Говоря о Великой Отечественной, мы часто вспоминаем маршалов и генералов, залпы «катюш» и танковые клинья. Но главным героем тех страшных событий был простой русский солдат, тянущий тугую лямку войны и в очередной раз вставший на защиту своей страны. Таким солдатом был Иван Филиппович Самойлов — сапёр, ефрейтор, один из миллионов.
Когда мы представляем себе ушедших на фронт, в голове часто возникает образ: молодые, почти мальчишки, комсомольцы, шагающие строем к военкомату. Но война не спрашивала возраст - к июню 1941 года Ивану Филипповичу было уже 42 года, а каждый вечер дома ждали дети и жена.
Сапёры: работа, которая не терпит суеты
В наступлении сапёры шли первыми. Они проделывали проходы в минных полях, снимали проволочные заграждения, наводили переправы под огнём. Вся эта работа делалась ночью, почти на ощупь, когда каждый шорох мог стать последним.
В обороне сапёры уходили последними. Они минировали дороги, взрывали мосты, оставляли за собой пустоту и смерть. Другие могли получить передышку — сапёры нет. Если разведчики уходили за линию фронта, сапёры готовили им «дорожку». И молча ждали, пока те вернутся.
Отрывок из рассказа Ильи Эренбурга «Чернорабочие войны»:
«Есть солдаты, о подвигах которых мало говорят. Их мужество лишено блеска. Их отвага носит защитный цвет. Саперы – это солдаты-труженики. Это чернорабочие войны.
Сапер ползет среди бурьяна, среди камышей, по глине, по песку. Он один на один со смертью. Враг незрим. Враг в тончайшей проволоке, в неприметном колышке. Сапер ползет под огнем. Кругом – разрывы. Он не имеет права прислушиваться. Он должен смотреть, зорко, напряженно. Как золотоискатель ищет крупицы золота, сапер ищет мины. Он должен быть не только смелым, но расчетливым и находчивым. Одно неосторожное движение, пару секунд рассеянности – и больше он не увидит ни этого бурьяна, ни приднестровского песка, ни легкого осеннего неба. «Сапер ошибается один раз в жизни» – это стало солдатской поговоркой».
Благодаря сохранившимся документам из фондов Центрального архива Министерства Обороны РФ удалось узнать многие подробности жизни и боевого пути Ивана Филлиповича.
Довоенная жизнь и призыв
Иван Самойлов родился в 1899 году в деревне Комбаровщина Больше-Липовицкой волости Тамбовского уезда. В наши дни это место находится недалеко от города Котовска Тамбовской области и относится к Кузьмино-Гатьевскому сельсовету Тамбовского района. Смотреть на карте.
До войны Иван Филиппович работал слесарем. Завод, на котором он трудился, назывался тогда Государственным союзным заводом № 204. Сегодня это Тамбовский пороховой завод — предприятие с вековой историей.
Когда началась война, Ивану Филипповичу шёл сорок третий год. За плечами — семья, дети, за станком — не один год работы. Но повестка пришла и ему.
Для определения точной даты призыва Ивана Филипповича в ряды Красной Армии был сделан запрос в военкомат города Котовска Тамбовской области, которым он был призван, согласно имеющимся документам.
По рекомендации военного комиссариата г. Котовска был также сделан запрос в военкомат Тамбовского района, к которому сейчас относится местность с деревней Комбаровщина. Однако, в фондах этого военкомата документы на ефрейтора Самойлова найти также не удалось.
Зато есть другое: документы, в которых имя солдата всплывает уже на фронте.
Единственное место службы, которое удалось установить по архивным данным, — 72-й отдельный сапёрный батальон 18-й стрелковой дивизии. Туда он попал не сразу, но именно с этим соединением прошёл свой боевой путь — до последнего дня.
Стоит немного подробнее рассказать о боевом пути этого воинского соединения с начала войны.
