Как насчет встречи Нового года в Старом Пекине? Летающие драконы, Пекинская опера, театр теней. И, конечно, красные бумажные фонарики. Все как полагается. Цена вопроса? 700 рублей. Без шуток. Музей Москвы и Столичный музей Китая только что открыли выставку - аккурат под китайский Новый год.
Новый год в Китае, по сути, праздник встречи весны. Подготовка к нему начинается за три недели до самого праздника, в восьмой день двенадцатого лунного месяца, и продолжается еще две недели, до первой полной Луны в новом году. Выставка "Праздник весны. Новый год в Старом Пекине" (куратор Ксения Гусева, научный консультант Юлия Дрейзис) предлагает зрителям пройти три этапа встречи Нового года: подготовку, празднование в семьях и уличные гулянья в Старом Пекине. Место встречи Праздника весны имеет значение: на юге и на севере страны традиции отличаются. Поэтому пейзажи старых храмов Пекина, Летнего дворца, Павильона на озере Чжунхай, которые Михаил Кичигин написал в Пекине в 1932 году, не только дают представление о старинной архитектуре столицы, но и подчеркивают, что речь именно о традициях встречи Нового года на севере страны.
О том, что традиции эти уходят в глубь веков, напоминают двенадцать терракотовых статуэток эпохи Тан (618-907). Это изображения животных, которые связаны с двенадцатилетним циклом восточного календаря: от мышки, перебравшейся через реку на спине быка, до неторопливой свинки, оказавшейся последней. Но головы животных увенчивают вполне человеческие фигуры, укрытые то ли накидкой, то ли плащом, со сложенными руками, монументальные в своей неподвижности. Это самые древние экспонаты, которые приехали в Москву из Столичного музея в Пекине. Архаические фигурки заставляют вспомнить античных кентавров. На нежных свитках легендарного Ци Байши уже в ХХ веке под красным фонариком ведут беседу две сороки (эта птица - символ счастья в Китае), а три друга: сосна, слива, бамбук - становятся еще и красноречивым пожеланием стойкости, долголетия, процветания. Скульптуры эпохи Тан и свитки Ци Байши разделяют тринадцать веков. А соединяет их традиция встречи Праздника весны и …китайский календарь.
Выставка предлагает увидеть новогодний маршрут как сюжет большой встречи - родственников за столом, небесного мира и земного очага
Притом что в 1911 году, после падения монархии, страна перешла на григорианское летоисчисление, старый календарь остается важной частью не только истории, но и повседневной жизни. И сегодня миллионы китайцев накануне Праздника весны едут, летят домой, чтобы встретить Новый год в кругу семьи, у алтаря предков, за праздничным столом с пельменями, которые лепят всей семьей, с домашними играми и уличными фейерверками. Но при всем этом и подготовка к празднику, и этапы уборки дома, и набор блюд, не говоря уж о ритуалах проводов духа дома и его встречи, уличных гуляньях, шли строго по определенному распорядку. Выставка как раз и предлагает увидеть новогодний маршрут как сюжет большой встречи - родственников за столом, ушедших предков и живущих сегодня их потомков, божеств и героев и обычных людей, небесного мира и земного очага… 89 раритетов из Столичного музея Китая, среди которых, например, иероглиф "счастье", написанный императором Юнчжэном (1723-1735), делают повествование об этом путешествии зрелищным и эффектным.
Читайте "Российскую газету" в Max - подписаться
Принципиально, что маршрут соединяет древности и современные произведения, созданные, например, мастерами "новогодних картин" в 7-8-м поколении. Это история все о том же, о преемственности школы, мастерства, отношения к жизни. Новогодние картины делались как цветные лубки, но над самыми дорогими работали три мастера: один создавал сюжет, другой вырезал на деревянной доске контуры фигур, третий раскрашивал. Притом, что картины эти делались в огромном количестве, они были "расходным" материалом. Товар старались распродать полностью, и каждый год стены дома украшали новые. Неудивительно, что коллекции старых картин няньхуа очень редки. Одна из лучших - в России. Ее в начале ХХ века привез из Китая знаменитый отечественный синолог Василий Михайлович Алексеев.
Читайте также:
"Цветная живопись празднования Весны": как древние картины раскрывают душу китайского Нового года
Среди других неожиданностей - коллекция кукол-марионеток и перчаточных кукол, которые в 1953 году привез из Китая Сергей Владимирович Образцов. Он оставил замечательные описания уличных новогодних празднеств. В частности, танца льва: "В огромной маске и туловище каждого льва скрывались два танцора-акробата, а в каждом львенке - 10-12-летний мальчик. Львы бегали, кувыркались, грызлись между собой, нежно облизывали львят - и ни на секунду не выходили из четкого танцевального ритма. Я был потрясен, что это удивительное представление никто не ставил".
Художница Вера Кузнецова-Кичигина оказалась в Китае еще раньше, в 1945 году. Ее "Танец дракона", написанный тогда же, хранится в коллекции ГМИИ им. А.С. Пушкина. Зрители впервые могут видеть эту работу, полную экспрессии, но при этом точную в деталях.
Мистерия, которая разворачивалась на вечерних улицах Пекина, продолжалась в народных представлениях Пекинской оперы, театра марионеток, театра теней. Театральная часть экспозиции, которая стала сердцем третьего раздела выставки, - одна из самых впечатляющих. Здесь, кстати, можно увидеть не только коллекцию, привезенную Сергеем Образцовым, но и современные маски персонажей пекинской оперы. Их можно примерить, почувствовать себя персонажем китайского романа "Путешествие на Запад".
Афиша
Выставка "Праздник весны. Новый год в Старом Пекине" открыта до 31 мая.
Как в Музее Москвы отмечают китайский Новый год (СМОТРЕТЬ ФОТО)
Автор: Жанна Васильева