Я всегда ложилась спать рано. В десять вечера уже гасила свет, укладывалась под тёплое одеяло и слушала тишину дома. Мурка устраивалась рядом, на краю подушки, мурлыкала тихо и ровно. Рыжая шерсть щекотала щёку. Я гладила её по спине, чувствовала под пальцами тёплые рёбра, и на душе становилось спокойнее.
Три года я живу одна. После смерти мужа дом будто опустел, стал слишком большим и тихим. Мурка появилась через полгода. Соседка Людмила принесла котёнка, сказала что без животного совсем тоскливо будет. Она оказалась права.
В ту ночь я заснула как обычно. Мурка свернулась калачиком у моих ног. За окном было темно и тихо. Часы на тумбочке показывали половину одиннадцатого. Я закрыла глаза и провалилась в сон.
***
Что-то тянуло меня из темноты. Неприятное, настойчивое. Я не сразу поняла что происходит. Сквозь сон слышался звук. Громкий, резкий.
Мяуканье. Мурка никогда так не кричала. Обычно она была тихой, ласковой, мурлыкала и тёрлась о ноги. А сейчас орала так, будто кто-то её обижал.
Я попыталась отмахнуться, не открывая глаз. Подумала что ей приснился кошмар или она хочет есть. Но звук не прекращался. Становился громче, истеричнее.
Потом я почувствовала боль. Острую, жгучую. Что-то царапало мне руку. Я вскрикнула и открыла глаза.
Мурка стояла на моей груди. Зелёные глаза горели в темноте. Она царапала меня когтями по запястью, не переставая мяукать. Шерсть на холке встала дыбом. Я никогда не видела её такой.
Я попыталась согнать её с кровати, но она не уходила. Только царапала сильнее.
– Мурка, что с тобой? – я села на кровати, потёрла глаза.
И тут почувствовала запах. Едкий, удушливый. Дым. Сердце ёкнуло.
Я резко втянула воздух носом и закашлялась. Дым. В доме дым. Горло сжало от страха. Руки задрожали.
Я схватила телефон с тумбочки, нажала кнопку подсветки. Экран осветил комнату тусклым светом. Половина третьего ночи.
Я сбросила одеяло и встала. Ноги подкосились, пришлось схватиться за спинку кровати. Голова кружилась.
Мурка спрыгнула на пол и побежала к двери, оглядываясь на меня. Мяукала не переставая. Я пошла за ней, пошатываясь.
Коридор был темным. Запах дыма усилился. Глаза защипало. Я накинула халат, который висел на спинке стула, сунула ноги в тапочки.
Свет на кухне. Странный, мерцающий. Оранжевый. Я остановилась в дверях коридора и замерла.
На кухне горел огонь. Небольшой, но яркий. Пламя лизало стену у розетки, ползло вверх по обоям.
Удлинитель. Старый удлинитель, который я использовала для чайника и тостера. Он дымился и плавился. Чёрный дым валил к потолку, расползался по комнате.
Дышать стало трудно. Я закрыла рот рукой и отшатнулась назад. В голове метнулась паника. Огонь. Дом горит. Я одна. Что делать?
***
Телефон. Нужно позвонить. Руки тряслись так сильно что я едва удержала трубку.
Я ткнула пальцем в экран. Набрала 112. Гудки. Один. Два. Три.
– Служба спасения, слушаю.
– У меня пожар, – голос сорвался на крик. – Огонь на кухне. Я одна. Помогите.
– Адрес?
Я продиктовала. Оператор что-то говорил про пожарных, про эвакуацию, но я уже не слушала.
Бросила телефон на кровать и схватила Мурку. Она вырывалась, царапалась, но я прижала её к груди. Шерсть была тёплая, мягкая. Сердце колотилось так что грудь болела.
Нужно уходить. Сейчас.
Я выбежала в коридор. Дым уже ползал по потолку, опускался ниже. Я пригнулась, зажмурилась и побежала к выходной двери.
Ключ. Где ключ? На полке. Руки не слушались.
Я схватила ключ, повернула в замке. Дверь распахнулась. Холодный воздух ударил в лицо. Я выскочила на крыльцо, спотыкаясь о порог.
На улице было темно и тихо. Фонарь горел далеко, у калитки. Я сделала несколько шагов по дорожке и обернулась.
В окне кухни плясали оранжевые отблески. Дым валил из-под крыши. Мурка извивалась у меня на руках. Я опустила её на землю, и она тут же забилась под куст сирени у забора.
– Анна Петровна! Что случилось?