Боевой путь 18-й стрелковой дивизии
18-я стрелковая дивизия, в которую попадет Иван Филиппович, была уже третьим воинским соединением с таким номером. 18-я стрелковая дивизия 1-го формирования была окружена и полностью разгромлена в июле 1941 года. 18-й сд 2-го формирования в январе 1942-го было присвоено гвардейское звание и она стала 11-й гвардейской.
История 18-й стрелковой дивизии 3-го формирования началась с февраля 1942 года в Московском военном округе, где она начала формироваться на базе 16-й сапёрной бригады. Формирование шло в Рязани.
С 22 июля 1942 года 18-я стрелковая дивизия принимала активное участие в боях под Сталинградом и понесла большие потери. 23 сентября 1942 года оставшиеся 500 человек из стрелковых подразделений были переданы 214-й стрелковой дивизии вместе с вооружением. Управление дивизии и спецподразделения выведены в резерв.
Судя по документам Ивана Филипповича, у него не было медали “За оборону Сталинграда”, хотя была у многих сослуживцев, но была медаль “За оборону Ленинграда”.
С 15 октября по 9 декабря 1942 года 18-я стрелковая дивизия дислоцировалась и пополнялась в районе города Скопин Рязанской области. Расстояние от Скопина до деревни Комбаровщина всего 190 км.
Скопин – один из первых городов, освобожденный в ходе великой битвы за Москву.
Точной даты мобилизации Ивана Филипповича установлено не было, но, благодаря найденным документам, стало известно, что именно в этот период он попал в 18-ю стрелковую дивизию.
Самое раннее упоминание Ивана Филипповича нашлось в Книге приказов по 72-го отдельному саперному батальону. Короткая строчка, каких в таких книгах тысячи, но именно с неё начинается его фронтовая биография.
С 11 октября 1942 года Иван Самойлов и еще два других красноармейца были зачислены саперами во 2-ю роту батальона и поставлены на все виды довольствия.
Подобный саперный батальон был в каждой стрелковой дивизии Красной Армии. По Штату № 04/556 от 10 декабря 1942 года он состоял из 2-х саперных рот по 74 человека в каждой. Всего 166 человек.
До зимы дивизия стояла под городом Скопином Рязанской области. Здесь, в глубоком тылу, новобранцев учили воевать. Здесь же 72-й батальон получал пополнение. И отсюда же через два месяца им предстояло уехать туда,
С 9 по 19 декабря 1942 года 18-ю стрелковую дивизию погрузили в эшелоны — тринадцать составов ушли на Волховский фронт. Дивизия вошла в состав 2-й Ударной армии.
2-я Ударная - это одна из самых печально известных советских армий периода Великой Отечественной войны - накануне, в 1942 году, она дважды попадала в немецкое окружение и дважды была почти полностью уничтожена. А её командующий - генерал-лейтенант Андрей Власов - стал символом предательства и коллаборационизма.
Но к тому моменту, когда в её ряды встал Иван Самойлов, самое страшное было позади. Армию восстановили, переформировали, дали новых командиров. И именно ей предстояло сыграть ключевую роль в прорыве блокады Ленинграда.
Прорыв блокады Ленинграда
Новый 1943 год Иван Филиппович Самойлов встречал с боевыми товарищами около деревни Лужа Ленинградской области. Смотреть на карте. Знал ли он, что всего через несколько дней ему предстоит оказаться на самом острие прорыва Блокады Ленинграда, которую жители города ждали с 1941 года.
Утром 13 января 1943 года войска 18-й стрелковой дивизии пошли в наступление в направление Рабочего поселка №5. Их целью был прорыв и соединение с войсками Ленинградского фронта.
18 января 1943 года в районе Рабочего поселка №5 1-й стрелковый батальон лейтенанта Носкова из 424-го стрелкового полка 18-й стрелковой дивизии 2-й ударной армии Волховского фронта соединился с группой старшего лейтенанта Брытешко, сержанта Трегуба и красноармейца Трунова из 136-й стрелковой дивизии 67-й армии Ленинградского фронта. Так было восстановлено сообщение защитников Ленинграда с большой землей.
