный, богатейший дон, имеющий право лично обувать ногу короля, по улицам пешком.
Похоже, что знакомство авторов с историей Средних веков так и осталось на уровне знаний, полученных в средней школе. Не ходили придворные вельможи пешком, а, тем более, без сопровождения слуг.
Ну да ладно. Книга же, всё равно нравится.