Я обернулась. Василий, сосед, бежал ко мне через дорогу. На нём были джинсы и свитер, наспех натянутые. Щетина на лице, глаза встревоженные.
– Пожар, – я едва выговорила. – На кухне.
Он кивнул и побежал к дому. У него в руках был огнетушитель. Откуда он взялся, я не знала.
Он ворвался в дом, и я услышала шипение. Потом он выбежал обратно, закашлялся.
– Сильно уже, – он махнул рукой. – Нужна вода. Пожарные едут?
Я кивнула. Горло перехватило. Слёзы текли по щекам сами, я даже не заметила когда заплакала.
***
Пожарные приехали через десять минут. Красная машина с мигалками остановилась прямо у калитки.
Люди в касках и комбинезонах выскочили, развернули шланги. Вода ударила в окна. Шипение, треск, дым.
Я стояла на улице, прижав руки к груди, и смотрела. Василий обнял меня за плечи, накинул на меня чью-то куртку. Я дрожала, хотя холода не чувствовала.
Ещё несколько соседей вышли из домов. Людмила подбежала ко мне, обняла, гладила по спине.
– Всё хорошо, Анечка, всё хорошо, – она повторяла это снова и снова.
Я не могла ответить. Просто стояла и смотрела на дом. Мой дом. Который мы строили с мужем тридцать лет назад. Где я прожила всю жизнь.
Пожарные тушили огонь двадцать минут. Потом один из них подошёл ко мне, снял каску. Лицо закопчённое, усталое.
– Всё потушили. Кухня сильно пострадала, но дом цел. Повезло что вовремя заметили.
Я кивнула. Не могла говорить. Ком в горле не давал.
– Как вы узнали? – он спросил.
Я обернулась. Мурка сидела под кустом, смотрела на меня зелёными глазами. Рыжая шерсть дыбом, уши прижаты.
– Кошка разбудила, – я выдавила из себя. – Мяукала и царапалась. Я бы не проснулась.
Пожарный посмотрел на Мурку и улыбнулся.
– Умное животное. Спасла вас.
Я опустилась на корточки и протянула руку. Мурка вышла из-под куста, осторожно подошла, потёрлась о мои пальцы.
Я взяла её на руки, прижала к себе. Она мурлыкала. Тихо, успокаивающе.
***
Утром соседи пришли помочь. Людмила принесла ведро с водой и тряпки. Василий пришёл с инструментами.
Ещё двое мужчин, которых я знала по виду, но имена забывала. Они вошли в дом, осмотрели кухню.
Стены были чёрные от копоти. Обои обгорели, штукатурка отвалилась местами. Окно треснуло от жара. Удлинитель превратился в чёрный комок пластика.
– Повезло, – сказал Василий. – Ещё полчаса, и огонь пошёл бы дальше. Дом бы не спасли.
Я кивнула. Смотрела на обугленные стены и думала о том, как легко можно всё потерять. Один старый удлинитель. Один момент невнимательности.
Людмила обняла меня за плечи.
– Не переживай, Анечка. Всё восстановим. Главное что ты жива.
Я посмотрела на Мурку. Она сидела на подоконнике в спальне, умывалась лапкой, будто ничего не случилось. Рыжая, спокойная, обычная. Но я знала. Она спасла меня.
Через несколько дней кухню привели в порядок. Соседи помогли побелить стены, поклеить новые обои, поставить новую розетку.
Я купила новый чайник и выбросила все старые удлинители. Теперь проверяла проводку каждый вечер перед сном. Дважды.
Мурка по-прежнему спала на моей кровати. Сворачивалась калачиком у ног, мурлыкала тихо. Я гладила её и шептала спасибо. Снова и снова.
Она не отвечала. Просто мурлыкала и щурила зелёные глаза.
Иногда, засыпая, я думала о той ночи. О том, как легко могло всё закончиться. Если бы не Мурка. Если бы она не разбудила меня.
Я бы не проснулась. Дым усыпил бы меня, и я бы не узнала что горит дом.
Но она разбудила. Царапалась, кричала, не давала спать. Маленькое рыжее животное с зелёными глазами и упрямым характером.
Моя Мурка. Моё спасение.
***
Анна Петровна до сих пор благодарит Мурку каждый день. Теперь она проверяет все электроприборы перед сном и советует всем делать то же самое. А ещё она говорит: никогда не игнорируйте странное поведение животных. Они видят и чувствуют то, что недоступно нам.
Подписывайтесь на канал, если верите в добро и в то, что каждая жизнь ценна. Впереди много историй о настоящей дружбе и преданности.