Но этот день запомнился не только прорывом Блокады. 18 января 1943 года Иван Филиппович вполне мог быть свидетелем первого захвата одного из двух новейших немецких танков “Тигр” Pz.Kpfw.VI на всём советско-германском фронте.
Так вспоминал эти события Владимир Никонорович Шариков командир взвода инженерной разведки из 72-го саперного батальона 18-й стрелковой дивизии:
«Первоначально танк, двигавшийся от Пильной Мельницы к Рабочему посёлку № 5, не привлёк к себе внимания, поскольку «начинало смеркаться». Не доходя 200 м до юго-западной окраины посёлка «тигр» по какой-то причине на повороте сошёл правой гусеницей с накатанной дороги в кювет, занесённый снегом, и наклонился на правый борт. На него не обратили внимания ещё и потому, что по этой дороге двигались подразделения Ленинградского фронта, тянувшие на санках стальные пулемётные колпаки. Но после того как к покинувшему машину экипажу стали приближаться наши сапёры и стрелки, немцы бросились бежать через торфяной карьер в направлении Рабочего посёлка №6. По ним открыли огонь из стрелкового оружия, но штабеля торфа в карьере позволили бежавшим скрыться. …Сапёры и стрелки подошли к танку необычного вида с длинной пушкой и дульным тормозом, — уточнял комвзвода. — На башне белой краской нарисован мамонт с поднятым хоботом, поэтому бойцы назвали танк “Слон”. На обоих бортах танка намалевана чёрная свастика. Танк стоял с открытыми люками совершенно целый, даже с неповреждённой краской. Я как командир взвода инженерной разведки послал своего бойца с донесением о танке дивизионному инженеру капитану Крупица К.К., а сам стал осторожно обследовать незнакомую машину. В машине находились какие-то папки с бумагами. Привлекла моё внимание папка под сафьян с написанными готическим шрифтом именем и фамилией, как мне тогда подумалось, командира танка, её я взял себе. Прибывший дивизионный инженер осмотрел танк, собранные бумаги и дал приказание отнести все бумаги в разведотделение штаба дивизии капитану Овсеенко. Позже разведчики установили по этим документам, что в танке, кроме экипажа, находился командир 227-й пехотной дивизии генерал с адъютантом. Из штаба армии последовал приказ установить охрану танка и не допускать в него никого до прибытия специалиста».
Согласно рапорту командования немецкого тяжелого танкового батальона sPzAbt 502 от 31 января 1943 года штабу 26-го армейского корпуса со списком безвозвратно потерянных в январских боях танков в этом боевом эпизоде участвовали две машины. Первая с фабричным номером 250005 сгорела после попадания снаряда противотанкового орудия в моторное отделение; вторая с фабричным номером 250009 застряла в болоте и была покинута экипажем. Сведения о том, что именно она была захвачена нашими войсками, подтверждаются архивными данными, согласно которым трофей был доставлен в Кубинку. В апреле 1943 года с танка сняли все приборы, двигатель, вооружение, а корпус с башней расстреляли из орудий различных калибров. В июне «тигр» был выставлен в Москве, в Центральном парке культуры и отдыха имени Горького, на выставке трофейной техники.
После прорыва Блокады 18-я дивизия развернулась фронтом на юг и получила задачу наступать на Синявино. В дивизии оставались считанные десятки активных штыков - т.е. бойцов, которые могли участвовать в наступлении. Атаки захлебывались одна за другой.
2 февраля 1943 года остатки дивизии передали свой участок фронта 264-й стрелковой дивизии и были выведены в резерв.
За восемь дней в тылу дивизия получила 3526 человек пополнения. В ночь на 11 февраля 18-я стрелковая дивизия получила новый приказ — снова наступать в районе Синявино.
Очень красноречиво описана ситуация, в которой оказалась дивизия около озера Собачье, в Журнале боевых действий 18-й сд за 6 марта 1943 года:
“По докладу ряда командиров, оставшаяся группа от всех полков в количестве 39 человек, под командой капитана Фоя контратаковала противника в северном направлении, в порядках противника была пробита брешь, в которую вышла эта группа. Капитан Фоя был тяжело ранен и при прорыве второго кольца противника - застрелился.”
