Представьте себе картину: на набережной Ялты, где обычно царит курортная безмятежность, вдруг собирается толпа. Взоры всех прикованы к необычному зрелищу. Сквозь любопытных зевак решительно пробирается восточная принцесса, облачённая в роскошные шелка, с обилием украшений и ярким макияжем. За ней, бережно придерживая подол белоснежного платья, следует свита. Царевна Будур, не обращая внимания на изумлённые лица, целеустремлённо направляется к дверям обычной советской сосисочной. Этот почти сюрреалистический кадр стал одним из самых ярких воспоминаний о съёмках культовой сказки.
В тот день съёмочная группа «Волшебной лампы Аладдина» была готова на всё ради еды. Из-за бесконечных капризов пиротехников, чьи взрывы никак не хотели получаться «в меру» — то слишком мощные, то совсем слабые — смена растянулась на долгие часы. Артисты томились в ожидании, не имея возможности даже снять грим. Один только наряд главной героини держался на сотне пуговиц, и повторное застёгивание заняло бы не меньше времени. Когда голод стал невыносимым, режиссёр Борис Рыцарев сдался и отпустил всех в город. Так и появилась эта невероятная сцена: сказочная красавица, с неподдельным аппетитом уплетающая обычные сосиски под восхищёнными взглядами публики. В тот момент Додо Чоговадзе было всего пятнадцать лет, и её лицо вскоре должно было появиться на афишах всех кинотеатров страны. Многие пророчили ей блестящую актёрскую карьеру, но никто не мог предположить, что эта восточная сказка обернётся для неё золотой клеткой, ключи от которой окажутся в руках самого близкого человека.
Взрывной коктейль кровей
В жилах будущей царевны Будур смешались две яркие культуры, подарив ей необычайную внешность и темперамент. Её отец, грузинский агроном Александр Чоговадзе, был покорён русской красавицей Ираидой Китаевой. Семья Ираиды оказалась в Тбилиси во время эвакуации, и её сходство с голливудской дивой Авой Гарднер мгновенно покорило Александра. Языковой барьер — он плохо знал русский, она — грузинский — не стал препятствием для вспыхнувших чувств.
Додо росла в атмосфере всеобщего обожания. Мать, полностью посвятившая себя дому, буквально опекала дочь до шестнадцати лет. Заметив её постоянное желание пританцовывать, родители отдали девочку в хореографическое училище. Однако кино нашло её намного раньше, чем балетная сцена.
Дебют с бантиком и упущенная роль
Впервые Додо оказалась в кадре в пятилетнем возрасте, и этот дебют вызвал волну смеха по всей Грузии. В фильме «Манана» есть эпизод, где школьники ставят спектакль о партизанах. Маленькой Додо приклеили усы и надели фуражку. В самый ответственный момент головной убор съехал набок, обнажив огромный девчачий капроновый бант. Это произошло случайно, но забавную сцену решили оставить. Благодаря контрасту суровых усов и милого бантика, девочка сразу запомнилась и полюбилась первым зрителям.
В десять лет Додо уже блистала в главной роли в картине «Маленькие рыцари». В тринадцать она отправилась в Москву на пробы к знаменитому Станиславу Ростоцкому, который искал исполнительницу роли Бэлы для фильма «Герой нашего времени». Пробы в дуэте с Владимиром Ивашовым прошли блестяще, и режиссёр был в восторге, готовый утвердить юную актрису. Однако один вопрос изменил всё.
«Кстати, а сколько ей лет?»
— поинтересовался Ростоцкий у матери девочки. «Тринадцать», — ответила та. Режиссёр помрачнел: в сценарии были прописаны любовные и даже постельные сцены, и снимать в них ребёнка было абсолютно невозможно. Роль досталась другой.
Маленькая ложь во спасение
Несмотря на неудачу, фотографии Додо остались в картотеке Киностудии имени Горького. Когда режиссёр Борис Рыцарев приступил к поискам своей царевны Будур для «Волшебной лампы Аладдина», он пересмотрел сотни претенденток, среди которых была даже уже известная Ирина Печерникова. Додо с мамой несколько раз летали в Москву на пробы. Когда её кандидатура была утверждена, Рыцарев задал тот же роковой вопрос о возрасте.
«Пятнадцать, но скоро будет шестнадцать. Буквально на днях»,
— не моргнув глазом соврала мама, наученная горьким опытом после проб у Ростоцкого.
