Сегодня за окном пасмурный зимний день, серое небо навевает меланхоличное настроение. Но в квартире, на кухонной плите остывает приготовленный мной суп, пока дочь спит после дневного сна. Муж Саша вернется с работы около восьми вечера, возможно, позднее. Иногда задерживается до глубокой ночи. Заранее предсказать невозможно.
Наша квартира просторная, двухкомнатная, в новострое. Она Сашина, он ее купил еще до нашего знакомства. Четыре года назад я въехала сюда с единственным чемоданом вещей. Тот самый чемодан по-прежнему хранится на антресоли — потертый, старого образца, с поломанным колесиком.
Маленькая дочь шевелится во сне, морщится. Начинаю её качать, тихонечко, еле заметно. Минуты через две доча расслабляется, черты лица становятся мягкими. Я всматриваюсь в неё и ловлю себя на мысли, что вот настоящее счастье: маленькие пальчики, нежные пушистые реснички, очаровательная пуговица-носик. Этой любовью можно наполниться целиком и раствориться в ней.
Телефон вибрирует беззвучно, мигает экран — звонит Настя, моя близкая подруга. Три дня назад она заходила в гости и уже дважды писала. Игнорировала её сообщения, не нашла нужных слов для ответа. Не потому, что испытывала обиду - не знала, что ответить.
В минувшую субботу она пришла ко мне, принесла торт. Мы сели на кухне, пили чай, Катя сладко спала в соседней комнате, обстановка была приятной и теплой. Но затем Настя притихла, нервно крутила в руках чашку, переводила взгляд с окна на стол и обратно.
Лид, — начала она неуверенно, — мне необходимо тебе кое-что сказать. Только пожалуйста, постарайся не волноваться.
Я заранее предполагала, что она собирается сказать. Почувствовала это по интонации голоса и её беспокойному взгляду. Но кивнула головой и приготовилась выслушать новость.
Вчера я столкнулась с Сашей. Он был с женщиной. Они шли рука об руку и целовались.
Сказав это, Настя облегчённо вздохнула, словно сняла тяжесть с плеч. Теперь ждала моей реакции.
Я сделала глоток ароматного чая. Прекрасный чай, индийский сорт, любимый напиток мужа, который он покупает исключительно в специализированном магазине.
Спасибо, что предупредила, — поблагодарила я. — Добавить тебе ещё чаю?
Настя замерла, широко раскрытыми глазами посмотрела на меня.
Лид, ты меня правильно поняла? Я говорю, что Саша встречается с другой женщиной. Предаёт вас обоих.
Слышала отлично.
И что же планируешь предпринять?
Я неопределённо пожала плечами:
Ничего. Продолжу жить дальше, как и раньше.
Тут Настя вскипела. Резко поднялась с места, размахивала руками и почти кричала.
Ты это серьёзно говоришь?! Лида, ты соображаешь, что говоришь? Он обманывает тебя, предаёт! Ты выносила и родила ему ребёнка, а он гуляет неизвестно с кем! Где же твоя женская гордость? Надо срочно уходить от такого мужа!
Я подошла к спальне удостовериться, не разбудили ли дочь её громкие высказывания. Слава Богу, девочка продолжала спать, спокойно посапывая. Я осторожно вышла из комнаты.
Вернулась на кухню. Настя продолжала стоять у окна, охваченная негодованием, дожидаясь от меня соответствующей реакции.
Настя, — спокойно начала я, — у тебя есть близкие родственники: любящие родители, готовые поддержать в любое время, сестра. Есть собственная квартира, подарок родителей на двадцатипятилетие. А у меня есть только отец-алкоголик, который живет в городе за тысячу с лишним километров, и который не выходил на связь последние пять лет. Больше никого и ничего нет.
Настя промолчала.
Если я решу уйти от Саши, что изменится? Куда я смогу пойти? Полагаться на пособия и возможные алименты, которых может вовсе не оказаться? Одна с грудным ребёнком, без крыши над головой, без постоянной работы, без всяческой поддержки? Довольно грустная перспектива.
