До двух тысяч рублей в сутки вынуждены платить сегодня многие польские семьи за отопление. Поляки винят за это и аномальные морозы, и политику Евросоюза, но главное – собственное правительство, де-факто поставившее их в подобное положение. Каким образом это произошло и причем тут разрыв торговли Польши с Россией?
Картина, которую рисуют польские СМИ, напоминает военное время. Жители Польши вынуждены охотиться за топливом, объезжая склады в поисках заветных мешков с гранулами для отопления.
Еще летом 2025 года тонна пеллет стоила относительно приемлемые 1,2-1,5 тыс. злотых (около 26-32 тыс. рублей). К осени цена поднялась до 1,7-1,8 тыс. злотых. Но настоящий обвал рынка произошел в январе-феврале 2026 года. Сейчас цены достигли уровня 2,5-3 тыс. злотых за тонну (около 54-65 тыс. рублей), что означает стопроцентное удорожание, случившееся всего за несколько месяцев.
В рознице это выливается в 30-33 злотых (650-710 рублей) за стандартный 15-килограммовый мешок. Для домовладений со слабой теплоизоляцией ежедневные расходы на отопление перевалили за 90-100 злотых (ок. 2-2,15 тыс. рублей) в сутки, что стало непосильным бременем для пенсионеров и малоимущих семей. Причем ситуация с доступностью топлива оказалась еще драматичнее, чем с ценами. Многие готовы платить и по повышенной стоимости, но нет товара.
В Подляском воеводстве, одном из наиболее проблемных в этом плане регионов, продавцы вынуждены «делить» поступающий товар: одному клиенту могут продать тонну, другому – полтонны, чтобы хоть как-то удовлетворить потребности всех желающих. Большинство торговых точек ввели ограничения – не более десяти-пятнадцати мешков на одного покупателя.
Время ожидания поставки стало притчей во языцех. Если в центральной Польше еще можно надеяться на доставку через две-три недели, то в Поморье и в Силезии продавцы называют март или даже апрель. В Нижней Силезии корреспонденты радио RMF FM, обзвонив десятки складов, слышали один и тот же ответ: «Запасов нет, и, скорее всего, их не будет в течение восьми недель».
Эксперты и участники рынка сходятся во мнении, что кризис вызван не одной причиной, а фатальным их наложением друг на друга. Зима 2026 года оказалась аномально холодной. Трескучие морозы, держащиеся более месяца, привели к резкому росту потребления топлива. Те домохозяйства, которые рассчитывали протянуть зиму еще на старых запасах, исчерпали их уже к концу января, хотя обычно резервов хватало до апреля. Резкий скачок спроса в считанные дни вымел остатки со складов.
Сработал классический рыночный механизм: как только поползли слухи о дефиците, начались панические массовые закупки, которые только усугубили ситуацию.
Сказывается и сырьевой голод. Как известно, пеллеты производятся из отходов деревообработки – опилок и стружки. А их в Польше сейчас катастрофически не хватает. Мебельные фабрики и лесопилки работают с меньшей загрузкой: частично – из-за аномальных морозов, частично – из-за навалившихся на Польшу общеэкономических проблем. Зимой переработка древесины объективно снижается, а значит, уменьшается и объем побочных продуктов.
В результате цены на опилки взлетели до небес. Если год назад кубометр опилок стоил около 30 злотых, то сейчас эта цифра достигает 110 злотых. Рост стоимости сырья более чем в три раза автоматически сделал производство пеллет нерентабельным или вынудил производителей закладывать эти издержки в конечную цену, подняв ее на сто процентов.
На эту тему
Логичным решением мог бы стать импорт. Раньше поляки вывозили много древесного сырья с соседней Украины. Однако сама Украина из-за российских ударов по энергетической инфраструктуре столкнулась с повышенным спросом на твердое топливо для отопления. А кроме того, каждая партия пеллет из Украины теперь должна иметь сертификат соответствия польским нормам, что практически вытеснило с рынка дешевый продукт низкого качества.
Для понимания: все последнее время нынешнее правительство Польши в рамках борьбы за экологию рьяно проводило программу «Чистый воздух». На протяжении нескольких лет власти активно субсидировали замену старых угольных печей на современные котлы, отапливаемые гранулами. Такую замену произвели тысячи домохозяйств.