8 марта 1943 года вновь обескровленная дивизия была выведена в резерв Волховского фронта, где находилась с марта по июль 1943 года.
Следующим найденным документом с упоминанием Ивана Самойлова стал Акт вручения медали “За оборону Ленинграда” от 16.07.1943 года, подписанный командиром 18-й стрелковой дивизии генерал-майором Овчинниковым.
В конце июля 18-я стрелковая дивизия участвовала в боях местного значения, но в ночь на 1 августа 1943 года вновь была выведена в резерв и заняла оборону во втором эшелоне по берегу Ладожского озера.
Осенью и зимой дивизия держала участок фронта у Поречья и Тортолово в составе 8-й армии — в 10 километрах к востоку от Мги. Позиционная оборона, редкие стычки, патрулирование. Война, застывшая в окопах.
В приказе №113 по 72-му отдельному саперному батальону от 8 сентября 1943 года нашлось еще одно упоминание Ивана Филипповича:
*«...Для пользы службы с сего числа перевезти … из 2-й роты — ездовым хозотделения красноармейца Самойлова Ивана Филипповича».*
С этого момента шансы Ивана Филипповича пережить войну резко возросли. Сапёр, идущий впереди пехоты, и ездовой в хозотделении — разница в уровне опасности колоссальная. Вероятно, командиром был учтен его уже немолодой возраст.
21 января 1944 года бойцы 18-й стрелковой дивизии вновь отличились — они овладели Мгой. За эту операцию дивизия получила почетное наименование «Мгинская».
В наградных документах тех дней имени Ивана Самойлова нет, но именно такие подразделения, как его саперный батальон, часто обеспечивали успех: наводили переправы, разминировали дороги, чинили мосты, по которым шла пехота.
После взятия Мги части дивизии Самойлова преследовали отступающие войска немецкой группы армий «Север». Враг отходил, минируя дороги, взрывая переправы, оставляя за собой выжженную землю.
Вероятно, именно в этот период — в начале 1944 года — Ивану Филипповичу присвоили звание ефрейтора.
Звание «ефрейтор» восстановили в Красной Армии незадолго до войны, в 1940 году. Отличительным знаком стала одна лычка на петлице, а после реформы 1943 года — одна лычка на погоне, вне зависимости от рода войск.
Ефрейторами становились не просто так. Это звание получали самые дисциплинированные и опытные рядовые. А также те, кто имел дополнительную квалификацию: механики-водители, пулеметчики, снайперы, старшие радисты, наводчики орудий и сапёры, как Иван Филиппович.
Освобождение Карелии
Наступила весна, а с ней приближались и новые бои для солдат и офицеров 18-й стрелковой дивизии. С 19 апреля 1944 года 18-я сд, входившая в состав 99-го стрелкового корпуса, была передана 3-му Прибалтийскому фронту.
Вот фрагмент из Журнала боевых действий 18-й сд с 19.04 по 11.06.1944 года:
С 20.4.44 г. в дивизию начало поступать пополнение. По окончании учебы на отмостке устья реки Соловьи, прибывающее пополнение направлялось туда.
Прибывшее пополнение в количестве 3155 чел. в период с 19.4.44 г. по 1.6.44 г. в основном имело возрастной состав: 18 лет - 16%, 20-30 лет - 20%, свыше 40 лет - 20%.
Боевую подготовку проходили в течение 5-6 месяцев - 50%, 1-2 месяца - 30%, необученных - 10% прибывшего пополнения.
Охваченного прибывшего пополнения /60-70 %/ в отечественной войне не участвовало и поэтому боевого опыта не имело.
10.5.44 г. части дивизии занимались боевой подготовкой. Готовили личный состав к наступательным боевым действиям. Привели в порядок материальную часть, снайперов, пулеметчиков и гранатометчиков, занимались с разведчиками и проводили обучение маршевых рот.