На самом деле девочке тогда было всего четырнадцать, и если бы не эта маленькая хитрость, путь в большое кино мог бы быть закрыт.
На съёмках «Волшебной лампы Аладдина» юная Додо оказалась в окружении настоящих легенд советского кинематографа. Георгий Милляр, Андрей Файт, Отар Коберидзе — эти имена были известны всему Советскому Союзу. Додо, поначалу смущённая, быстро нашла общий язык с мэтрами, которые взяли её под своё крыло. Особенно тёплые отношения сложились с «экранным папой» Отаром Коберидзе, который опекал её, водил на прогулки по городу после изнурительных смен и всегда передавал из рук в руки маме.
С легендарным Георгием Милляром, исполнявшим роль Наимудрейшего, случались курьёзные истории. Актёр в тот период переживал тяжёлую депрессию и часто уходил в запои. Съёмочная группа строго следила, чтобы спиртное не попадало к нему в руки. Однажды гримёр Луиза отлучилась из комнаты, и туда заглянул Георгий Францевич. Увидев на столике бутылку одеколона, он, не обращая внимания на сидящую в кресле девочку, схватил флакон и залпом выпил содержимое. Додо решила, что Милляр таким образом подшутил над ней, но позже гримёрша объяснила: никакой шутки, актёр просто нашёл замену алкоголю, который от него прятали.
Неуместные поцелуи и тайная влюблённость
На экране царевна Будур смотрела на Аладдина влюблёнными глазами, но в реальной жизни всё было иначе. Борис Быстров, исполнивший роль главного героя, стал для Додо скорее старшим братом и надёжным защитником. С началом нового учебного года, когда съёмки ещё продолжались, девочке пришлось посещать ялтинскую вечернюю школу. Быстров сопровождал её на уроки и встречал после занятий, оберегая от местных хулиганов.
В фильме планировалось несколько сцен с поцелуями, но от них в итоге отказались. Додо была совершенно неискушённой и просто не знала, как целоваться. Рыцарев часами пытался объяснить ей, уговаривая просто закрыть глаза и тянуться губами, но получалось всё равно нелепо. В финальной сцене царевна должна была поцеловать любимого, но вместо этого она стыдливо закрывается шалью и убегает — это было не режиссёрское решение, а вынужденная мера.
Настоящая, хотя и платоническая, влюблённость у Додо возникла к художнику по костюмам Косте Загорскому. Однако о романе не могло быть и речи: мама постоянно находилась на съёмочной площадке. Единственным послаблением стал день рождения, который пришёлся на самый разгар съёмок. Группа собрала деньги и подарила ей корзину с невероятно редкими по тем временам бордовыми австрийскими туфлями на шпильке. Поднимая бокал шампанского, Додо призналась, что ей исполнилось всего пятнадцать лет. Коллеги тут же отобрали у неё бокал со спиртным, посмеялись, а именинница готова была плакать от обиды, что её всё ещё считают маленькой.
Роковая ошибка и балетная ревность
После премьеры на Додо Чоговадзе обрушилась лавина писем. Ей писали все: от восторженных школьников до заключённых, которым посчастливилось посмотреть сказку в тюремных кинозалах. Приходили признания в любви, стихи, а иногда и вкусные посылки. В хореографическом училище ей завидовали, а педагоги иронично называли «голливудской звездой», но Додо старалась не зазнаваться.
Казалось, её карьера предрешена. Борис Рыцарев планировал снять её в «Русалочке», где пригодились бы её балетные навыки, и в экранизации «Аэлиты» Толстого. Режиссёр настойчиво просил её не размениваться на мелочи и терпеливо ждать его фильмов. Додо послушно отказывала грузинским режиссёрам, обижая их одного за другим. Это ожидание стало роковой ошибкой. Фильмы Рыцарева по разным причинам замораживались ещё до начала съёмок, а предложений из Тбилиси больше не поступало. Вахтанг Чабукиани, её наставник в хореографическом училище, втайне радовался этому: он безумно ревновал ученицу к кино и считал, что её место исключительно на сцене.
Окончив училище, Додо попала в труппу Театра оперы и балета. Однако здесь её накрыла волна неуверенности. Ей казалось, что данных для того, чтобы стать примой, недостаточно, что её шаг не так широк, как нужно. Самоедство привело к решению уйти из балета в драму. Она уехала в Ленинград, поступила в театральный институт, училась у блестящих педагогов, но, к собственному сожалению, вернулась к родителям в Тбилиси, упустив шанс закрепиться в России.
