В окрестностях старинного села Большие Ачасыры, которое затерялось среди бескрайних полей волжского правобережья Зеленодольского района республики Татарстан, находится множество родников. Они разбросаны на обширной территории по здешним рощицам, балкам-оврагам и урочищам, и почти каждый из них имеет собственное имя. Есть здесь, к примеру, Ак чишма — Белый родник или, скажем, Салкын чишма – Студеный родник. И даже Шайтан чишма – Чертов ключ, вода в котором время от времени неожиданно начинает вскипать и пениться, совсем как колдовское варево в котле злобной ведьмы-убыр из старой татарской сказки. Но самым известным у жителей села является родник Ат улагы – Лошадиная колода. Когда-то давно здесь действительно лежала огромная колода, выдолбленная из ствола дуба. В нее стекала студеная ключевая водица, а рядом находились коновязи, и сельчане приводили сюда на водопой своих лошадей.
После завоевания Казани Иваном Грозным по приказу государя служилые бояре Димитрий Кикин и Никита Борисов составили подробный список сел и деревень покоренного края. В этой писцовой книге, которая знакома историкам как «Кикина книга», жители села Большие Ачасыры значатся как «чувашские ясачники» или «ясачные татары». «Ясак» – слово тюркское. Означает оно подать – налог, который покоренные жители обязаны были регулярно платить в царскую казну.
В МУЗЕЕ ТАТАРСКОГО ПРОСВЕТИТЕЛЯ
Этот крепкий бревенчатый дом с железной кровлей знает каждый житель села. Еще бы, ведь здесь находится музей татарского просветителя Каюма Насыри. И, хотя сам он родился в соседнем селе Малые Ширданы, имя этого человека в нашей республике знают все, кто знаком с историей татарского народа. Этнограф и фольклорист, историк и лингвист, учитель и писатель, ботаник и астроном, он известен своему народу, прежде всего, как выдающийся ученый, литератор и просветитель. Он оставил после себя десятки научных трудов.
Десятки легенд о родном крае, о происхождении названий тех или иных населенных пунктов, рек, озер и других достопримечательностей собраны и переработаны им за долгие годы. Отец Каюма, Габденнасыр, получил религиозное образование, но в муллы не пошёл. Он занимался предпринимательством, а также выступал посредником по делам крестьянской общины, взаимодействуя с местной администрацией]. После завершения предпринимательской деятельности Габденнасыр «активно занимался переписыванием текстов, составлением богословских трактатов, интересовался историей и культурой родного края, собирал образцы фольклора и культивировал этот интерес в своих сыновьях]. Каюм очень высоко ценил своего отца, отмечая, что он «был широкообразованным человеком, одарённым, деятельным, обладал тонким и глубоким умом, хорошо знал русский язык. Не будет преувеличением сказать, что он был одним из самых просвещённых людей своего времени». Хорошо зная свою – шежере – родословную, Насыри утверждал, что «основателями его рода, его родной деревни Верхние Ширданы, а также предками татар являются волжские булгары.
Несколько лет назад, мне посчастливилось посетить его «родовое гнездо» - дом-музей в селе Большие Ачасыры.
…Оставив машину за тесовыми воротами, украшенными затейливым орнаментом, проходим в просторный двор, где под навесом среди охапок свежей янтарно-желтой соломы стоят сани, телеги, развешаны дуги, деревянные колеса и прочие атрибуты сельского быта. На пороге дома-музея нас встретила его хозяйка – директор Разина Гатиятуллина. Как объяснила нам Разина Анваровна, сам дом, в котором находится музей, был перевезен в село Большие Ачасыры в 1947 году из Малых Ширданов, родины Каюма Насыри. Перевез дом, сохранив обстановку, и безвозмездно передал его музею в 1982 году житель деревни Габдельгани Зарипов.
Вместе с Разиной Анваровной проходим внутрь так называемой белой комнаты. Вся ее обстановка погружает нас в жизнь, быт татарского села конца позапрошлого века. Вот кожаный диван-канапе, шкаф-стол с расставленными на нем предметами повседневного обихода. На столе – полный русско-татарский словарь, составленный Каюмом Насыри, с его личной печатью. За стеклами шкафа – три чайные пары, украшенные изящной надписью, выполненной в восточном стиле. Как объяснили сотрудники музея, такие маленькие чашки изготавливались на дореволюционном фарфоровом заводе Кузнецова специально на заказ для казанских купцов. А вот стол-шкаф и диван сделаны руками самого просветителя. Он не просто призывал своих соплеменников изучать различные ремесла, но и сам превосходно владел искусством столяра и мог работать почти со всеми плотницкими инструментами.
