Её называли Цуцундрой, а она втайне вздыхала, подслушивая чужие любовные разговоры. Нина Дорошина, звезда советского кино и театра, прожила жизнь, полную драматических поворотов, где страстная, но безответная любовь к одному мужчине переплеталась с попытками обрести счастье с другими. Её судьба — это история о таланте, преданности и поиске истинного женского счастья, которое пришло лишь под конец пути.
Детство Нины Дорошиной было весьма необычным. Её отец, работавший оценщиком на меховом комбинате, в середине 1930-х годов получил длительную командировку в Иран. Там, вдали от советских реалий, он занимался крайне важным делом — снабжением Красной армии мехами, необходимыми для экипировки. Маленькая Ниночка, благодаря этому, избежала тягот военного времени, обучаясь в школе при посольстве и впитывая восточную культуру. Она навсегда сохранила любовь к ярким краскам и танцам, а также приобрела изысканные манеры.
Мечты о сцене и первая любовь
В 12 лет семья Дорошиных вернулась в Советский Союз. Нина с головой окунулась в мир театра, посещая студию и твёрдо зная, кем станет. Она вспоминала, что уже тогда мечтала вызывать у взрослых слёзы своими душещипательными стихами. Однако первый год обучения в Щукинском училище принёс разочарование. «Я все это знаю. Мне сначала было даже неинтересно…» — делилась она своими первыми впечатлениями от этюдов, казавшихся ей слишком простыми.
На втором курсе юную актрису пригласили на съёмки фильма «Первый эшелон». Именно там, на просторах Казахстана, произошло её знакомство с Олегом Ефремовым, которое навсегда изменило её жизнь. Нина мгновенно влюбилась в харизматичного актёра, но он не замечал её чувств. В то время Ефремов был увлечён Антониной Елисеевой, замужней актрисой, которая была старше его на десять лет. Он тосковал по ней, каждый вечер звоня из почтового отделения.
Судьба распорядилась так, что Нине Дорошиной досталась койка в комнатушке на этой же почте. Невольно подслушивая разговоры Ефремова с его возлюбленной, юная актриса тихонько вздыхала, переживая свою неразделённую любовь.
Съёмочная площадка «Первого эшелона» была наполнена романтикой. Там зародились семьи Изольды Извицкой и Эдуарда Бредуна, а также Татьяны Дорониной и Олега Басилашвили, который оказался в Казахстане со студенческим отрядом. Ефремов вскоре забыл о Елисеевой, увлёкшись другой девушкой из массовки. К Нине он относился по-дружески, прозвав её «Цуцундрой». Это прозвище, хоть и было обидным, не выдавало её внутренних переживаний.
Позднее Дорошина с самоиронией вспоминала о своей внешности тех лет: «Я ж тогда никакой была! Ни кожи ни рожи. Лицо — плоское, круглое, как сковородка. Хоть блины пеки!»
Театр, новые романы и вечная тень Ефремова
После съёмок Ефремов не забыл «Цуцундру». Он пригласил её на первую репетицию спектакля «Вечно живые» в «Современнике» и часто звал на свои постановки. Если спектакль заканчивался поздно, Нина иногда оставалась ночевать в его арбатской квартире, чтобы не возвращаться домой на поздней электричке. Это была лишь дружеская забота, ведь Олег жил с родителями. Мать Ефремова тепло относилась к Дорошиной, но о глубоких чувствах актрисы к её сыну тогда никто не догадывался.
В студенческие годы у Нины вспыхнул роман с однокурсником Владимиром Земляникиным. Их отношения не переросли в нечто большее, но они сохранили тёплую дружбу и позже работали в одном театре. Затем в её жизни появился режиссёр Юрий Чулюкин.
По словам актёра «Современника» Виктора Тульчинского, Чулюкин, будущий создатель культовых фильмов «Неподдающиеся» и «Девчата», был человеком ярким и талантливым, но уже в молодости отличался пристрастием к алкоголю и азартным играм, постоянно ввязываясь в конфликты. «С Ниной они дрались так, что искры летели…» — вспоминал Тульчинский, добавляя, что Дорошина, к счастью, смогла разорвать эти страстные, но опасные отношения.
Триумф на подмостках и расцвет женственности
После окончания училища Нина Дорошина присоединилась к труппе «Современника». К тому времени она уже успела сняться в десяти фильмах и активно выступала с концертными бригадами, что приносило ей неплохой доход. На театральной сцене её ждал настоящий триумф в роли Принцессы в спектакле «Голый король».
Актриса Людмила Иванова вспоминала, как после этой роли Нина преобразилась: «Все заметили наконец ее ладную фигурку, озорные глаза, кудрявые волосы. И Нина расцвела! Откуда только брались ее яркие, нарядные платья! Каблуки огромные, модная прическа. Все молодые ребята стали просто повально влюбляться в Нину».
