Найти в Дзене
ГадЖеТы nlo

Машина 03

продолжаю эксперименты с ИИ, в плане написания рассказов по невыдуманным событиям (Grok, адаптация в стиле Ильф и Петрова) В те далёкие времена, когда на рынках ещё торговали живыми гусями, а газелисты ждали заказов, как манны небесной, сидел в нашей фанерной будке гражданин по прозвищу Василич. Василич был человек опытный, лет под шестьдесят, но с такой внутренней пружиной, что мог бы завести троих молодых людей и ещё осталось бы на будильник. Он вечно вертелся, сыпал прибаутками, как автомат на вокзале сыплет сдачу, и вообще был душой компании, даже если компания состояла из одного сонного сторожа и двух пустых ящиков.
Устроился к нам на работу, молодой человек лет тридцати, Вова. Вов у нас и без него было предостаточно — целых три экземпляра. Чтобы не путаться, прозвали его сразу Мутным. Почему мутным — история умалчивает, но прозвище прилипло намертво, как объявление: «Сдаётся внаём», к фонарному столбу. При устройстве на работу Вова скромно заметил, что имеет два выс

продолжаю эксперименты с ИИ, в плане написания рассказов по невыдуманным событиям

(Grok, адаптация в стиле Ильф и Петрова)

В те далёкие времена, когда на рынках ещё торговали живыми гусями, а газелисты ждали заказов, как манны небесной, сидел в нашей фанерной будке гражданин по прозвищу Василич. Василич был человек опытный, лет под шестьдесят, но с такой внутренней пружиной, что мог бы завести троих молодых людей и ещё осталось бы на будильник. Он вечно вертелся, сыпал прибаутками, как автомат на вокзале сыплет сдачу, и вообще был душой компании, даже если компания состояла из одного сонного сторожа и двух пустых ящиков.

Устроился к нам на работу, молодой человек лет тридцати, Вова. Вов у нас и без него было предостаточно — целых три экземпляра. Чтобы не путаться, прозвали его сразу Мутным. Почему мутным — история умалчивает, но прозвище прилипло намертво, как объявление: «Сдаётся внаём», к фонарному столбу. При устройстве на работу Вова скромно заметил, что имеет два высших образования. Посмотрели на него внимательно: ни латыни, ни высшей математики, ни даже намёка на марксистско-ленинскую политэкономию. Только незамутнённый интеллектом взгляд и жизненный оптимизм, достойный лучшего применения.

С Василичем они сошлись моментально, как два магнита противоположной полярности. Главным их занятием стали кроссворды. Другого развлечения на рынке, когда клиентов нет, просто не придумать. Василич разгадывал их виртуозно, как дирижёр оркестра. Вова же относился к этому делу, как дикарь к радиоприёмнику: сначала не понимал, зачем в клеточки буквы вписывать, потом не понимал, почему слова должны пересекаться, а потом начал вписывать на вопрос «пища тигра» 4 буквы по вертикали, ответ «рысь» и пытаться что-то ещё втиснуть по горизонтали.

Но постепенно Мутный вошёл во вкус. Василич читал вопросы, все вокруг думали, слова подбирали — весело, культурно, почти как в хорошем обществе.

И вот однажды, Василич забыл очки в кабине Газели. Видит плохо. Достаёт толстенную книгу кроссвордов (ответы мы всегда жгли немедленно, чтобы не было соблазна подсмотреть, дисциплина прежде всего) и говорит:
Вова, читай вопрос.

Тот читает, «Машина Озэ». Шесть букв.

Все задумались. Машина Озэ. Что за Оз? Волшебная страна, жёлтая дорога из кирпича, Страшила с опилками в голове, Железный Дровосек без сердца, летающие обезьяны… Может, там была какая-нибудь машина? Или это Запорожец? Типа ОЗапор. Может, «Ока»? Три буквы. «Москвич»? Не, это не машина.
Полчаса прошло. Народ подходит, вникает, вспоминает. Один говорит: «Может, “Тотошка”?» Другой: «Нет, это собака». Третий уже в космос улетел: «А вдруг это бандиты из «тайны третьей планеты»? Но нет. Там был Весельчак У и Крыс» Ассоциации закрутились, как спираль в мясорубке. Уже вспомнили Волкова с изумрудным городом, Урфин Джусом и его деревянными солдатами, всё вперемешку, всё напрасно, не подходит.

Василич психует. Идёт к Газели, очки надевает, книгу отбирает. Смотрит — и лицо его становится таким, будто он только что узнал, что десять тысяч, которые он всю жизнь копил, оказались не в долларах, а в деревянных рублях, да ещё и фальшивых.

— Граждане! — говорит он тихо, но страшно. — Машина «03». Скорая помощь. Ноль три. Это цифры, а не буквы. А вы — Оз,оз!
Смех и подзатыльник Мутному. Полчаса мозгового штурма — и результат: ноль три.

Но это ещё ерунда.
Другой вопрос.

Василич читает: «интимная связь», 4 буквы. Казалось бы, как можно накосячить с этим ответом, но Вова смог, причём 2 раза!
Мутный говорит, твёрдо, с убеждённостью великого мыслителя:
- СТЫД!
Мы чуть не упали. Василич посмотрел на него долгим взглядом и произнёс:
Вот так и живём, граждане. Два высших образования — а ответ, стыд.
Нет, вторая буква «Е». Подумай ещё раз. «Интимная связь» 4 буквы, первые две «СЕ».
-СЕЧА, тут же отвечает Вова, ни на секунду не задумавшись.

И в этом вся правда жизни. Потому что в нашей стране, где каждый второй имеет высшее, а каждый первый — два, чаще всего получается именно так: для кого-то интимная связь, это любовь и секс, а для кого-то стыд и сеча. Думаешь про волшебную страну Оз, а выходит скорая помощь. Как говаривал великий комбинатор, ключ от квартиры, где лежат деньги, всё равно у кого-то другого. А у нас — только фанерная будка, два пустых ящика и один кроссворд.