Яркое зимнее солнце, хрустящий пушистый снег, все вокруг белое, красивое, и даже моя балаклава вся покрылась инеем, а ресницы льдом. Свежим воздухом наслаждался я недолго, так как очень быстро замерз. И вообще я недоумевал, на кой-черт стоять за пулеметом, который, в свою очередь, установлен на башне с, мать ее, пушкой.
Тем не менее было интересно наблюдать, как резвые боевые машины, позвякивая гусеницами, словно снежные барсы, прорываются сквозь снежную пелену. Наша колонна состояла из четырех машин, что ехали в одну линию, и на этот раз мы ехали третьими, можно сказать, уже по накатанной колее. Задача в целом была простой: заходим в квадрат, встаем цепью и курсируем по нему в поисках людей, если никого нет, переходим в следующий, и так далее.
— Слышь, Капсуль, меняй меня на хрен! Я уже лица не чувствую! — прошипел я в рацию.
— Иду! — раздался довольный смешок в ответ, а через минуту я почувствовал удар по своей ноге.
Отпустив пулемет, я сполз в салон и кое-как разминувшись с Капсулем, который смотрел на меня сквозь лыжные очки, а его лицо было обмотано шерстяным шарфом, и я уверен, что под этим шарфом он сейчас прятал самодовольную ухмылочку.
В салоне БМП ехать — одно удовольствие, мало того что тесновато, как в банке шпротов. Так я еще и не сразу додумался убрать оружие в сторону, но приклад моего автомата сам подсказал мне об этом, звонко врезавшись в мой лоб, когда водитель преодолевал очередное препятствие на дороге.
— Это тебе не баранку в Тигре крутить! — рассмеявшись до слез, заявил мне Скайнет.
Мы кружили по снегам несколько часов, пока по общему каналу не пролетела команда о том, что впереди замечен дом, из трубы которого идет дым. Все сразу напряглись и взяли в руки оружие. Водители замедлили ход и начали приближаться к нужному дому. Мы, разумеется, ничегошеньки не видели, словно слепые котята. Нет, у нас, конечно, были глазки на улицу, но там мы видели только белый снег и все.
Как только БМП замерла на месте, Скайнет дал команду на выход, и мы вчетвером выбежали на улицу через заднюю дверь. Капсуль остался стоять за пулеметом, и водитель был на своем месте.
На улице в нос сразу ударил свежий морозный воздух, запах горелой солярки и печной дым. Мы же находились около старого двухэтажного деревянного дома, построенного на нескольких жильцов. Выглядел он, мягко говоря, убого, весь трухлявый, того и гляди сложится, как карточный домик. Покосившиеся ставни, часть окон была разбита, и вместо них были прибиты клеенки. Что удивительно, вокруг было полно неплохих деревянных и даже кирпичных домиков, но люди выбрали именно этот. Возможно, в нем живут старики и не решились поселиться на чужой жилплощади.
— Эй, хозяева! Есть кто дома? — держа автомат на изготовке, прокричал Скайнет, а после обратился к нам: — Не рыпаться, пока остальные не подъедут, а то мало ли что там и кто там.
— Чаво надо? — послышался недовольный, брюзжащий мужской голос, а после мы увидели его владельца, что сейчас со скрипом открывал деревянную оконную створку.
Перед окном стоял мужик, а может и дед, с виду сложно сказать. У него была рыжая длинная борода, неухоженная, кучерявая, даже смотреть было мерзко. Волосы на голове тоже чуть ли не до плеч, только они были грязными, сальными и сбитыми в колтуны, словно дреды, торчащие во все стороны. Одет он был в некогда белую майку-алкоголичку, а сейчас она была покрыта сальными пятнами и отдавала желтизной. За его плечом виднелось ржавое одноствольное дуло старенького ружья.
— Да мы тут бедным и нуждающимся помогаем, провизию раздаем. Сухпайки армейские, можем соляры немного отлить, если понадобится. — тут же соврал ему Скайнет.
— А что это за аттракцион невиданной щедрости? — недоумевая от услышанного, почесав макушку, спросил мужичок.
— Так людям же помогать нужно, вот и выручаем по мере сил, а то зима нынче холодная, а с провизией у многих проблемы, чем можем, так сказать. — пояснил командир отделения.
— О как! Миссионеры, итить его мать! А курево, курево есть у вас? — уточнил он.
— Найдем. — кивнул Скайнет и, выудив из кармана пачку сигарет, протянул ее мне. — На, кинь ему.
— Ок. — ответил я и начал обходить БМП, стоило мне сделать шаг от колеи, как я провалился по пояс. — Твою мать! — выругался я.
