Главная проблема всех революций – как избежать бюрократизации управления, сохранить связь государства с народом, не допустить деградации власти.
До конца эту проблему решить никому не удавалось. Ленин рассчитывал на принцип демократического централизма, Троцкий только обозначил проблему, не предложив ее решения. В Китае чиновники, при Мао, на месяц в году шли в народ, работали руками.
Сталин, отказавшись от ленинского принципа демократического централизма, держал бюрократию в узде партийными чистками. По мере ослабления этой узды, крепла бюрократия. И окрепла настолько, что смогла развалить страну в личных корыстных интересах.
С этой проблемой столкнулся и Иран. Инерция революции 79 года уже давно затухла, патриотический подъем ирано-иракской войны тоже сошел на нет.
Еще в конце 80-х мне рассказывал водитель-дальнобойщик, что он попытался дать мзду на иранском таможенном посту. Реально говорит, чуть ни забили палкой за одну только попытку намекнуть.
Теперь коррупция в Иране – обычное дело, если верить тем, кто был. А КСИРовцы из фанатиков 80-х превратились в успешных бизнесменов за счет госбюджета. Со всеми вытекающими последствиями.
Тем не менее есть шанс, что иранцы справятся.
Я долго не мог понять – зачем эти законы о свободе демонстраций и митингов, игры в демократию и выборность в стране, уже чуть ни полвека находящейся в состоянии войны. Это же ослабляет ее? Или должно ослаблять.
Но последние выступления показали, что это работает по-другому.
Помните, к чему привели предыдущие демонстрации? А они привели к фактической отмене дресс-кода и ликвидации полиции нравов.
События же этого года привели к существенной коррекции деятельности финансовых институтов. Руководство страны встречалось с протестующими, обсуждало с ними меры по смягчению последствий американской валютной спецоперации, были кадровые решения.
Казалось бы, в этой демократии слабость Ирана, потому что, как правило, мирные протесты пытается оседлать западная агентура совместно с цахесами. Рано или поздно у них ведь должно получиться свержение власти с последующей продажей страны? Так мне казалось.
Сейчас я все же думаю - в этом сила иранского государства. Народ и общество реально влияют на решения власти, а свободные выборы обеспечивают конкурентность внутри одной "партии". По сути мы наблюдаем, своего рода, демократический централизм. Хоть и не совсем ленинский, но вполне работающий.
И еще. Чем больше погружаешься в иранскую тему, тем больше вопросов возникает по поводу животной ненависти к нему западного мира.
Ну да, платки и хиджабы могут не нравиться. Но вам-то что за дело? Понятно нефть. Она ведь обязательно должна принадлежать западным компаниям. Иначе просто быть не может. Но вот что-то мне подсказывает, что иранцы легко пошли бы по саудовскому пути, предложи запад такие же условия. Но ведь не предлагает. Цель уничтожить, развалить на куски. Зачем?
Единственный ответ, который у меня сейчас есть (может и ошибаюсь) – иранский народ не объект, а субъект истории. (Каким был и народ Ливии при Каддафи).
Если такие системы будут процветать (как процветала Ливия,) – это ведь экзистенциальная угроза новому неофеодальному порядку, к которому ведут дело мировые элиты. На западе у них нет врагов. На западе больше нет демократии. Она закончилась, когда по Европе перестал бродить «призрак коммунизма». Нет системы, способной им противостоять.
А вот на Ближнем Востоке такие системы, как иранская ставят крест на идее мирового господства сбрендивших от безнаказанности посетителей острова Эпштейна. .
Так что вторжение неизбежно. И это вторжение не в Иран. Все гораздо серьезнее - от этого во многом само будущее человечества. Уж простите за пафос, но вижу все так.