Её коллеги-мужчины не скупились на комплименты. Виктор Тульчинский восхищался: «Как Нина была хороша в роли принцессы Генриетты, словами не передать: талия, казавшаяся особенно тоненькой на фоне пышных юбок, дивные ножки, длинная шея, шикарные волосы!» Олег Табаков вторил ему, отмечая «прелестную Нину Дорошину с ее круглой, обаятельнейшей мордашкой, курносым носом, который хотелось поцеловать всякому, кто мог еще хотя бы вспомнить, как это делается. Как говорится, из мертвых бы поднялась всякая особь мужского пола, глядя на ее умопомрачительные ножки».
Именно тогда, по словам Людмилы Ивановой, «сам Олег Николаевич увидел в ней женщину». Многие ухаживали за Ниной, мечтая о браке, но она оставалась верна своим чувствам к Ефремову. Дорошина была страстно влюблена в него, прекрасно понимая его непостоянство и то, что женщины для него часто были лишь мимолётным увлечением. Однако, как и многие другие, она надеялась стать для него чем-то большим. К этому времени Ефремов уже сошёлся со сценаристкой Ириной Мазурук, которая родила ему дочь Анастасию.
Позже, отвечая на вопросы о своей любви к Ефремову, Нина Дорошина признавалась: «Это трудно объяснить. Мог явиться в театр в брюках, которые ему коротки, или в разных носках, или надеть очень поношенный жилет. Во что бы он ни был одет, на нем все почему‑то выглядело красиво. Но главное, что Олег Николаевич зажигал людей».
Дочь Ефремова, Анастасия, вспоминала, как её мать узнала о романе отца с Дорошиной: «Маме доложили о романе отца с Дорошиной, но она не очень-то поверила, что это всерьез, слишком была уверена в себе. Встретила как-то Нину в театре. Та ей: «Привет, Ириш!» Мама: «Знаешь, Нин, ты бы со мной не здоровалась, у меня рука-то тяжелая». А Нина весело сказала: «Хорошо!» — и поцокала каблучками по коридору. Мама вспоминала: «В тот момент я поняла, что у нее-то как раз все хорошо. А у меня — плохо…»
Нина Дорошина долго оставалась рядом с Ефремовым, не пытаясь занять центральное место в его жизни. Её истинной страстью, как и для него, был театр. Об этом они могли говорить часами, и Олег находил в этих беседах душевный покой. Актриса снимала скромную комнатку, иногда навещала его в коммуналке и наслаждалась редкими совместными поездками в Ленинград, чтобы посмотреть на невероятно популярную тогда Татьяну Доронину. Наконец, она получила собственную квартиру.
«Вы не представляете, что для меня, человека, всю жизнь жившего с кем‑то, потом где‑то по коммуналкам, было зайти в свои стены и закрыть дверь на замок! Да, в квартире пока не было ни кровати, ни посуды, ни мебели. Первую ночь мы с Олегом провели там, улегшись на газеты, подложив веник под голову. Мы были счастливы!» — делилась она воспоминаниями.
Неудачный брак и месть Ефремову
Однако счастье было мимолётным. На глазах у всех Ефремов начал ухаживать за Аллой Покровской, также работавшей в его театре. Спустя годы Нина Дорошина с горечью признавалась: «Я сейчас понимаю, что, наверное, упустила свое счастье, не решившись стать матерью. Ведь у нас с Ефремовым могли быть дети. Я думала, что поступаю правильно, отказавшись от этого ради сцены. Да и определенности нет… А потом, как гром среди ясного неба, известие — Алла Покровская беременна от Ефремова и собирается рожать…»
Встреча с Олегом Далем произошла в Одессе, на съёмках фильма «Первый троллейбус». Молодой актёр, который был на семь лет моложе Нины, быстро влюбился в неё. Дорошина ждала приезда Ефремова, который снимался неподалёку, но он прислал телеграмму, сообщив о невозможности приехать. Расстроенная, она ночью отправилась плавать в море и едва не утонула. Её спас Даль, и ту ночь они провели вместе.
Наутро Нина попыталась отстраниться: «Олег, прости меня. Я взрослая женщина, поступила необдуманно. Давай считать, что между нами ничего не было! Не будем мешать работе». Оскорблённый Даль немедленно уехал в Москву. Режиссёр картины, возмущённый происходящим, потребовал от Нины разыскать актёра. Она принялась обзванивать всех, у кого он мог быть, отвечая на вопрос, кто его ищет: «Жена!» Даль обрадовался и вернулся на съёмки.
Вскоре они расписались в Москве, пригласив на скромную свадьбу коллег. Там произошла сцена, ставшая настоящим унижением для Даля. Людмила Иванова вспоминала: «Все было хорошо, пока Ефремов не появился. Конечно, это была спланированная акция. Месть. Ефремов ведь не ожидал, что она замуж выйдет. Он пришел пьяный, сказал: «Давайте танцевать!» — и силой Нинку притянул к себе на колени. Это вранье, что она тут же готова была бежать к Ефремову. Ей было очень стыдно, так как мать и сестра Даля тут же встали и ушли. А Олежек зарыдал и выбежал из комнаты. Это было ужасно… Ефремов довольно произнес: «Вот теперь полный порядок!» Потом его самого выволок из квартиры Миша Козаков, который, закрывая дверь, сказал: «Лучше б этой свадьбы вообще не было».