Кое-как добравшись до дома, я начал обходить залежи желтого снега, кажется, этот мужик особо не напрягается и по малой нужде ходит прямо из окна.
— Лови! — крикнул я и запустил пачку прямо в руки нуждающемуся, и тот схватил ее, словно кот луч от лазерной указки.
Затем он сразу выудил из нее сигарету и, вдохнув ее аромат, скрылся за окном, но появился через несколько секунд с довольной улыбкой на лице, но лучше бы я ее не видел. Редкие зубы торчали во все стороны, словно у мопса, но при этом еще и были коричнево-желтого цвета. Мерзость, одним словом.
— Чего вы стоите то? Давайте ваши пайки, да езжайте восвояси! — заявил он нам.
— А сколько вас тут живет? На скольких выдавать? — спросил у него Скайнет.
— Так это, с жинкой мы тут вдвоем и живем. Сколько нам пайков положено? — уточнил он.
— А почему ее не видно? Пусть покажется. — попросил командир.
— Да спит она, приболела. — пояснил старик.
— Слушай, дядь, тут такое дело, а ты в дом нас пустишь? Осмотреться, покажи, чем живешь. А то знаешь, как бывает, может, у тебя припасов полный дом, а ты еще получить хочешь. А где-то люди голодают. — уточнил у мужичка Скайнет, и тот начал заметно нервничать и сделал пару шагов от окна.
— Нет! Не пущу! Пущай ваши пайки другие кушают, мы и без вас обойдемся!
— О как! Что-то ты темнишь, дядь, что прячешь-то? — спросил у него я.
— А чего мне прятать-то? Посмотрите на меня, гол как сокол! Все, баста! Езжайте! — добавил он и захлопнул створки.
Я же тем временем подошел к подъезду и потянул на себя входную дверь, она со скрипом отворилась. В нос сразу ударил неприятный запах, я не сразу вспомнил, что это, но тут до меня дошло, так обычно пахнут внутренности, когда животным вспарывают брюхо. В детстве я часто помогал деду разделывать свиней. В подъезде же было темно, и я, достав фонарик, начал светить в него, пока ничего необычного не было, деревянный пол, маленькая лестница и дверца, ведущая в подвал. Перешагнув за порог, я потянул на себя маленькую дверцу и посветил вниз.
— Твою мать! Тут все в костях! В человеческих, обглоданных добела костях! — прошептал я в рацию.
— Ставим ставки, кто внутри, людоед или мужик, живущий с зомби-бабой! — послышался в наушнике смешок Капсуля.
— И такое бывает? — удивился я.
— И не такое бывает! Уж поверь мне, эта зима страшнее лета! Не зря говорят, что люди — самые опасные животные на земле! — заверил меня Скайнет. — Парни, бегом к подъезду, у этого дебила только одноствольное ружье, было бы что посерьезнее, он бы нам это уже продемонстрировал! Только без суеты и не спешите!
— Если что, я прикрою! — подсказал Капсуль.
— Ага, и нас всех заодно положишь! Пулемет этот сарай насквозь пробьет и не заметит! — прокомментировал я.
— Не переживай! Все под контролем! — показал мне большой палец Санек.
Парочка бойцов резво выскочила из-за БМП и по моим следам добралась до подъезда. Замыкающим пошел Скайнет, что держал автомат направленным на окно.
— Аккуратно входим в квартиру! — прошептал командир, и бойцы, переглянувшись, побежали по ступенькам на второй этаж.
Деревянные доски заскрипели под их ногами, обещая сломаться. Так что нам со Скайнетом пришлось дождаться, пока бойцы доберутся до лестничной площадки. И едва они на нее ступили, как мы пошли следом. На втором этаже стояла легкая дымка из пара, пахло вареным мясом, а на полу виднелись застывшие капли крови, и их тут было очень много, словно кому-то сломали нос. Направив оружие на дверь, первый боец схватился за ручку и что было сил рванул ее на себя. А второй возьми и тут же рвани в квартиру.
Едва парень шагнул на порог, как тут же раздался выстрел. Подъезд заволокло едкими пороховыми газами и паром. Видимость упала до нуля, но я четко видел парня, что упал на спину и начал ползти обратно, прижимая ладони к лицу, а сквозь его пальцы сочилась кровь.
— Вот же идиот! — прошипел Скайнет. — Карась, и чего ты стоишь?! Заходи! — закричал командир, и парень, выйдя из ступора, рванул в квартиру, а мы пошли следом.
Карась резво влетел в квартиру, и я услышал отчетливый звук удара, за которым последовал грохот и звон металлической посуды и бьющегося стекла.
