Ким Чен Ын с женой и дочкой на открытии Хвасона — современный район Пхеньяна — заглянули в торговый центр и задержались у магазинчика с домашними собачками. Рядом центр компьютерных игр, всё продумано: собаки — как маркер прогресса, модного быта для элиты. Августейшая семья погладила пушистиков, умилилась — сцена милая до нельзя̆шего. Но я смотрел и видел тревожные лампочки: это Южная Корея 90-х, только в миниатюре.
Там, в РК, когда-то семьи с двумя детьми были нормой, в метро чужим малышам конфетки совали, а собака варилась в котле с посинтханом — супом для мужской силы. Питомцев заводили для охраны или еды. Прошло четверть века — рождаемость 0,72, в садиках по шестеро детей на прогулку. Зато собаки везде: в колясках, рюкзаках, тележках супермаркетов. Ветеринары на каждом шагу, педиатры — экзотика. Кафе "no kids", а хёнгесо — собачьи парки шире детских уголков. Реклама твердит: ребёнок — траты и нервы, собачка — радость без хлопот, полноценный "партнёр".
Как это случилось? Агрессивным продвижением: собака — атрибут молодости, свободы, замена семье. Страна сбита с толку, стала старой девой с сорока кошками. А теперь КНДР показывает питомцев элите — не пойдут ли по тому же пути? Рождаемость у них держится на 1,8, но урбанизация, дефицит — всё впереди. Надеюсь, пхеньянские вожди учтут южнокорейский урок.