Ревность, деспотизм и разбитое сердце
В личной жизни красавицы тем временем назревали другие проблемы. Однажды к её матери пришёл мужчина и попросил руки дочери, заявив о готовности немедленно развестись с нынешней женой. Додо сама вышла к ухажёру и выставила его за дверь. Строить счастье на чужой беде она не собиралась.
Настоящая любовь пришла в лице коллеги. Давид, певец из того же театра, где она танцевала, покорил её во время гастролей. Свадьба была роскошной: кортеж машин, изобильные столы со сладостями, два дня безудержных гуляний. Молодожёны даже заехали в Москву к Рыцареву, чтобы похвастаться своим счастьем.
Но Давид, или Дато, как звали его близкие, оказался патологически ревнивым. Он ревновал жену даже к её собственным родителям. Когда Додо, уже став драматической актрисой, играла Офелию, муж сидел в зале и закипал от ярости каждый раз, когда Гамлет обнимал её на сцене. «Почему ты смотрела на него такими глазами?» — кричал он дома. «Потому что по сюжету Офелия любит Гамлета!» — пыталась объяснить она. «Ты за идиота меня держишь? Я вижу, что между вами что-то есть!»
Семья мужа — родители, бабушка, дедушка — всегда вставала на сторону Дато. Свекровь открыто заявляла: «Я буду за сына, даже если он неправ». Давление на Додо нарастало. Муж требовал уйти из театра, запрещал ходить на кинопробы. Двадцатилетняя танцовщица и актриса, которой рукоплескали залы, дома превращалась в бесправное существо, слышащее только слово «нет».
Она не хотела быть рабыней. Брак распался, и Додо вернулась к родителям. Но Дато не отпускал её ещё десять лет. Он приезжал к ней, увозил к себе, возвращал, живя в полной уверенности, что эта женщина принадлежит только ему. Точка была поставлена внезапно: узнав, что бывший муж женился на другой, Додо в очередной его визит просто не открыла дверь. «Сама же ко мне и прибежишь», — сказал бывший муж, и с тех пор их общение прекратилось навсегда.
Дочь, психолог и «ночные ведьмы»
От этого союза осталась дочь Нино. Она унаследовала музыкальный талант отца, окончила консерваторию, но выбрала свой, совершенно неожиданный путь. Нино стала психологом и уехала работать в Африку, в миграционную службу Судана. Там она помогает людям, ежедневно рискуя собственной жизнью в опасном регионе, раздираемом гражданской войной, бедностью и болезнями. Своей семьи у неё нет. Додо с грустью признаёт: дочь, как и она сама, избегает замужества, опасаясь менталитета грузинских мужчин, склонных к деспотизму и ограничению свободы.
После долгого перерыва Чоговадзе лишь однажды вернулась в большое кино, сыграв лётчицу в фильме «В небе „ночные ведьмы“». Этот опыт стал глотком свежего воздуха. На съёмках в Феодосии её поселили в номер к актрисе Тане Микриковой, предупредив, что у той сложный характер и она может послать матом без причин. Когда соседка пришла в номер, Додо решила действовать на опережение и с порога обложила её крепким словцом. Ненормативная лексика с мягким грузинским акцентом привела Таню в такой восторг, что актрисы стали лучшими подругами. Они вместе собирали травы в лесу, Додо учила подругу готовить аджапсандал, а та её — правильно следить за фигурой. На этих съёмках Додо Чоговадзе снова почувствовала вкус к жизни и актёрской профессии.
Сегодня царевна Будур преподаёт ритмику и танцы в театральном университете. Она видит, как её талантливые студенты вынуждены подрабатывать официантами, чтобы выжить, и сердце у неё болит — и за них, и за себя. В её холодильнике есть еда, но никуда не исчез творческий голод. Додо Чоговадзе не скрывает: она многое упустила, поддавшись чужому влиянию, но уверена, что в свои 74 года у неё ещё есть силы для хорошей роли. Ведь актёрская судьба, как известно, дама капризная, и иногда она делает подарки даже после очень долгого антракта.
Что вы думаете о судьбе Додо Чоговадзе — справедливо ли сложилась её жизнь?