— Лежать, сука! Не рыпайся! — раздался крик из квартиры.
Тем временем Скайнет уже влетел в квартиру, а я остановился на лестничной площадке, которую сильно заволокло паром.
— Ты как? Живой? — обернулся я к раненому бойцу.
— Угу. — закивал он головой. — Мелкой дробью стрельнул, урод! — злобно прошипел боец.
— Согласен, но это лучше, чем пуля. — хлопнув бойца по плечу, сказал я и вошел в квартиру.
Вид квартиры поражал воображение, этакая атмосфера в стиле фильмов ужасов или хорошего хоррора. Некогда белые стены были грязными и сильно обшарпанными, а местами штукатурка и вовсе отвалилась, оголяя бревенчатый сруб. Пол также был весь затертый, и с трудом можно было заметить, что когда-то давно его кто-то красил, а все из-за толстого слоя грязи. С убранством в квартире тоже было так себе: парочка видавших лучшую жизнь обеденных столов, две еще советские металлические кровати с сетками, кирпичная печь, вся практически черная от сажи и копоти. Парочка шкафов, да и все, не считая огромного количества разнообразного мусора в виде каких-то пакетов, этикеток и банок. Одним словом, мы сейчас вошли в самый настоящий бомжатник.
В углу комнаты на кровати сидела женщина в черном махровом банном халате, на вид ей было лет сорок-сорок пять. Дамочка выглядела весьма и весьма упитанной, даже скорее страдающей от избыточного веса. Она молча сидела на краю кровати и покачивалась вперед-назад, устремив свой взгляд куда-то в пустоту. Ей вообще было плевать на происходящее, словно ее тут и вовсе не было, а все события, что происходили в квартире, ее и не касались.
Карась же прижал мужика к полу и откинул ружье под ноги к Скайнету, тот его подхватил, сразу же разобрал на три части и выбросил на лестничную площадку, а после продолжил брезгливо осматривать жилище. И тут раздалось громкое шипение, мы сразу же напряглись, но это закипела вода в кастрюле, стоящей на печи.
— Чего готовим? — спросил он у лежащего мужичка, приближаясь к печи.
— Так енто, супруга холодца пожелала, вот поставила вариться недавно. — беззаботно ответил он.
Скайнет спокойно протянул руку к крышке и поднял ее.
— Ух ты ж! — вскрикнул он и бросил крышку обратно, а после сел на корточки, стянул с руки перчатку и, закрыв свой рот ладонью, начал сдерживать рвотные позывы.
— Ты чего? — уточнил я у командира.
— А ты сам посмотри. — ткнул он пальцем на большую металлическую емкость, на которой позвякивала крышка, подбрасываемая паром.
Я как-то без задней мысли приблизился к печи и, протянув руку, поднял крышку. Мама дорогая, в большой ведерной кастрюле, посреди специй я увидел две человеческие кисти, отрубленные по запястья, и три стопы, срезанные под щиколотку.
— А вы больные ублюдки! — вскрикнул я, сдержав ком в горле, который начал подниматься из желудка. — Карась, вяжи его и бабу тоже! — отдал команду я и пошел в следующую комнату посмотреть, что там происходит.
Межкомнатных дверей в квартире не было, так что я прошел беспрепятственно и осмотрелся по сторонам, обстановка была такой же убогой, только вместо столов добавились шкафы и комоды, на полу была разбросана грязная одежда, а еще в воздухе витал концентрированный запах мочи, словно это помещение служило для них туалетом.
— Ааааааа! Аааааа! — закричала женщина, едва к ней приблизился наш боец с полиэтиленовыми стяжками в руках.
Едва он ее коснулся, как баба пошла в разнос и, схватив парня за рукав, без труда отшвырнула его в сторону. Тут на выручку подбежал Скайнет, но баба просто сбила его с ног и начала наваливаться на него. Тут уже подоспел я и просто врезал ей по голове автоматным прикладом, и та обмякла.
— Ну что, спецура? С бабой справиться не можете? — нервно хохотнул я, протягивая руку Скайнету.
— Так живьем брать нужно, застрелить и дурак может. — улыбнулся он в ответ. — А вообще, если она в бессознанке так и будет, сам ее до машины потащишь.
— Ага, такую утащишь. — задумчиво произнес я.
— Ничего, лебедкой подтянем. — выдал хохму Карась, поднимая всем настроение.
— Ладно, посмотрю, что там в соседней квартире творится. — указал я пальцем на металлическую дверь, что была напротив этой халупы.
— Хорошо, Карась, прикрой. — скомандовал Скайнет и достал рацию, для того чтобы связаться с Хоботом.