Немало интересного могут рассказать о своем именитом земляке сотрудники музея. Двери его открыты для посетителей в любое время.
ЯИЧНЫЙ БАЙ МИНГАЗУТДИН
К началу XX века село Большие Ачасыры насчитывало более шестисот дворов. Помимо хлебопашества, из-за нехватки пригодной для земледелия земли население активно занималось ремеслами, извозом на лошадях и торговлей. Последнее обстоятельство сыграло на руку предприимчивым жителям села, одним из которых был местный бай Мингазутдин.
Разбогатеть Мингазутдину помогли обыкновенные куриные яйца, которые он активно скупал не только у жителей села, но и в соседних деревнях, перепродавая их купцам-оптовикам. И хотя этим промыслом в Ачасырах занимался не он один, именно Мингазутдину удалось поставить «яичное» дело так, что прибыль от реализации вскоре превзошла все ожидания. Дело в том, что своим постоянным поставщикам-крестьянам Мингазутдин платил больше, чем его конкуренты. Кроме того, он наладил надомное производство ящиков для своего хрупкого товара, который приходилось доставлять на подводах в Свияжск и на пристань у села Козловка. Трудолюбие и прирожденная смекалка позволили Мингазутдину быстро разбогатеть. Обыкновенные куриные яйца стали для него поистине золотыми. Просторный байский дом, крытый железом, конюшня с породистыми лошадьми, тенистый яблоневый сад с пчелиными ульями – все это свидетельствовало о немалых доходах хозяина.
Даже после революции, особенно во времена НЭПа, Мингазутдин и его сыновья жили богато. И лишь «раскулачка» и коллективизация лишили их всего, что было нажито за долгие годы. По решению собрания жителей села самого яичного бая Мингазутдина и его сыновей выслали из села с малыми детьми. Кое-как они сумели устроиться в Йошкар-Оле — работали на строительстве кирпичного завода. Жили не так звонко, как прежде, но все же благодаря трудолюбию добились определенного достатка.
В бывшем байском доме в селе разместился сельсовет. Бесхозный яблоневый сад, куда после высылки прежних хозяев частенько наведывались местные мальчишки, забредали козы и овцы, без должного ухода выродился и зачах. А тяжелые липовые колоды-ульи изрубили топорами комбедовцы. Извлекли из них медовые соты, после чего сожгли в костре остатки. Всего через пару лет цветущий байский сад превратился в заросший бурьяном и крапивой пустырь. Так «по-хозяйски» распорядилась бывшим байским добром новая власть.
И ВНОВЬ ЗВУЧИТ АЗАН…
Когда-то в Больших Ачасырах было две мечети – старая и новая. Естественно, что такое положение никак не устраивало местных большевиков. Старую мечеть в Больших Ачасырах закрыли в годы печально известной безбожной пятилетки. И хотя подавляющее большинство жителей села были против такого решения, никто тогда не считался с их мнением. В стенах бывшего мусульманского храма оборудовали сельский клуб. Но многие жители села, особенно старики, не посещали очаг культуры. Они хорошо помнили время, когда по пятницам здесь собирались на молитву их деды и прадеды.
А вскоре закрыли и вторую мечеть – в ней устроили колхозную машинно-тракторную станцию. Единственное, чего смогли добиться верующие от властей, – не трогать представителей местного духовенства. Оба хазрата – мулла Максум и мулла Зиятдин прожили в родном селе до конца своих дней.
Веру отцов местные жители пронесли через годы безбожничества и гонений на религию. Многие тогда, пусть и тайно, держали мусульманские посты, отмечали праздники Уразу-байрам и Курбан-байрам, соблюдали религиозные обряды. И когда в девяностые годы в селе начали строительство мечети, многие ачасырцы оказали посильную помощь в возведении храма. Теперь над домиками сельчан вновь, как и много лет назад, плывут протяжные звуки азана. В морозном воздухе они переплетаются с журчанием звонких родников, в окрестностях которых когда-то много лет назад возникло древнее село Большие Ачасыры.
Артём СУББОТКИН