Но ты не вправе просто опускать руки и игнорировать очевидное...
Смогу и игнорирую.
Это позорно, — тихо произнесла Настя.
Может быть. Но мне сейчас не до гордости. Мне дочь растить надо.
Настя презрительно хмыкнула, нервно дернув плечами:
Не понимаю твою позицию. Прости, но решительно не понимаю.
Я взглянула на неё — элегантное пальто, аккуратный маникюр, уверенный блеск в глазах. Уверенность человека, имеющего надежную опору, знающего, кому позвонить среди ночи, где укрыться от жизненных трудностей.
Надеюсь, ты и впредь будешь пребывать в полном непонимании, — ответила я. — Потому что ничего хорошего в этом понимании нет.
Настя ушла спустя десять минут. Торт остался на кухне, я его не тронула. Возможно, выкину, если муж не захочет.
Затем я направилась в детскую. Стояла возле кроватки, наблюдала за дочерью. Думала о том, что знаю про Сашины измены давно. С тех пор, как я была на седьмом месяце. Тогда случайно наткнулась на переписку — он забыл заблокировать телефон. Там были снимки, которые мне не следовало видеть, и выражения чувств, которые не следовало бы знать.
Я проливала слезы полночи напролет. Беззвучно, в подушку, чтобы он не услышал. Утром встала, приготовила завтрак, улыбнулась, поинтересовавшись, как спал. С тех пор ничего существенно не изменилось.
Саша появляется дома уставший, источает незнакомый парфюм — сладкий, цветочный аромат. Со временем я привыкла к этому запаху, делаю вид, что не замечаю.
Он заглядывает в детскую, наблюдает за спящей Катюшкой.
Как у неё прошёл сегодняшний день?
Хорошо, почти не капризничала.
Умничка.
Фраза адресована ребенку, но почему-то воспринимаю её применительно к себе.
Ужинать будешь? — спрашиваю. — Сварила свежий суп.
Давай.
Мы садимся на кухне: он ужинает, я пью чай и листаю ленты соцсетей на смартфоне. Со стороны - иллюзия нормальной семейной жизни. Возможно, мы и есть полноценная семья — просто с некоторыми особенностями.
Своего рода стратегия выживания заключается в поиске положительных моментов. Их немало: он материально поддерживает семью — плюс; квартира благоустроенная и комфортная — плюс; он не злоупотребляет алкоголем, что принципиально отличает его от моего отца — значительный плюс; порой встает Катюше ночью, когда она капризничает — дополнительный плюс. Есть один существенный минус. Один, но серьезный.
Я смотрю на него — массивные плечи, сильные руки, затылок — и думаю: когда-нибудь ситуация изменится. Когда-нибудь Катя вырастет, пойдет сначала в детский сад, затем в школу. Когда-нибудь я смогу выйти на работу, накопить денег, что-то изменить. Когда-нибудь у меня появится выбор.
Пока же я храню молчание. Каждое утро поднимаюсь в пять часов, кормлю, качаю, укладываю дочь. Варю супы, стираю пелёнки. Нахожу положительные моменты и сознательно игнорирую недостатки.
Поскольку альтернативы сейчас нет.
Катя просыпается — сперва тихо хнычет, затем начинает громко плакать. Я встаю.
Пойду к ней.
Угу, — буркнул муж, не отрываясь от экрана смартфона.
Иду к дочке. Прижимаю её к груди. Доча мгновенно успокаивается, смотрит на меня своими огромными серыми глазами.
Ничего, — шепчу ей. — Будет всё замечательно. Мы справимся.
Катюша одаривает меня лучезарной, беззубой улыбкой.
И я понимаю, что действительно справлюсь. Ради неё непременно справлюсь. А гордость... С ней я разберусь когда-нибудь потом, когда у меня будет свободное время и силы.
Еще истории из жизни:
Жених отказался жениться после знакомства с будущей тещей.
- Давай разведёмся. Может, с другими людьми у нас получится завести детей, - предложил мне муж.
«Если родишь девочку, то мой сын разведется с тобой», - предупредила свекровь, когда узнала о моей беременности.