Найти в Дзене
Огонёк Веры

…И я пошла договариваться с отцом Филаретом

Девятый день был не за горами, осень стояла потрясающая, без дождей, и меня внезапно осенило — холмик-то к панихиде надо привести в подобающий вид! Время выбрала вечернее, чтобы никому на глаза не попадаться, взяла добротную лопату на нашем коровнике и направилась наводить красоту… Попотеть пришлось. Попадались тяжелые комья глины… А холм казался уж больно неказистым… Наконец, всё приняло более-менее приличный вид. Я была довольна… Букетик соорудила, веточки хвойные, то да се… Шик-блеск у тебя теперь, мать Мария! Красота!!! На завтра решила отложить небольшие мелочи-доделки с фонариком и лампадкой. Раечку было не узнать, когда в полдень я неожиданно столкнулась с нею подле нашего коровника — она как раз с кладбища возвращалась. — Сестрица! — торжественно зашептала Раечка, и небесные глаза ее закатились таинственно и строго, — обещай, что ни-ни! Никому не расскажешь этого! — А чего? Чего случилось-то? — буркнула я, вытирая грязные руки о передник — с установкой фонарика пришлось

…И я пошла договариваться с отцом Филаретом. Девятый день был не за горами, осень стояла потрясающая, без дождей, и меня внезапно осенило — холмик-то к панихиде надо привести в подобающий вид!

Время выбрала вечернее, чтобы никому на глаза не попадаться, взяла добротную лопату на нашем коровнике и направилась наводить красоту… Попотеть пришлось. Попадались тяжелые комья глины… А холм казался уж больно неказистым… Наконец, всё приняло более-менее приличный вид. Я была довольна… Букетик соорудила, веточки хвойные, то да се… Шик-блеск у тебя теперь, мать Мария! Красота!!! На завтра решила отложить небольшие мелочи-доделки с фонариком и лампадкой.

Раечку было не узнать, когда в полдень я неожиданно столкнулась с нею подле нашего коровника — она как раз с кладбища возвращалась.

— Сестрица! — торжественно зашептала Раечка, и небесные глаза ее закатились таинственно и строго, — обещай, что ни-ни! Никому не расскажешь этого!

— А чего? Чего случилось-то? — буркнула я, вытирая грязные руки о передник — с установкой фонарика пришлось повозиться.

— Ххооосподи! Чудо святителя Николая, сестрица! Чудо настоящее! А ведь я же молилась, молилась ему! Заступнику нашему!

— Чего, Рая?..

И Рая поведала назидательную историю про то, как слышит святитель наши слезные молитвы, как скор он на помощь всем, кто просит его в простоте сердца и с верою. Вот и она, Раечка, все эти дни жаловалась Николушке на хлопоты в связи с похоронами, да с проблемами в ЖЭКе, а еще и могилка у схимницы страх какая неопрятная… А сил нет, а денег нет тоже… И девятый день на носу! Караул, короче! Приходит нынче после Литургии Раечка к могиле, а могила-то в порядке. И — прехорошенькая. И — с цветочками! И — с фонариком таким красненьким! Никак сам святитель тут и потрудился! А кто ж еще? Никого у нас и нет близких-то: вон, и на отпевании никого особо и не было — пара «убогих» каких-то, дети да пять знакомых старух… Только — молчок! Никому об этом чуде ни слова!

Во время панихиды по случаю девятого дня погода тоже ничего стояла… Пели, молились… Фонарик наш красненький просто замечательно смотрелся. И только мы с Раечкой загадочно нет-нет, а переглянемся — уж мы-то знали, что здесь кроется большая и важная тайна! И было нам хорошо на сердце, нежно так, тепло… А мне — еще чуток весело почему-то и приятно.

СПАСЕНИЕ

Из глубокого водосточного люка, оттащив в сторону его чугунную решетку и свесившись туда, в люк, головою вниз, уйдя в него почти полностью, кряхтя и посапывая…

Из глубокого водосточного люка… В 14 часов 24 минуты по Москве…

Мною был извлечен маленький пушистый сопротивляющийся и пищащий комочек! Комочек был торжественно возвращен подскочившей перепуганной мамаше-утке для их дальнейшего совместного следования по направлению к пруду… Уже в полном составе.

Вечно эти дети пялятся по сторонам и совсем не глядят под ноги…

Приосанилась и чувствую себя не то Томом Крузом, не то Милой Йовович, не то Сергеем Шойгу в пору его эмчеэсовской славы…

Спасти если не весь мир, то хоть какой-то его комочек — приятно.

День прожит не впустую.