С 10 июня 1944 года 18-я стрелковая дивизия вошла в состав 7-й армии Карельского фронта. Ей было суждено принять участие в Свирско-Петрозаводской наступательной операции, чтобы освободить Карелию от финских войск.
В новое наступление дивизия пошла 20 июня 1944 года на Олонецком перешейке в районе озер Погружки и Ромбак с задачей выйти на берег реки Свирь на участке Павловское, Подпорьжье и захватить там переправы. Смотреть на карте.
Вот еще один фрагмент из Журнала боевых действий:
414 и 419 сп, прорвав промежуточный рубеж противника южнее ПОДПОРОЖЬЕ, бросили свои подразделения отходя с запада на восток разбитого противника вейти на р. СВИРЬ и овладеть переправами.
Подразделения 414 и 419 сп, не задерживаясь в ПОДПОРОЖЬЕ, обходя его справа, стремительно подошли к плавучей переправе через р. Свирь, уничтожили группу противника, прикрывшую переправу на южном берегу р. Свирь, овладели переправой, которую противник обстреливал с северного берега реки.
На подступах к рубежу непосредственно у ПОДПОРОЖЬЯ и САМОЧКИНО противнику не удалось задержаться, в связи с его обходом нашими передовыми отрядами. Противник не успел также произвести разрушительных работ - дорогу, мосты остались целыми, а подвоз населенных пунктов, хотя бы и было все повреждено - на окраинах зданий были расставлены бутылки с горючей жидкостью.
Передовые подвижные отряды, выйдя к плавучей переправе, застали ее подожженной в нескольких местах и взорванной в двух местах. Переправа под силой течения начала уплывать.
Противник с северного берега огнем прикрывал разрушенную переправу. Подвижные отряды организовали подавление огня противника, прикрывая переправу части отряда на подручных средствах на северный берег р. Свирь.
Часть личного состава совместно с саперами энергичными действиями потушили пожары на переправе и с помощью тросов поймали уплывающие ее части, а большие куски прикрепили их к берегу.
Часть подвижных отрядов, переправившись на подручных средствах, отбивая или уничтожая группы противника и прикрыли восстановление плавучей переправы и сосредоточение основных сил дивизии на южном берегу р. Свирь.
Р. СВИРЬ в месте переправы имела ширину 260-270 мт. Скорость течения - 0,5 мт. в секунду. Глубина реки - в 30 мт. от левого берега была 4 метров. Левый берег крутой до 3 метров, правый более пологий.
К 8.00 414 сп подошел со всего числа на р. СВИРЬ в районе ПОДПОРОЖЬЕ. 419 сп подошел к 9.00 к р. СВИРЬ.
424 сп будучи в резерве, имел задачи поднести подручные средства для переправы, собранные в полосе наступления: доски, бочки, бревна и т.д.
Тылы и артиллерия на мехтяге имели значительное отставание, вследствие крайне плохого состояния дорог.
Форсирование Свири и других местных карельских рек стало не только серьезным испытанием, но и настоящим звездным часом для бойцов 72-го саперного батальона.
В фондах ЦАМО был найден Приказ 18-й сд от 1.07.1944 года, в котором очень ярко описаны простые будни саперов из 72-го батальона. В основном, в них описаны события за две недели до гибели Ивана Филипповича.
Из наградного листа сапера 72-го осб ефрейтора Ильи Пустовалова:
“В наступлении 20-21 июня Пустовалов действовал с 414 сп в районе пос. 19-й квартал. Под огнем противника он все время двигался впереди и быстро находил мины и сюрпризы врага. За два дня боев он без отдыха все время находясь впереди обезвредил около 320 мин и 30 сюрпризов. Наступающие стрелковые подразделения могли спокойно двигаться через заграждения противника. Случаев подрыва на минах врага не было.”
Из наградного листа сапера 72-го осб Прокофия Храмченко:
“22 июня ефрейтор Храмченко, действия в группе инженерной разведки, первым вышел к реке Свирь в Подпорожье и под сильным огнем противника на сколоченном плотике из бревен переправился к берегу противника за обнаруженными им лодками оставленными противником. Пересев в лодку и взял на буксир еще две он умело маневрируя в короткий срок доставил к нашему берегу. Три таких рейса сделал Храмченко.”