Даль исчез на несколько дней, но затем помирился с Ниной. Они пытались построить семью, но ничего не вышло, и расставание произошло очень быстро. Дорошина всю жизнь мучилась чувством вины перед ним. «Я ведь думала, что смогу выбить клин клином: выйду замуж за Даля, освобожусь от Ефремова, порву нашу мучительную связь. Хотя, каюсь, была и мыслишка: «Взял в жены не меня, а Покровскую — так я тебе назло отхвачу самого молодого, красивого и талантливого актера в театре!» Жизнь показала: выбить клин клином в таких случаях — задача невыполнимая. Как я обидела Даля, какую боль ему принесла… А клин‑то так и остался со мной».
Несмотря на личные обиды, Дорошина и Даль продолжали играть в одних спектаклях, ведь театр был для них превыше всего. Интересно, что всего через две недели после их свадьбы у Ефремова и Покровской родился сын Михаил.
Незадолго до смерти Даля они вновь встретились. Нина вспоминала: «Неожиданно звонок в дверь. Открываю — Олег! Позвала его в дом, посидели, хорошо поговорили. Потом Даль подошел к окну, показал в сторону Ваганьковского кладбища и сказал: «Там я скоро буду лежать, и ты будешь видеть меня из своего окна…» Вскоре Олег Даль скончался на гастролях, не дожив трёх месяцев до своего сорокалетия.
Народная любовь и позднее счастье
1984 год принёс Нине Дорошиной всенародную любовь благодаря фильму Владимира Меньшова «Любовь и голуби», который имел оглушительный успех. В том же году она вышла замуж за Владимира Ишкова, осветителя «Современника». Нина, будучи актрисой до мозга костей, не была хозяйкой в привычном смысле слова и не любила заниматься бытом.
Ишков оказался не просто «рукастым» мужчиной. Он мог починить в доме абсолютно всё и взял на себя все заботы по хозяйству: уборку, готовку, походы за продуктами. Виктор Тульчинский с восхищением вспоминал кулинарные таланты Владимира: «Он потрясающе готовил! Борщ, хинкали, даже шашлыки на балконе жарил, запасаясь для этого каким‑то особенным углем, чтобы не травить соседей. А запеченные на мангале овощи! Мне кажется, до сих пор чувствую их божественный вкус. Мы жили неподалеку и каждую неделю ходили к ним в гости. А как Володя сервировал стол — словами не передать!»
Они прожили вместе двадцать счастливых лет, вплоть до ухода Владимира Ишкова из жизни. Тульчинский отмечал, что Нина любила Владимира «не страстной, а родственной любовью — такой, какой любила брата Женю, племянниц Олесю и Нину. Володя знал, что сердце жены навсегда принадлежит Ефремову, но мирился с этим, поскольку был бесконечно ей предан».
Олег Ефремов умер раньше, в 2000 году. Незадолго до кончины он позвонил Дорошиной: «Может, заедешь? Я скоро уйду. Попрощаться надо — боюсь, не увидимся больше». Нина, преподававшая актёрское мастерство в Щукинском училище с 1981 года, не смогла приехать сразу из-за занятости со студентами, которые её обожали и всегда были готовы помочь. «Из‑за студентов не смогла поехать сразу, потом тоже были неотложные дела, — рассказывала Дорошина. — И вдруг известие: Олега не стало. Конечно, корила себя, что не попрощалась. А с другой стороны, хорошо, что он остался в моей памяти сильным и красивым…»
По воспоминаниям дочери Ефремова, перед смертью он признался, что очень любил Нину. До конца своих дней Нина Дорошина вспоминала двух мужчин, оставивших неизгладимый след в её сердце — Олега Даля и Олега Ефремова.
«Сейчас, когда давным‑давно нет уже ни Олега Николаевича, ни Даля, я думаю: почему мы так мучили друг друга? Зачем все это было нужно? Почему мне так хотелось, чтобы Олег на мне женился? Почему мне было не родить ребенка от любимого человека? Просто радоваться тому, что у меня есть сейчас, и быть счастливой. Но жизнь сложилась так, а не иначе…»
— размышляла она в беседе с редактором Анжеликой Пахомовой.
Её история — это не просто биография актрисы, это глубокое повествование о человеческой душе, ищущей любви и признания, сталкивающейся с предательством и находящей утешение в самых неожиданных местах. Нина Дорошина оставила после себя не только яркие роли, но и пронзительную историю о том, как трудно порой бывает обрести гармонию между страстью, долгом и личным счастьем.
Что вы думаете о судьбе Нины Дорошиной — можно ли было избежать такого драматического любовного треугольника?