Дверь к соседям была не заперта, я осторожно отворил ее настежь и вошел внутрь помещения, это была скромная однушка, и почти сразу, переступив порог, я оказался на кухне.
— Вот же срань! — поморщившись, произнес я, окинув комнатку взглядом, не выдержав, отошел в сторону и опустошил желудок.
За мной следом заглянул Карась и, весь побледнев от увиденного, повторил процедуру. Я думал, что уже много видел в своей жизни, даже не принимая аварии, где людей перемалывало в фарш. Уже насмотрелся на зомби, на убитых и полуразложившихся людей. Но это уже явно перебор.
Под потолком висело два человеческих тела, которые были подвешены за крюки, словно свиные туши. Кисти и стопы были отрублены, ребра вырезаны, икры, филейная часть, все это было аккуратно обрезано. Пол был застелен клеенкой, которая, в свою очередь, была залита застывшей бордовой кровью. В углу под столом лежало четыре отрубленных головы. А перед столом стоял большой пенек с воткнутым в него топором. В другом углу лежали внутренности: кишечники, какие-то обрезки и прочее. А на подоконнике стоял таз, в который сложили печень, легкие, почки и сердца.
— Что там у вас? — выкрикнул Скайнет.
— А ты пойди, посмотри, не пожалеешь! — позвал я его.
— Иду, кстати, сейчас Хобот сюда подъедет! — ответил командир и зашагал к нам.
Едва Скайнет ступил за порог, я указал ему направление, и он, видя две свежие лужи из рвотных масс, начал тушеваться.
— Иди, иди, командор, как потом взводному докладываться? — хохотнул я.
— Ну и вредный же ты. — ухмыльнулся он и двинулся на кухню.
Долго его ждать не пришлось, уже через пару секунд Скайнет выбежал на площадку и, оперевшись руками в стену, извергал содержимое желудка.
— Сука! Они же там словно скот! — кричал он, топая ногой от злости. — Что в другой комнате? — уточнил он.
— Не знаю, сейчас гляну. — крикнул ему я, вдохнув поглубже, отодвинул в сторону шторку, что служила дверью, и вошел в следующую комнату ужасов.
И да, она именно ей и являлась, разве что на фоне других была не такой уж и страшной. Половина комнаты была заставлена коробками с консервами, всюду стояли банки с соленьями, крупами и многим другим. В общем, еды для двоих тут было с избытком, не то что на зиму, тут на два года хватит питаться от пуза, а если экономить, то и на все три. А вот вторая половина комнатки была не такой уж и радужной. От потолка до пола были прибиты решетки, сделанные из деревянных жердей, на полу постелено сено, а на сене сидело три человека, двое мужчин и одна женщина. Вид у них был подавленный, испуганный, они буквально сидели на цепи. У каждого вокруг шеи в несколько раз была обмотана тонкая металлическая цепочка, застегнутая на замок, а цепь была прибита к стене мощной железной скобой, такими обычно бревна в срубе фиксируют.
— Здрасти приехали! — произнес я, осматриваясь по сторонам.
— О как! — добавил Карась, войдя следом. — Это что получается, тут у нас стайка, в соседней комнате скотобойня, а пришли мы сюда с кухни.
— Помогите. — беззвучно прошептал мужчина.
— Вы давно тут? Не бойтесь, мы поможем вам. — заверил их я, но ответа не последовало, люди, словно рыбы, открывали рты, а после начали мычать.
Я не сразу понял, в чем тут дело, но мужчина открыл рот и продемонстрировал нам отрезанный язык, у оставшихся двоих были точно такие же увечья.
— Дела. — раздался голос Скайнета из-за спины.
— Не то слово, вон откармливали, а еще, кажись, чтобы не орали, им языки отрезали. — пояснил ему Карась.
— Вот же скоты! — пнул коробку с тушенкой Скайнет. — Это же что получается, они человечину жрали не от нужды! А чисто по приколу! К стенке бы их поставить, но это было бы слишком просто.
— Это как такое вообще получилось?! — послышался с лестничной клетки злобный рев Хобота.
— О, вот и начальство пожаловало. — негодуя ответил я.
— Ага, пойду, что ли, ключи от замков поищу. — кивнул Карась и вышел из комнаты.
— Как тебя, идиота, могли из одноствольного, однорядного ружья подстрелить? Спецназ, мать твою! Какой еще, к черту, спецназ! Пехота, да и то не дотягиваешь, разве что в наряд по столовой, но не масло есть, а картошку чистить тоннами! — ругался Хобот на раненого солдата. — А ты куда смотрел? Тебя для чего сюда поставили? — переключил он свое внимание на Скайнета, едва тот показался из квартиры.