Из наградного листа сапера 72-го осб Федора Рыжкова:
“Рядовой Рыжков 22 июня 1944 года на строительстве наплавного моста через р. Свирь получил задачу разыскать якорь и трос для закрепления моста. В районе строительства ничего не было. Рыжков обыскал весь поселок, казалось ничего найти нельзя, но в этом случае мост было бы нечем закрепить. С новой задачей он начал свои поиски. Наконец в одном заброшенном сарае было обнаружено все необходимое. Но тут встало новое препятствие. Тяжелые якоря надо было поднести к берегу на расстояние 200 м и затем подняться вверх по течению на 1000 м. Людей для помощи взять было негде. Несмотря на это Рыжков доставил якоря и тросы в срок и к месту.”
Из наградного листа сапера 72-го осб Гавриила Безукладникова:
“22 июня 1944 года рота где сапером Безукладников работала по наводке моста через реку Свирь. Наплавной мост требовалось подтянуть одним концом вверх по течению на тросах. В момент когда конец моста был подтянут на место, трос лопнул, что угрожало сорвать всю работу. Безукладников по собственной инициативе моментально бросился в воду, вплавь добрался до порыва троса, достал со дна концы и пользуясь бревном с невероятной быстротой срастил оба конца, мост был спасен благодаря находчивости Безукладникова.”
Из наградного листа сапера 72-го осб Максима Ковалева:
"24 июня 1944 года Ковалев работал на строительстве моста через р. Усланка в деревне Чемоданова Гора. Ему было поручено с группой в 3 человека укладывать прогоны. Не имея приспособлений и подмоста, рискуя сорваться в воду, в бурный поток реки, он 2 часа без отдыха под сильным дождем укладывал тяжелые 8-метровые бревна. Передвигаясь по мокрым скользким обломкам старого моста, стоя в самых невероятных позах, Ковалев раньше срока уложил и закрепил 36 тяжелых бревен."
Последний бой. Гибель Ивана Самойлова
По данным из Именного списка потерь 18-й стрелковой дивизии ефрейтор Самойлов погиб 10 июля 1944 года на восточном берегу озера Полви-ярви (Полвиярви). Смотреть на карте. В документах сохранились обстоятельства этого боя.
Из боевого донесения штаба 18-й сд от 11.07.1944 года:
“В 21:30 противник силою до 150-180 человек при поддержке артиллерии и минометов до трех батарей вышел с западного направления к северо-восточному берегу озера Полви-ярви к району расположения дивизии, с целью захвата межозерного дефиле в районе отметки 119.0. Бой с прорвавшейся группой противника (9 пехотный полк 7 пехотной дивизии 2 батальона) продолжался личным составом управления дивизии и спецподразделениями до 5 утра 11.07.1944 года. Группе противника до 30 человек удалось пересечь шоссейную дорогу севернее отметки 119.0.
В 23:30 10.07.1944 года противник понеся большие потери был отброшен назад в направлении высоты 152.0. Однако, группе в 40 человек удалось закрепиться на безымянной высоте, держа под ружейно-пулеметным огнем дорогу до 4:00 11.07.1944.
В 4:30 оставшаяся группа на безымянной высоте была полностью выбита.
В результате боя противник понес потери: убито 50 человек, ранено до 80 человек. Большинство раненых противнику удалось увести с собой, оставив их вещи и вооружение. Взят в плен 1 человек тяжело раненый.
Группа противника, совершившая диверсию, была вооружена легким пехотным оружием с большим количеством боеприпасов, хорошо обеспечены питанием и обмундирована в новое обмундирование.
Части дивизии в борьбе с диверсионной группой потеряли: убитыми 11 человек, ранеными 18 человек. Убито и ранено 35 лошадей, разбиты 2 автомашины.”