Однако, как с запозданием выяснилось, программа не предусматривала создания стратегических запасов топлива или стимуляции роста производственных мощностей. Расчет делался на «среднюю зиму», но реальность оказалась куда более суровой. Сейчас люди высказывают свое недовольство в радиоэфирах.
«Что мне теперь делать? Старый угольный котел мы демонтировали... Зачем правительство велело нам перейти на пеллетные котлы? Чтобы людям нечего было сжигать?» – в отчаянии вопросил один из слушателей радио RMF24.
Ситуация с пеллетами мгновенно приобрела политическую окраску. Бывший глава нефтеперерабатывающего концерна Orlen, действующий депутат Европарламента, член оппозиционной польской партии «Право и Справедливость» Даниэль Обайтек обрушился с критикой на премьер-министра Дональда Туска. Обайтек заявил, что правительство Туска ликвидирует механизмы защиты потребителей, введенные, когда страной управляла «ПиС», что ведет к взрывному росту счетов за энергию. «На улице холодно, а на столе – счет за электроэнергию... Пеллетов нет, а если и есть, то по чудовищным ценам», – заявил оппозиционер.
Причем Обайтек встроил топливный кризис в Польше в более широкий нарратив о пагубности внутренней политики Евросоюза. По его мнению, кризис усугублен введенной в Евросоюзе с 2005 года системой торговли выбросами углерода, которую он называет «налогом Брюсселя на польские семьи». Политик подчеркивает, что переход на «зеленые» технологии, включая пеллетные котлы и тепловые насосы, был ошибкой. Он приводит данные об «астрономических счетах» пользователей насосов (до 2-2,5 тыс. злотых в месяц) и заявляет, что люди, поверившие в «зеленые лозунги», чувствуют себя обманутыми.
Министр энергетики Милош Мотыка оправдывается, что правительство не может напрямую регулировать цены. В госуправлении по вопросам конкуренции и защиты потребителей говорят, что главными причинами роста цен являются аномальный спрос и дефицит опилок. В 2024 году польское агентство стратегических резервов выбрасывало на рынок сливочное масло для сдерживания цен. «То же самое можно будет сделать с пеллетами, если ситуация не улучшится», – заявил Мотыка. Однако пока власти воздерживаются от этого шага: возможно, потому, что стратегических запасов гранул в их распоряжении попросту нет и придется делать дорогостоящие закупки на внешних рынках.
Дискуссия подогревается и заявлениями экспертов. Председатель Торгово-промышленной палаты лесной промышленности Петр Поземский заявил, что предупреждения, поданные им с коллегами в Министерство климата и окружающей среды, «не получили адекватного ответа». Поземский негодует: «Это то топливо, на которое министерство призывало всех перейти. В то же время оно решило и рыбку съесть, и на елку влезть, и ограничило поставки древесного сырья».
Общество с готовностью внимает этим обвинениям. Жители, по настоянию государства избавившиеся от угольных котлов, задаются риторическим вопросом: «Зачем правительство велело нам произвести эту замену? Чтобы нам нечем было топить?»
Оппозиция эффективно использует эмоциональный заряд темы (замерзающие люди, пустые склады), чтобы дискредитировать как экономическую политику правительства Польши, так и общеевропейский «зеленый курс». Правительство пока ограничивается мониторингом ситуации и неопределенными обещаниями вмешательства. Как отмечают специалисты, даже если морозы спадут, восстановление рынка топливных гранул займет месяцы. Сомнительно, что за это время власти сумеют предложить системное решение вопроса. «Пеллетный вопрос» уже стал болевой точкой правительства Туска, на которую его оппоненты будут жать до упора.
Тут стоит напомнить, что в 2021 году Россия экспортировала в ЕС около 2 млн тонн пеллет на 320 млн долларов. Прогнозы на 2022 год были оптимистичными – ожидался рост до 3 млн тонн. Однако в июле 2022 года, в рамках пятого пакета санкций, ЕС полностью запретил импорт древесных гранул из России. Российские производители ищут новых покупателей, а поляки вынуждены переплачивать за дефицитное топливо или мерзнуть.