По данным из Журнала боевых действий 18-й стрелковой дивизии от 10-11.07.1944 года - уже поздно вечером 10 июля 1944-го года финский батальон 55-го пехотного полка 7-й пехотной дивизии финнов напал недалеко от командного пункта 18-й дивизии. Поблизости оказались только противотанкисты 359-го отдельного противотанкового дивизиона и спецподразделения 18-й сд, включая саперов. Им и пришлось отбиваться всю ночь. Части 18-й сд потеряли 11 человек убитыми, включая Ивана Филипповича.
В этом бою особенно отличился командир орудия из 359-го оиптд старший сержант Асрар Вахитов, которого представили к званию Героя Советского Союза. Сохранился его наградной лист:
В бою на высоте 110.0 противник двумя усиленными батальонами поставил себе задачу захватить межозёрное дефиле (оз. Сярки-ярви — оз. Полви-ярви) и этим самым отрезать нашу крупную группировку, действующую впереди, а также перерезать её коммуникации. 45-мм орудие ВАХИТОВА занимало огневую позицию на решающем направлении.
В 21:00 10.07.44 года до роты белофиннов начали атаку на высоту. Тов. ВАХИТОВ, подпустив финнов на 40–50 метров, открыл беглый огонь, и вскоре противник, оставив на поле боя до 10 трупов, один станковый пулемёт и один миномёт, вынужден был откатиться назад. ВАХИТОВ знал, что ни впереди, ни на флангах нашей пехоты не было, но это героя не смутило.
В дикой злобе белофинны предприняли вторую атаку и бросили на огневую позицию ручную гранату — наводчик орудия был убит. Боеприпасы были на исходе. Финны подползли на расстояние 20–30 метров к орудию. Но ВАХИТОВ, не растерявшись, послав заряжающего за боеприпасами, сам вёл огонь из орудия и автомата и сорвал вторую атаку.
Выполняя свой коварный замысел, белофинны ринулись с трёх сторон в третью атаку. ВАХИТОВ, физически изнемогая, отбивался до тех пор, пока к месту боя не прибыл его командир батареи, который с группой артиллеристов перешёл в контратаку и окончательно сорвал план противника.
Тов. ВАХИТОВ знал, что сзади в 500 метрах находится командный пункт его дивизии — это ещё больше вселило мужества и энергии в его геройскую натуру.
На поле боя противник оставил до 30 трупов, два станковых пулемёта, два ручных пулемёта и миномёт. Во время контратаки тов. ВАХИТОВ захватил в плен финского солдата.
Как указано в документах выше, 18-я стрелковая дивизия потеряла в этих боях 11 человек убитыми. Удалось установить и потери именно в 72-м саперном батальоне: погибли четверо, еще один был ранен. В приказе №056 от 10 июля 1944 года по 72-му осапб среди погибших последним значится ефрейтор Самойлов.
Стоит перечислить их всех. В ночь с 10 на 11 июля 1944 года им пришлось принять неравный бой с финскими войсками:
- Командир отделения младший сержант Ожигин Анатолий Иванович 1924 года рождения из Кировской области.
- Красноармеец-сапер Панченко Василий Дмитриевич 1910 года рождения из Киевской области.
- Красноармеец-повозочный Лабузов Матвей Минович 1896 года рождения из Курской области.
- Ефрейтор-повозочный Самойлов Иван Филиппович 1899 года рождения из Тамбовской области.
В Книге Памяти Тамбовского района также удалось найти запись о гибели Ивана Филипповича Самойлова, но место захоронения ошибочно указано, как "оз. Палми-Ярви".
Один из четверых погибших саперов - Младший сержант Анатолий Ожигин - был посмертно удостоен награды за этот бой. Благодаря этому сохранился его наградной лист, который позволяет узнать новые подробности о последнем бое ефрейтора Самойлова 10 июля 1944 года:
“10.07.1944 года белофинны произвели налет на район расположения КП дивизии у отм. 119.0. Младший сержант Ожигин один из первых бросился со своим отделением на врага, который имея численный перевес вел непрерывный автоматный и пулеметный огонь. Искусно маскируясь от дерева к дереву, используя воронки и канавы, Ожигин вел свое отделение вперед и огнем из автоматов заставил залечь финнов. Своим метким огнем Ожигин уничтожил расчет вражеского пулемета и коротким броском захватил его. Быстро развернув пулемет в сторону врага Ожигин повел губительный огонь, в результате которого финны откатились назад, оставив еще трех убитых. Отважный командир дал команду отделению готовиться к атаке и повел интенсивный огонь, заставляя финнов залечь. В этот момент вражеский снайпер сразил насмерть Ожигина, но отделение спаянное его волей не растерялось и смелой атакой погнало финнов назад.”
Все четверо были похоронены на восточном берегу озера Полви-Ярви. Но в этом же приказе упомянут офицер, который был тяжело ранен в этом бою, но выжил - старший лейтенант парторг Лизяев Григорий Андреевич 1913 года рождения из Мордовской АССР.
Лизяев был опытным советским командиром. В РККА с 1936 года. Он оправился от ранения и благополучно пережил войну. А за бой у Полви-Ярви он был награжден Орденом Отечественной войны II степени.
Из наградного листа на старшего лейтенанта Лизяева:
“10.07.1944 года в районе отм. 119.0 у озера Полви-Ярви на район расположения КП дивизии финны силой до роты произвели налет. Для отражения врага был выслан лейтенант Лизяев с двумя взводами сапер. Быстро оценив обстановку он вывел свою группу во фланг финнам, поставив затем задачу командирам взводов, он стремительной атакой опрокинул врага, его боевые порядки смешались,финны в беспорядке начали отходить. Лизяев стремительно продвигаясь вперед расчленил вражескую группу и повел бой на истребление. В этот момент он получил тяжелое ранение, но несмотря на это Лизяев продолжал руководить боем пока не упал без сознания. Благодаря инициативе, решительным действиям и мужеству Лизяева, враг был отброшен.”
Где искать могилу ефрейтора Самойлова?
Из 4 погибших в этом бою солдат только у двух указано место захоронение, после переноса с восточного берега озера Полви-Ярви. Смотреть на карте. Причем, это два разных места и они не являются ближайшими к месту первичного захоронения у озера.
Ниже — все вероятные места, где может покоиться Иван Филиппович.
№1. Лоймола (братская могила)
Адрес: Суоярвское ш., 18, посёлок Лоймола. Смотреть на карте
Координаты: 61.979735, 31.742237
В этом захоронении числится рядовой Панченко Василий Дмитриевич (1910 г.р.) — он погиб в один день и в одном месте с Иваном Филипповичем. Вероятно, Панченко был из отделения младшего сержанта Ожигина.
Первичное захоронение: восточный берег озера Полви-ярви
Нынешнее: братская могила между домами 8 и 18 по Суоярвскому шоссе
№2. Гимолы (братская могила)
Адрес: Муезерский р-н, п. Гимолы (Суккозерское сельское поселение). Смотреть на карте
Координаты: 62.936783, 32.524946
Здесь числится рядовой Лабузов Матвей Минович (1896 г.р.). В приказе он указан как «красноармеец-повозочный» — вполне мог быть напарником Ивана Филипповича.
Первичное захоронение: восточный берег озера Пальви-ярви (дорога Каскаселька — Лайтапс)
Перезахоронен в 1963 году с горы Воттовара
№3. Восточный берег озера Полви-ярви. Смотреть на карте
Координаты: 61.887612, 31.629594
Существует вероятность, что останки Ивана Филипповича так и не были перенесены и до сих пор лежат где-то у восточного берега озера.
У Ивана Филипповича остались дети. Потом — внуки. Потом — правнуки, которые живут в разных городах России. Они не знают его лица и никогда не слышали его голоса.
Но пока они помнят — он жив. Пока они перечитывают эти строчки, листают старые приказы, показывают детям карты с точками у карельских озёр — война не отнимает его окончательно. Память — единственное, что сильнее смерти. И она у них есть.
#биография #боевойпуть